Чтение онлайн

А Карпинского прямо-таки распирало от избытка чувств, Кристина даже подумала - не слишком ли, правда, он и до катастрофы ее любил, но тут страсть просто бьет ключом. Не так уж это плохо, но вряд ли надолго, наверняка эйфория вскоре спадет.

А Хенрик Карпинский строил самые грандиозные планы.

– Нет, вы только представьте, - без умолку болтал он.
– Через пять дней я выхожу на работу!

И все помню, все знаю, я там так развернусь - увидите! Тем более что в августе намечалось подписание очень выгодного контракта, я сам его подготавливал, вел переговоры, теперь отчетливо вижу, в чем промахнулся, но есть время исправить, а главное, не идти на уступки. Слишком я был мягкотелым, теперь все сделаю наилучшим образом, увидите!

Если бы не настоятельная необходимость обсудить планы на завтра, наверняка вся ночь прошла бы в воспоминаниях о прошлом, уж очень приятно было Карпинскому почувствовать себя самим собой. С трудом удалось дамам усмирить Хенрика и заставить обратиться к насущным проблемам. Тем более что никто не мешал, не подслушивал.

– Я так понимаю - первым делом надо проверить шкаф в кабинете пана Северина, - нервно говорила Кристина, - какой смысл опять искать в других местах?

– Яснее ясного, - отвечала Эльжбета, вскрывая жестянку с едой для кота.
– Раз отец утверждает...

– В том-то и дело, - смущенно произнес отец, не давая дочери договорить.
– Теперь, когда я все хорошо вспомнил, у меня и закрались сомнения. Да, я отчетливо помню, что мне сказал Севек в тот вечер. Несколько мест перечислил, причем шкаф не был первым. Он сказал - "под кроватью", потом "в комнате для гостей"...

– В какой именно? У них не одна комната для гостей!
– застонала Эльжбета.

– Успокойся, - попросила девушку Кристина.
– А ты, Хенек, не пугай нас, если что неприятное вспомнишь - не торопись сразу выкладывать.

Кстати, насколько мне известно, в комнатах для гостей вы под кровати не заглядывали, - или я ошибаюсь?

– Ну как я мог заглядывать, если даже не помнил, есть ли в их доме вообще такие комнаты?
– обиделся Карпинский.
– Вот теперь вспомнил. И скажу вам, - он опять расцвел, - дом Северина знаю не хуже Богуси, мы с Севеком еще детьми там играли. Когда в машине сидели и он перечислял, где может спрятать мой портфель, я все эти места очень наглядно себе представлял. Да, кстати, а в комнатах для гостей Богуслава уже наводила порядок?!

– Без паники, - одернула его Кристина, - наводила или нет, а портфеля она не нашла, это главное. Пока не нашла. Уж в противном случае такого не смогла бы скрыть. Согласны?

В этом никто не сомневался.

Карпинский вздохнул.

– Как бы то ни было, сейчас мы не помчимся туда шарить под кроватями. Придется подождать.

– Подождать до тех пор, пока Тадик не проверит в шкафу, - веско заметила Кристина.
– Думаю, он сумеет сделать это уже сегодня. Как только поселится. Хотя нет, холера! Ведь шкаф заперт.

– И не только шкаф, - мрачно добавил Карпинский, позабыв о просьбе жены не огорошивать их плохими известиями.
– Хлюпова отобрала у Тадика и ключ от кабинета. При мне. Я хоть и не в себе был, но помню. И с этим ключом наверняка отправилась на работу.

***

Подъезжая к родному дому, Тадик думал только о Боженке, о неприятностях, ожидающих его при встрече с ней. Все остальное пока было неважно, все заслоняла Вожена. Вот если бы удалось как-нибудь потихоньку проникнуть в дом, через веранду например, быстренько уложить в сумку кое-что из одежды, несколько книг, мелочи разные и так же незаметно выскользнуть... А матери потом по телефону сообщит свой новый адрес.

Припарковав машину на всякий случай подальше, в узком проулке между участками соседей, парень направился к дому. По дороге уговаривал себя нечего так дрейфить, Боженки вообще может не оказаться дома, мало ли куда ей захотелось пойти?

К сожалению, Божена никуда не ушла, однако обстоятельства благоприятствовали Тадеушу, ибо в данный момент вся семья собралась за столом в большой комнате. Когда собирались все, приходилось обедать или ужинать там, в кухне шестерым не поместиться, а если еще и Тадеуш подтягивался, получалось семь человек.

Заглянув в открытое окно столовой и обнаружив все семейство в полном сборе, Тадик тихонько пробрался к задней террасе, приставил к раскрытому окну на втором этаже легкую садовую лестницу и через минуту спрыгнул в спальню матери и ее мужа.

Выглянув на лестницу и удостоверившись, что, судя по голосам, все по-прежнему сидят за столом, Тадеуш на цыпочках поднялся в свою каморку на чердаке, стараясь не наступить на скрипучие ступеньки, которые он знал наизусть.

И когда спускался с двумя большими сумками, наткнулся на выходящую из спальни мать.

– Тадик, ты?
– удивилась пани Халина.

Уронив сумки, сын приложил палец к губам и, развернув родительницу к спальне, опять втолкнул ее туда, закрыв за собой дверь.

– Тихо! Сейчас тебе все объясню, раньше не мог.

Только, ради бога, тихо!

Пани Халина еще больше удивилась:

– Почему тихо? И что ты делаешь?

– Ничего особенного, просто съезжаю ненадолго.

Мать так и шлепнулась на тахту.

– Сынок, да что случилось? Я тебя обидела чем?

Объясни же толком!

– Мама, не волнуйся, я же сказал - все объясню. Только другим не надо об этом знать. Я переезжаю в дом отца.

– О, что-то унаследуешь после его смерти?
– обрадовалась пани Халина.

– Ну что вы все только и знаете твердить - наследство, наследство, словно я какая-то гиена кладбищенская! Ничего я не наследую, просто мне надо отсюда смыться!

Последние слова Тадеуша поразили его мать в самое сердце.

– Почему, сынок? Тебе так плохо со мной?

– Спятить можно! Да не перебивай, дай сказать!

Не с тобой мне плохо, а с этой... Не хотел говорить, да придется, хорошо, что дядя Бронек не слышит, не хотелось бы его обижать. Видишь ли, мама, эта Боженка вцепилась в меня хуже пиявки, сил нет! И кому только втемяшилось в голову, что я должен на ней жениться? Какой идиот...

– А ты сам об этом не думал?
– удивилась мать.

– Да я скорее удавлюсь!
– заорал Тадик, позабыв о необходимости соблюдать тишину.
– Ни за что на свете! Ни за какие сокровища! Повешусь, пулю себе в лоб пущу! Не знаю, что сделаю!