Чтение онлайн

На несколько секунд ее лицо преобразилось и стало совсем молодым. Она смущенно опустила глаза, покраснела. Потом она вздохнула и стала говорить так тихо, что Филлис и Майк вынуждены были наклониться в ее сторону, чтобы слышать.

— Я стала любовницей Карла. Я совсем не собиралась причинять зло Арнольду — я его уважала, но... Я вскоре убедилась, что Карл отвратительная личность. То, что казалось мне сначала чудесным приключением, попросту превратилось в стыд. Я порвала

с ним тотчас Hie и больше не видела... до прошлого месяца. В прошлом месяце Дороти, дочь Арнольда, однажды вечером привела его к нам в дом и представила как своего знакомого.

Миссис Трип опустила голову на спинку своего кресла.

Филлис встала, зажгла несколько ламп и отправилась к бару за бутылкой коньяка и стаканами. Леора Трип пристально смотрела в окно.

— Это еще не конец,— пробормотала она.— Дороти — дочь Арнольда и ей двадцать пять лет. Я ее не понимаю... Мне не известно, знал ли Карл, что Дороти моя падчерица, когда он пришел к нам. Но вероятнее всего, что знал. Я думаю, что он узнал, кто я, и нарочно стал обольщать Дороти. Вы понимаете, что под конец Карл стал меня ненавидеть и стал желать мне всего наихудшего, потому что я отказала ему в» деньгах. Я пыталась предупредить Дороти, сказав ей, конечно, что я просто слышала, как говорили о Карле и об его связях. Она... она же сказала мне, что я старая психопатка. Тогда я стала умолять Карла больше не видеться с Дороти, а он только рассмеялся мне в лицо. Но потом он сказал, что оставит ее в покое, если:., если я заплачу ему за это. Я не знаю, что он сказал обо мне Дороти, но он, безусловно, ей что-то наговорил.... И вот тут-то и стали появляться эти письма, те, о которых сказал вам днем мой муж. Его неопределенные подозрения были недостаточно ясны, чтобы он мог понять что-либо из того, что происходило, но я-то очень хорошо знала, что письма эти исходят от Карла.

Сначала мой муж посоветовал мне заплатить, потом стал смотреть на это, как на какую-то .шутку. Но, мне кажется, потом он стал относиться к этому с большим подозрением. Может быть, Дороти сказала ему что-нибудь. Мне ведь неизвестно, насколько она была в курсе... Я ничего не знаю. Я просто безумно боюсь Карла. Он жестокий и... и три дня тому назад он вышел из комнаты Дороти посредине ночи. Я слышала, как он шел по коридору и остановился около моей двери. Он долго стоял так, потом ушел.

Миссис Трип замолчала и посмотрела на свои руки, судорожно сжатые на коленях.

— А сначала. Карл Мелдрум искренне любил вас?— спросил Шайн..

— Я так думаю. И он теперь особенно зол на меня, потому что я противлюсь его требованиям.

— И вы его боитесь?

— Да. О, да! Вы его еще не знаете, мистер Шайн. Вы не сможете его понять. Он ненормален. Он садист. Он знает, что я страдаю, и он от этого счастлив. Я больше не сплю...

Шайн с мрачным видом сравнивал то, что только что рассказала миссис Трип, с тем, что сказал ему ее муж. Совершенно точно, что она не была в курсе намечаемого фальшивого ограбления.

После долгого размышления он поднял на нее глаза:

— Все, что вы рассказали, освещает дело совершенно с другой стороны. Оно меня в данном случае интересует. Я не соглашаюсь на дела, которые меня не интересуют, миссис Трип.

— Значит, вы мне поможете? — воскликнула она с облегчением.

Она посмотрела на Филлис, и Шайн увидел, что та ответила многозначительным взглядом.

— Я еще подумаю, миссис Трип. Мне нужно будет навести некоторые справки об этом Карле Мелдруме...

— Я чувствую такое облегчение после того, как все рассказала вам, мистер Шайн! Я была уверена, что вы меня поймете.

Миссис Трип встала. Это снова была женщина среднего возраста, спокойная и подтянутая, со строгой прической и ясным кротким взором. Шайн сказал' ей, чтобы она не беспокоилась, и проводил до лифта.

Когда он вернулся, Филлис бросилась ему на шею.

— Это будет просто замечательно, если ты сможешь сделать что-нибудь для этой бедной женщины, дорогой. Я чуть не расплакалась, когда она пришла и сказала мне, что ты отказался заняться этим делом.

Шайн закурил две сигареты и сунул одну из них в губы своей молодой жены.

— Ия предполагаю, что ты обещала ей сделать так, чтобы я переменил намерение?

— Не только это, я дала ей слово, что ты обязательно согласишься. Фактически, я даже получила некоторый аванс.

Она расстегнула пуговку на платье и вытащила из-за лифчика чек.

Шайн взял его и, расправил на своем .колене.

С удивлением он увидел, что чек был на тысячу долларов.

— Я сказала ей, что ты берешь за ведение своих дел дорого, но что выполняешь обещанное,— заявила Филлис.— Теперь ты не сможешь говорить, что я не могу помогать тебе!

— Да-а,— проворчал Шайн.—. Ну, а теперь мне необходимо позвонить по телефону, мой ангел.

У себя в кабинете он стал набирать различные номера телефонов и каждый раз спрашивал Джое Дарнела. По прошествии получаса, после многих неудачных попыток, он с мрачным видом вернулся в салон.

— Затопи камин, дорогая,—вздохнул он.— Это все, что мы пока можем сделать.

Резкий телефонный звонок разбудил Филлис и заставил ее вздрогнуть. Он также разбудил и ее мужа, и она теперь со страхом слушала его разговор. Снаружи лил дождь как из ведра.

— Да-a, это Шайн,— проворчал он еще сонным голосом.— Ладно, ладно, согласен... я приеду, но я совсем не вижу, чем я смогу помочь.

Он со вздохом повесил трубку, и Филлис с живостью схватила его за руку.

— Что случилось, Майк? Ты действительно сейчас поедешь? В такой дождь?

Майк осторожно высвободился из объятий жены, включил свет и улыбнулся.

— Ничего особенного, мой ангел. Питер Пантер не выносит, если другие спят, когда он работает.

Он откинул одеяло, встал с постели и, зевая, отправился закрывать окно. Прежде чем начать одеваться, он взял хрустальный графин с ночного столика и налил' себе коньяку. Потом закурил сигарету и исчез в ванной комнате. Было два часа двадцать одна минута ночи.

Десять минут спустя Шайн уже мчался по шоссе в Майами Бич.

Позади него фары чьей-то машины освещали пелену тумана, поднимавшегося с берега. Полицейская машина обогнала его, а потом замедлила ход как бы для того, чтобы не потерять его из виду.

Она свернула на маленькую улицу, притормозила и въехала в какие-то ворота. Шайн последовал за ней, проманеврировав между дюжиной полицейских и санитарных машин, потом остановился перед массивной виллой, полностью освещенной.

Агент стоял у входной двери. Увидев Шайна, он проворчал:

— Входите, да побыстрее, начальник вас уже ждет.

Инспекторы и различного рода агенты наводняли вестибюль. Оки враждебно смотрели на Майка, а один из них с неприязненным видом сопроводил его по лестнице. Сверху послышались крики женщины, полностью перекрывшие тихие, приглушенные голоса полицейских.

Шайн, с мрачным лицом, молча поднялся по лестнице. По коридору первого этажа агент толкал перед собой молодого человека в смокинге с очень бледным лицом. Инспекторы в штатском' группировались перед одной дверью. Шайн, поравнявшись с ними, поздоровался, но они расступились, не ответив на его приветствие, только дав ему войти в комнату.