Чтение онлайн

— Это же прекрасно, Ютиш! Значит, не зря тебе дано было такое наказание. Оно пошло тебе на пользу.

— В этом ты, мил человек, прав. Только что проку в том, что я так много осознал и во многом покаялся. Мне ещё столько лет тянуть определённую мне узду. Знаешь, страшно становится, когда думаю об этом. Одно утешение сейчас — Леонора.

— Ютиш, а ты не думал, что это тебе нечто вроде награды? И в то же время — утешение…

— Думал… И благодарен Всевышнему за Леонору и за тебя тоже.

— А я-то при чём?

— Ты? Ты на многое мне глаза открыл. За многие годы я впервые по нормальному говорю с человеком и не боюсь получить оплеуху.

— Значит наша сделка состоялась? — попытался пошутить я, видя, что Ютиш впадает в плохое расположение духа, наверное от нахлынувших воспоминаний. И шутка возымела действие.

— Значит, сделка, говоришь?! Состоялась, мил человек, состоялась, — и он по-братски обнял меня за плечи. В короткий миг я заметил, как увлажнились его глаза, и в них блеснула благодарность.

Однажды у нас возник спор относительно еды. Вот из-за чего всё началось: Ютиш приготовил салат из корений спаржи, заправленной корицей, а Леонора отказалась его кушать.

— Дедушка, ну зачем ты положил в салат корицу? — спросила она, отодвигая от себя блюдечко.

— Корица — хорошая приправа к этому салату.

— Но она имеет неприятный запах…

— Леонора, оставь капризы! — слегка повысил на неё голос Ютиш.

— Но дедушка, я не люблю корицу…, - жалобно проговорила девочка, готовая вот-вот расплакаться.

— Хорошо, не хочешь — не ешь. Иди, там в блюде есть ещё не заправленный ничем салат. Возьми и делай с ним всё, что захочешь, — строго приказал малышке Ютиш.

Леонора со счастливым личиком соскользнула с табурета и почти бегом направилась в маленькую боковую комнату, которая служила чем-то вроде кухни, где готовилась еда. Через несколько мгновений она появилась с блюдцем в руках и торжественно прошествовала к столу. Ютиш укоризненно посмотрел на неё и шумно втянул в себя воздух.

— А тмин и чесночные семена вкуснее? — спросил он девочку.

— На вот, отведай, дедушка, — не растерялась малышка и протянула блюдечко с салатом Ютишу.

— Нет, не хочу. Ешь сама, — Ютиш отклонил протянутое угощение и повернулся, чтобы добавить себе ещё салата с корицей.

В этот момент Леонора наклонилась ко мне и заговорщически шепнула:

— Он не любит запах чеснока, поэтому считает вредным. Хочешь попробовать?

— Ох, девчонка, ты сообщников себе ищешь? — услышав последнюю реплику, нарочито сказанную громко, парировал Ютиш.

Леонора смотрела с интересом на меня.

— Давай попробую.

Леонора часть салата со своего блюдечка отложила мне и снова полушёпотом:

— Он только вид делает, что сердится. Я его знаю.

— О чём это вы переговариваетесь? — спросил Ютиш.

— Я говорю, что вкусней, а ты мне не веришь, — быстро отреагировала Леонора.

Я усмехнулся: Леонора подшучивала над дедом. Салат, заправленный Леонорой, имел своеобразный вкус и был вкусен, как и салат с корицей. Мне понравились оба блюда. Ютиш наблюдал за мной и ждал моей оценки.

— Знаешь, Леонора, — я специально обратился к ней, а не к Ютишу, — салаты и тот и другой — оба вкусны. Каждый имеет свой привкус.

— Значит тебе понравилось?! Я же говорила тебе, дедушка! А ты мне не веришь… — торжествовала своей маленькой победой Леонора.

— Так вот как! Вы сговорились!

— Вовсе нет, тебе показалось, — ответил я Ютишу.

— Знаю-знаю я вас, а о чём шептались? Я же видел, — Ютиш шутил, чтобы порадовать малышку.

— А вот и нет, не сговорились! Николай сам всё так решил, — не унималась девчушка.

Пока мы перепирались, всё было съедено и выпито. Ютиш подвёл итог:

— Леонора, девочка моя, убери со стола, а мы с Николаем в саду потолкуем.

— Хорошо, дедушка, я всё сделаю.

Девчушка стала убирать со стола, а мы с Ютишем вышли в сад.

— Знаешь, Николай, спаржа с корицей — это изысканный вариант салата. Другие добавки ни к чему, они только убивают весь вкус.

— Ну почему же, Ютиш? У каждого свой вкус. И каждый волен в выборе еды…

— Да это так, но мне кажется, что искажать классические блюда ни к чему.

— Ютиш, это не искажение, а лишь различные варианты одного блюда. Вот и всё. Спаржа с корицей останется спаржей с корицей. От того, что будут использоваться другие специи, вкус салата из спаржи с корицей не изменится.

— Николай, как ты не понимаешь, что изысканность во всём, даже в еде, прививается с детства.

— Ты имеешь в виду Леонору? Разве она не знает принятых норм порядка?

— В том-то и дело, я пытаюсь привить ей хорошие манеры…

— Вкушение спаржи ты считаешь одной из хороших манер? — удивился я.

— А почему нет? Ведь это изысканный вариант блюда! — в свою очередь, недоумевал Ютиш.

— Ютиш, пойми, что если человек разборчив в еде, в одежде — это хорошо. Нельзя уподобляться животному. Хотя и животное не станет есть что попало.

— Смотря где и какое? — С иронией сказал Ютиш.

— Но речь сейчас не об этом. Я о воспитании Леоноры. Совсем необязательно навязывать ей свои взгляды на жизнь. Куда лучше было бы высказывать различные точки зрения, приводить различные примеры, давая тем самым ей возможность выбора.

— Ты действительно так считаешь? — внимательно глядя на меня, спросил Ютиш.

— Так оно и есть. Ребёнок должен формироваться как личность с детства. Надо расширять его кругозор, а там уж он пусть сам решает, что ему более предпочтительно.

— А если будет проявляться склонность к пороку? Тогда как быть?

— Ютиш, с этим надо бороться. Но по этому поводу не дашь строгих правил и указаний. Их просто нет…

— Тогда как же быть?

— Для каждого случая и для каждого ребёнка должен быть исключительно индивидуальный подход.