Чтение онлайн

Ранее мы увидели, что если мы знакомы с собственным непроизвольным повторением и тем, что за ним стоит, наше поведение становится немного более предсказуемым. Мы падаем в одни и те же ямы, чтобы разрешить какой-то аспект ранней травмы детства, которая была бессознательной. Но есть другой образ видения для понимания ям, который я нахожу очень ценным. Во время психиатрической практики я много читал о психологии развития. Работы двух психологов развития, Эрика Эриксона и Маргарет Малер, тронули меня особенно глубоко. Поначалу я думал опустить этот материал и не включать в книгу, потому что мне казалось наглостью пытаться обсуждать его так же подробно, как и другие темы. Но затем я передумал. Этот материал помог мне. И мой опыт говорит, что, когда мы работаем над собой, мы должны принимать психологические концепции в очень простых терминах.

Эрик Эриксон разделил человеческую жизнь на семь стадий. Я упомяну здесь только первые три, остальные из них вытекают. Самую раннюю стадию он называет «первичным доверием против недоверия», или временем раннего связывания с матерью. Вторая стадия, которую он называет «автономией против стыда и сомнения», охватывает период отделения от матери и открытия мира. И третья — «инициатива против чувства вины» — это период детства, когда мы начинаем устанавливать собственную тождественность. Если опека, которую мы получаем в этих стадиях, — любящая, чувствительная и поддерживающая, мы движемся в левую сторону этих определений (доверие, автономия, инициатива). Если это не так, в нас развиваются недоверие, стыд, сомнение и чувство вины.

Наблюдая игру детей, британский психолог Маргарет Малер сделала некоторые наблюдения об эмоциональном развитии человека, которые перекликаются с наблюдениями Эриксона. Их работы теперь приняты в психологии как основы. По существу, она открыла, что очень маленькие дети переживают три периода: один, в котором они живут в собственном мире (аутическая фаза), второй, когда они глубоко связаны с матерью (симбиотическая фаза), и последний, когда они постепенно становятся независимыми и уникальными (отделение и индивидуация). Категории Малер — это своего рода утопия психологии развития. Было бы почти чудом, если бы ребенок получил безусловную любовь в период связывания, за которым следовал бы период глубокой поддержки и руководства в нахождении себя. Шрамы, которые мы вынесли из того, что наши потребности во время фаз развития не были удовлетворены, проявляются в нашей жизни и сегодня.

Во-первых, недостаток здорового связывания с матерью (или отцом, если он заменял мать) во время симбиотического периода оставляет нас с глубоким чувством недоверия к близости и еще более глубоким голодом по доброй и безусловной привязанности, которой нам не хватало. Мы можем справляться с этим недоверием и голодом либо путем отчаянных поисков близости, либо становясь требовательными и контролирующими, либо уходя из ситуаций, приглашающих близость. Более того, если наше первичное связывание было нездоровым, это не значит, что его не было. Оно было, но с негативными силами и энергиями. Чтобы понять страх любви, мы должны понять, с чем произошло наше первичное связывание.

Во-вторых, если стадия отделения не поддерживается и не поощряется, в нас развивается первичное чувство стыда и сомнения в собственной способности справляться с жизнью. У нас нет ощущения того, кто мы такие. Мы остаемся в глубокой жажде найти себя и открыть уверенность в себе, которых никогда не могли найти раньше. Более того, мы можем интерпретировать любовь как препятствие к тому, чтобы быть собой, и не хотим быть открытыми, пока сначала не наймем себя. Найти себя становится нашим первым приоритетом, и мы постоянно подозреваем, что кто-то отнимет у нас эту возможность. Ведь так однажды уже случилось.

Открытие Малер и Эриксона явилось для меня золотой находкой. Они подтверждали большую часть моих глубоких внутренних чувств и объясняли многое из моих опытов в отношениях — не только любовных, но и со всеми людьми. Они помогли понять, почему во мне было столько стыда и сомнений, почему так сильно было стремление «найти себя», почему в глубине я чувствовал, что женщины не хотят ничего другого, кроме как контролировать меня и мной владеть, и почему я ненавидел, когда кто-то мне говорил, что делать.

Немного знаний о стадиях Малер и Эриксона раскрывают загадку о том, почему мы становимся зависимыми и антизависимыми. Если в отношениях мы выступаем в роли Зависимого, это значит, что наш Эмоциональный Ребенок проигрывает симбиотическую жажду. Страх одиночества в большой мере отражает недостаток позитивного связывания. Как мы можем отделиться от того, чего у нас никогда не было? Один из первых шагов в исцелении включает в себя полное понимание и принятие симбиотического голода. Обычно мы так эффективно прикрываем этот голод компенсациями, что не осознаем, насколько он силен. Я знаю из собственного опыта и бесчисленных опытов других, что самый закоренелый Антизависимый тоже испытывает симбиотический голод. Он или она просто его отрицает. Таким образом, очевидно, что в отношениях почти всегда есть два Эмоциональных Ребенка, каждый из которых хочет безусловной любви.

Антизависимость — это не что иное, как наш Эмоциональный Ребенок, проигрывающий жажду поддержки и безусловной любви на этапе отделения. Точно так же, как мы должны осознать симбиотический голод, мы должны осознать свою страсть к отделению и нахождению себя. В Антизависимом жажда найти себя сильнее жажды связывания, потому что он интуитивно чувствует, что, пока не станет собой, ему нечем поделиться. Если, став взрослыми, мы формируем симбиотическое связывание с другим, прежде чем достигаем чувства владения собой и жизнью, мы просто повторяем негативное связывание детства. Мы теряем себя ради «любви». Так как большинство из нас никогда не завершает важной стадии отделения в детстве, нам приходится проживать ее, став взрослыми.

Эллен Баден в книге «В поисках мистической половины» применяет стадии Малер к работе с пониманием отношений. Одна из ее идей состоит в том, что, когда мы понимаем стадии Малер, они объясняют, почему так легко и так часто случается, что отношения становятся сухими, тусклыми и застывшими. Поскольку мы так глубоко нуждаемся в связывании, легко застрять в негативном симбиозе с другим. Период медового месяца любых отношений — это обычно только фантазия о симбиозе, пока опирающаяся на блаженное неведение. Оно длится некоторое время, и это чудесный опыт, похожий на наркотик, но всегда недолговечный. Когда я вижу свадьбу, во мне возникает образ, что вместо церковных колокольчиков на ней должна звучать песня, начинающаяся словами: «Вот начинается симбиоз, но берегитесь хаоса, который начнется, когда один из вас захочет отделиться». Как только стремление к отделению возникает в одном или обоих, уютная созависимость кончается. Или оба пытаются сохранить симбиоз путем полного отрицания и самообмана.

Оле и Эрика поженились молодыми, и когда мы впервые их увидели, они были вместе пятнадцать лет. Она хотела пройти наш семинар, потому что Оле больше не был к ней так внимателен, как когда-то. Он хотел больше времени уделять семинарам для мужчин, экскурсиям на природу с друзьями или в одиночестве. Эрика была в ужасе, потому что все стало по-другому, и каждый раз, когда он уезжал, она испытывала страх, что он не вернется. Оле был раздражен тем, что она так недружелюбна и поднимает такой шум вокруг его желаний исследовать себя по-новому. Часто бывает так, что двое людей начинают отношения в симбиозе, но затем один хочет отделиться и исследовать себя, тогда как другой хочет оставаться в симбиозе. Борьба происходит потому, что тот, кто хочет отделиться, ждет разрешения сделать это без отвержения или наказания. Именно этого он или она хотели в детстве. Того, кто хочет оставаться в симбиозе, охватывает ужас, что другой не вернется, если разрешить ему отделиться. И он(а) видит в потребностях другого в отделении и исследовании себя только бегство от «близости».

Одним из способов, которыми мы можем наблюдать деликатную игру симбиоза и отделения, является распознавание негативных соглашений, которые мы формируем. Это явление, которое Холл и Сидра Стоун назвали негативными «образцами связывания» в книге «Приветствуя друг друга». Они описывают роли, которые нам хочется принять, чтобы обеспечить себе защищенность и предсказуемость. Например, один принимает роль ребенка, другой — родителя, один становится студентом, другой — учителем, один — сильный и контролирующий, другой — слабый и подчиненный. Один становится опекуном, другой регрессирует и превращается в беспомощного ребенка, о котором заботятся. Или один — ответственный и серьезный, другой — безответственный и беззаботный. Это явление преобладает в любовных отношениях, но также случается и в других значительных отношениях — с родителями, детьми, друзьями, коллегами по работе и авторитетными людьми. Бессознательно мы заключаем взаимную сделку с другим, чтобы создать ситуацию, которая цементирует статус-кво, — по крайней мере, на время. Компромисс включает в себя открытое или косвенное соглашение не делать ничего такого, что приведет к возмущению в созданной структуре.