Чтение онлайн

Когда нечто почти достигло Идры, оно совсем ушло под воду. Разыгравшийся шторм мешал смотреть, но страж старался изо всех сил. Он видел, как тонут пришвартованные суда, ведомые на дно таинственной силой; видел, как словно щепки разлетаются деревянные постройки и пирсы. Сквозь шум стихии, казалось, слышал полные ужаса и боли крики людей. Витенег видел, как вздымался среди огней и волн тот самый, похожий на хребет, камень.… Нет, не камень. Теперь Витенег был уверен в том, что это нечто живое, и оно обладает ужасной силой.

Витенег видел огни на высоких стенах Солнцеграда: сварогины в спешке собирали силы. Витенег знал, что сейчас они бегут наверх, на башни, подгоняемые страхом и ужасом. Он слышал звон их кольчуг. Топот их ног. Их возбужденные крики. Он слышал скрип гигантских шестерней воротов, закрывающих Врата. Витенегу чудилось, будто он видит панику тех несчастных, которые пытались убежать с пылающей Идры, и перед чьим лицом закрылись Врата. Пленнику корабля казалось, будто он слышит их срывающиеся на хриплый визг истошные крики, слышит гулкое эхо Врат от бессмысленных ударов пытающихся спастись людей. Витенег будто воочию видел, как они умирали: в мучениях, горя заживо, или тоня в безудержной, пульсирующей воде…

Витенег видел, как бушующее море изогнуло спину, будто кошка, подхватило на своем стальном, уродливом гребне последние останки мертвого порта и швырнуло на каменную пристань, под взгляды Соколов – Рарогов.

Когда от Идры ничего не осталось, море затихло. Тишина сделалась неестественной, невыносимой: казалось, даже вода бьётся о корабль бесшумно. Ярко и сочно горели плывущие осколки только что благоухающего жизнью города. Морской воздух пах пожаром и горевшей плотью. По-прежнему светило солнце. И луны по-прежнему смотрели вниз.

Корабль стал заваливаться. Если бы не ворожба, Витенег свалился бы в море. Полными отчаянья глазами он видел, как небывалых размеров волна, в белых пульсирующих венах, пузырясь, покатила к городу. Волна была настолько высокой, что на какое-то время закрыла от взора Солнцеград. Земля будто перевернулась. Где-то в глубине сознания промелькнула мысль о том, что корабль тоже бережет сила ворожбы черноволосого волхва. Иначе как же еще судно держится на почти вертикальной стене воды? Нет, ворожба, скорее, старика. Мирин слишком красив для волхва. Силен слишком. Слишком царственен. Порой, странные мысли рождаются от страха. Чтобы не обдумывать весь творящийся вокруг ужас, мысль сосредотачивается на чем-то простом и незатейливом.

Из невольного забытья Витенега вывел резкий полет вниз: корабль падал в море, а волна катилась дальше, набирая свою мощь, чтобы обрушиться на неприступные стены столицы. Страж смотрел на это словно со стороны, подобно солнцу и лунам. Страх покинул его, уступив место сумасшедшему, бесстрастному интересу к представшим взору событиям.

Витенег видел себя, прикованного к мачте невозможным образом. Видел, как благополучно осел «Верилад» на воду, совершив невероятный прыжок. Видел невозможных размеров, выше Солнцеграда, волну. Все происходящее было невозможным, но он это видел.

Волна, собрав на своем пути то, что осталось от Идры, яростно обрушилась на Солнцеград, укрыв своим телом город. Истошный, нечеловеческий, леденящий душу рев пронзил пространство. Его клокочущие, перекатывающиеся звуки были настолько низки и утробны, что, вибрируя, отзывались в грудной клетке.

Когда вода водопадами, с грохотом унося за собой части городской стены и монументальных зданий, опала в море, на стене, держась мощными лапами, сидел он. Чешуйчатый, черный, блестящий, с бугрящимися мышцами. Три головы украшены костяными коронами. Хребет, составленный из острых глянцевых пластин, переходил в длинный, увенчанный колючими плавниками, хвост. Этот хвост двигался с удивительной для таких размеров скоростью, выбивая из воды фонтаны брызг. Между лапами и туловом натянуты жилистые перепонки, напоминающие крылья летучих мышей. Ящер подтянулся на верхних конечностях, от чего часть стены под ним рухнула, но трехглавый удержался. Он с невероятной проворностью запрыгнул на разваливающуюся под его весом стену.

Тут же последовали яркие вспышки – кто-то еще пытался стрелять огненными стрелами. Удивительно. Разъяренный зверь заревел и перебрался за стену, вызвав облако дыма и новые обрушения. Вспышки прекратились: стрелять, по-видимому, стало не кому. Некоторое время был виден конец его хвоста, виляющего за стеной, будто огромный поплавок. Затем слышался грохот рушащихся зданий и рев ящера. Из бреши в стене водопадом текла вода.

Витенег упал на колени. Его трясло. Мысли путались, отчаянно пытаясь ухватиться за то, что было не тронуто творящимся безумием. Витенег увидел свои руки. Он смотрел на них, как на свое спасение: на узоры ладоней, на их плавные линии, и казалось ему, будто видит их впервые. Вот тут узор похож на маленькую снежинку, а тут – словно блики воды на морском дне, здесь – сплел свою ловушку паук. Есть же люди, которые в паутине морщинок кожи видят пряжу Макоши. Было бы интересно с кем-нибудь из таких пообщаться: записано ли все произошедшее и на его судьбе?

– Не знаешь где спасение найти? – спросил женский голос.

Витенег нехотя оторвал взгляд от своих ладоней. Он боялся, что если перестанет на них смотреть, то и с ними обязательно что-нибудь случится.

Перед мужчиной, облокотившись на мокрый борт корабля, стояла дева неземной красоты. Длинные русые, с золотыми прядями, волосы, синие, как небо, глаза. Зеленый шелковый сарафан обнимал серебряный пояс. На груди лежал мощный серебряный ворот, украшенный пустыми лунницами. И ни одного оберега. Красавица улыбалась. У Витенега даже не было сил спросить кто она.

– Ты еще хочешь быть моим помором? – спросила дева сиплым голосом старика. Это слишком. Витенег вновь перевел взгляд на свои ладони и завыл. Страж закрыл руками лицо, чтобы она не видела его слез. Витенег слышал много легенд о волхвах, которые могут принимать образы зверей или других людей, но это были лишь детские сказки. В корчме не поверили даже рассказу о заговоренной воде, в которой он видел пожар. Знакомая, родная, привычная всем волхвовская ворожба была похожа, скорее, на внутреннюю силу, чем на сказочное колдовство.

– Вы даже забыли о настоящей волхвовской силе, - снова заговорила дева, но уже своим, мягким голосом, - забыли о Морском Царе, трехглавом Горыче. Мне было бы интересно посмотреть на то, как изумился бы твой предок, коли сейчас увидел бы тебя, сломленного одним лишь видом Ящера и подлинной ворожбой.

– Этого не может быть, – скулил Витенег, продолжая закрывать лицо руками, - это сон, сон, сон…

Женщина рассмеялась. Неужели они все так слабы духом?

– Как он? – услышал Витенег голос Мирина.

– Увиденное его сломало.

Витенег, не отрывая ладоней от лица, слышал, как двое покинули палубу. Когда шаги стихли, страж набрался смелости и открыл лицо. На ватных ногах поднялся.

Корабль плыл к разрушенному, окутанному дымом и смертью, Солнцеграду. Плыл без ветра, со спущенными парусами по гладкому, как зеркало, морю. Плыл в окружении других, невесть откуда взявшихся кораблей. Целую армаду вел за собой «Верилад». Все суда, словно на подбор, были сделаны из необычного, серебристого дерева, с тремя мачтами, чешуйчатыми огненными парусами, отблескивающими золотом в свете солнца. Когда, и, главное, откуда появилось это несметное войско?