Чтение онлайн

— Да я не это имею в виду. Они постоянно у тебя крупные?

— Нет, пока деревья были моложе, и яблоки были крупнее, а в последнее время мельчают.

— Уход за ними особый нужен…

— Да разве я плохо за садом ухаживаю? — возмутился Ютиш. — И воду-то вон откуда проводил, в камнях углубления долбил, арык делал…

— Ютиш, ты не понял меня. Я говорю: уход за деревьями особый нужен. Понимаешь, особый! Обрезать деревья надо, чтоб были не так густы.

— Зачем обрезать?

— Больше света будет попадать на яблоки, больше питания будут получать, значит, и крупнее расти будут.

— А ты знаешь, как надо ветви резать?

— Знаю, идём, покажу.

Я объяснил Ютишу, как делается обрезка, почему и какие удаляются ветви. Немного мы поработали вместе.

— Скажи, Николай, где ты этому научился?

— Ещё будучи ребёнком, мне нравилось гулять в саду возле дома, я видел, что делает Агафон с деревьями. А детство, сам знаешь, любопытное. Вот и спрашивал у него, что да как. Сам пробовал. Хоть и ворчал на меня Агафон, а всё же не прогонял. А потом уже здесь доучивал то, что знал и что забыл.

После мы с Ютишем и его цветник перепланировали: по-иному подобрали и разместили цветы, чтоб, куда ни глянь в окно, всегда глазу было радостно от цветения прекрасного творения земли. Примерно так высказался мне Ютиш.

Время шло быстро. Я не отдавал себе отчёта в том, сколько я уже живу у Ютиша. За всё это время я ни разу не спустился к Виктору, и он ни разу более не заходил… Мне не сиделось долго на одном месте, сердце жаждало всё нового и нового. Поэтому я решил, что мне пора распрощаться с приветливым хозяином маленького домика на скалистой горе, с маленькой чудной девочкой Леонорой. Я к обоим привязался, и чем больше оставался в их кругу, тем более остро осознавал, что мне будет труднее с ними расставаться. Да и Леонора тянулась ко мне. Иной раз, задавая не по-детски серьёзные вопросы, она ставила меня в тупик, потому что я не знал, как объяснить ребёнку… Всё, что мне оставалось — разговаривать с ней как со взрослым человеком. Вот что она мне преподнесла однажды:

— Скажи, Николай, а что за тёмный колодец, через который люди летят?

— Колодец? — переспросил её я.

— Да, тёмный и длинный. Когда летишь по нему, кажется, что где-то там вверху солнечно и тепло…

— Леонора, а когда ты это видела? — спросил я, стараясь оттянуть время, чтобы подобрать слова, которые были бы ей понятны, к тому же мне было интересно узнать, что ещё она помнит, ведь насколько я понял, она не поняла или не осознала перехода из мира в мир.

— Давно. Я летела как птичка. А рядом со мной летела старая ворона…

— Ворона? — перебил я Леонору.

— Ну да, ворона… Нет, не ворона, бабушка, похожая на ворону. Мне было страшно, и я хотела к маме… Потом она куда-то в сторону улетела, а мне стало тепло-тепло и захотелось спать. Когда я проснулась, за мной пришёл дедушка.

— Леонора, через колодец проходят все люди, когда идут из одного мира в другой.

— Но я не шла, а летела!

— Это всё равно: шла ли ты, или летела, ты двигалась, — не знаю, что почерпнула из моего ответа малышка, но она больше ничего не стала спрашивать, а просто ушла.

По прошествии нескольких дней она снова вновь вернулась к этому разговору:

— Как ты думаешь, Николай, если я обратно спущусь по колодцу, меня мама возьмёт домой?

Таким вопросом я был буквально шокирован. Немного помолчав, подбирая слова, я попытался ей объяснить, что, чтобы увидеть маму, не обязательно проходить колодец, есть другой путь. Но, придя к маме, она будет её видеть, хотя саму Леонору никто не увидит.

Малышка спросила меня:

— Никто не увидит, потому что я теперь другая?

— Да.

— А если я пойду по колодцу, что будет?

— Ты на Земле родишься маленьким ребёнком, и у тебя будут другие родители.

— А к своим я могу вернуться?

— Можешь, но ты будешь совсем другой и никто в тебе не узнает Леонору.

— Плохо…, - она задумалась.

— Скажи, Леонора, ты скучаешь по родным?

— Конечно… Дедушка добрый, он любит меня, но он не мой дедушка… Понимаешь?

— Почему ты так решила?

— Все так говорят, что он нашёл меня. И я помню, как он меня у реки забрал и к себе принёс. Я люблю его, но хочу к маме…, - со слезами на глазах она убежала.

Мы её долго не могли найти. Я рассказал Ютишу о нашем разговоре… Леонора пришла сама. Не знаю, о чём они разговаривали, но когда вошли в дом, Леонора была весёлой, а в глазах Ютиша читалось тревога.

Больше подобных разговоров не было. Леонора была весёлой и озорной. Ютиш тоже выглядел спокойным.

Когда я оповестил об уходе, Ютиш сказал:

— Я знал, что рано или поздно ты уйдёшь. Мне было хорошо с тобой. Интересно… Но удерживать тебя не стану. У нас у каждого своя жизнь. Будет время, приходи. Всегда буду рад тебя видеть…

— Николай, почему ты уходишь? Останься с нами, — причитала Леонора. В глазах малышки застыли слёзы, готовые брызнуть в любой миг.

— Мне пора уходить, малышка.

— Уже?.. Сразу сейчас?..

— Да.

Леонора заплакала и прильнула к Ютишу. Мне было больно расставаться с ними, и, коротко бросив:

— До встречи, Ютиш, я ещё приду к вам; не плачь, Леонора! — я перенёсся к своему дому.

Вернувшись домой и немного отдохнув, я принялся за уборку в доме. Кое-что переставил, некоторые вещи заменил на новые и с небывалым рвением принялся работать в саду. Когда обдумывал цветник для Ютиша, у меня зародилась идея относительно своего — и я воплотил ее в жизнь. Замысел удался, что вселило в меня небывалую радость.

Я всё более осваивался в новом состоянии, в которое вошёл после болезни. Мне казалось, что хватит сил и горы свернуть, если будет надо. Как-то, идя на рынок, возле одного небольшого дома я рассмотрел странное растение: вдоль живой изгороди тянулась дорожка разных цветов. Небольшие цветочки разного окраса образовывали радужное сияние. Я залюбовался и передумал идти на рынок, решив узнать у Николоса, что это за растение.

— Тебе нравятся цветы? — услышал я рядом с собой женский голос.

Оглянувшись, я увидел молодую женщину, она смотрела на меня весело. В её глазах читался задор.

— Да, мне очень понравился коврик из цветов вдоль живой изгороди. Ты не скажешь, что это за растение?

— Оно зовётся портулак.

— Как? — переспросил я, не запомнив чудное название.

— Портулак, — чётко произнесла женщина.

— Благодарю. Мне пора.

— Удачи в пути, — пожелала женщина мне вслед.

И вот я у Николоса.

— Николай, ты всегда словно гром средь ясного неба, — ворчал старец, — с первого дня твоего появления в моём доме, ты каждый раз преподносишь что-нибудь необычное.