Чтение онлайн

– Я вам сказал, что вы не поймете, Броудхед. Я сдержался и только попросил его:

– Хорошо, тогда помогите мне понять. Скажите, чего я не знаю.

Он снял со стула, на котором сидела девочка, несколько грязных пеленок. На мгновение мне показалось, что хозяин дома вспомнил о гостеприимстве, но Боувер сел сам и заговорил:

– Броудхед, я восемь лет живу на пособие. Пособие от бразильского правительства. Если бы мы не выращивали кроликов, у нас не было бы мяса. Если бы не продавали шкурки, мне нечем было бы заплатить за автобус, чтобы поехать к вам на ленч или добраться до конторы моих юристов. Миллион долларов вы заплатите мне за это или за Триш?

Я по-прежнему старался сдерживаться, но вонь донимала меня, его глупое упрямство тоже. И тогда я изменил тактику.

– Разве вы не сочувствуете своим соседям, Боувер? Не хотите им помочь? Мы навсегда покончим с нищетой, Боувер, с помощью технологии хичи. Много пищи для всех. Хорошие квартиры!

– Вы не хуже меня знаете, что достижения технологии хичи не доходят до лачуг, - ответил он.
– Они делают богатых, как вы, еще богаче. Когда-нибудь, может, это и произойдет, но когда? Моим соседям это уже будет безразлично.

– Да! Но если я смогу ускорить, я это сделаю! Он рассудительно кивнул.

– Вы говорите, что сделаете это. Я знаю, что сделал бы я, если бы имел такую возможность. Почему я должен вам верить?

– Потому что я вам даю слово, глупец! Зачем, по-вашему, я пытаюсь с вами договориться?

Боувер откинулся на спинку стула и взглянул на меня.

– А что касается этого, - сказал он, - то я знаю, почему вы так торопитесь. Это не имеет никакого отношения ни к моим соседям, ни ко мне. Мои юристы тщательно собрали все данные, и я знаю о вашей девушке с Врат, Броудхед.

Тут уж я сдержаться не смог и взорвался:

– Если вы это знаете, - заорал я, - то должны знать и то, что я хочу вытащить ее оттуда, куда сам отправил! И скажу вам, Боувер, я вам не позволю мне мешать!

Лицо у него вдруг потемнело, как лысина.

– А что думает об этом ваша жена?
– язвительно спросил он.

– Поинтересуйтесь сами. Если она переживет перебранку с вами. Будьте вы прокляты, Боувер! Я ухожу. Как мне найти такси?

В ответ на это он лишь злорадно улыбнулся. Не оглядываясь, я пронесся мимо женщины на ступеньках и покинул крольчатник на колесах.

К тому времени, как мне удалось добраться до отеля, я знал, чему он улыбался. Мне объяснило это двухчасовое ожидание автобуса на остановке рядом с открытой уборной. Не буду даже говорить о том, что это была за езда в автобусе. Мне приходилось ездить и хуже, но не после возвращения с Врат.

В вестибюле отеля было много народу, и все странно смотрели на меня, когда я шел по нему. Конечно, они знали, кто я такой. Все знают о Хертерах-Холлах, и моя фотография передавалась на ПВ вместе с ними. Не сомневаюсь, что в этот момент выглядел я странно - потный и сердитый.

Когда я ввалился в свой номер, компьютерный пульт был полон разноцветных огней. Прежде всего я направился в ванную и через плечо, сквозь открытую дверь крикнул:

– Харриет! Задержи на минуту все сообщения и дай мне Мортона. Я не хочу отвечать, мне нужно только отдать приказ.
– В углу экрана появилось маленькое лицо Мортона. Выглядел он обеспокоенно, но готов был слушать. Мор-тон, я только что виделся с Боувером. Я сказал ему все, что смог придумать, и это ничего не дало, поэтому мне нужны частные детективы. Я хочу просветить всю его жизнь, как это никогда не делалось раньше. Уверен, что этот сукин сын где-нибудь да споткнулся. Я хочу его хорошенько поприжать. Даже если обнаружится десятилетней давности штраф за нарушение парковки, я раздую это дело до вселенских масштабов и сломаю его. Действуй немедленно.

Мортон молча кивнул, но не исчез. Это значило, что он уже занялся делом и хочет что-то сказать, если я разрешу. Над ним виднелось большое лицо Харриет. Она ждала, пока истечет минута отсрочки.

Я вернулся в комнату и сказал:

– Ладно, Харриет, давай. По степени важности и по одному за раз.

– Да, Робин, но...
– Она заколебалась, делая быструю оценку новостям. Есть два срочных вызова, Робин. Первый. Альберт Эйнштейн хочет обсудить с вами захват группы Хертеров-Холлов, по-видимому, хичи.

– Захват? Какого дьявола ты...
– Я замолчал, сообразив, что, очевидно, она не могла мне сообщить, потому что я весь день был недосягаем. А Харриет не стала ждать, пока я закончу, и продолжила:

– Однако, я думаю, вы предпочтете вначале услышать сообщение доктора Лидерман, Робин. Я уже связалась с ней, и она готова поговорить с вами немедленно, не в записи.

Это меня остановило.

– Давай, - приказал я. И понял, что от личного сообщения, даже не в записи, Вильмы Лидерман ждать хорошего нечего.
– В чем дело?
– спросил я, как только она появилась.

На ней было вечернее платье с орхидеей на плече. Впервые я видел ее такой после нашего венчания.

– Не паникуйте, Робин, - сказала она, - но у Эсси рецидив. Она снова на полной машинной поддержке.

– Что?!

– Ну, дело не так плохо, как звучит. Эсси не спит, в сознании, не испытывает боли, состояние ее стабильное. Мы можем держать ее так бесконечно...

– Переходите к "но"!

– Но у нее отторжение почки, и ткани вокруг не регенерируют. Ей понадобится много новых трансплантатов. Примерно два часа назад отказала система мочеиспускания, теперь производится искусственный диализ. Но это еще не самое плохое. У нее так много новых органов и кусков по всему телу, что вся ее иммунная система не выдержала. Нам придется всюду отыскивать подходящие для замены ткани, и все равно понадобится долго подавлять иммунитет, чтобы не было отторжения.

– Вздор! Прямо как в средние века! Она согласно кивнула.

– Обычно мы подбираем очень точную замену, но не для Эсси. Не в этот раз. Прежде всего у нее очень редкая группа крови, вы знаете. Она русская, и ее тип в этой части света встречается редко...

– Ради Бога, так добудьте в Ленинграде!

– Я как раз собиралась сказать, что мы проверяем банки тканей по всему миру. Подберем близкие. Очень близкие. Но все равно сохраняется определенный риск.

Я внимательно посмотрел на нее, вслушиваясь в тон ее голоса.

– Риск не точно подобрать?
– Она мягко покачала головой.
– Вы хотите сказать, риск умереть? Я вам не верю! Для чего тогда Полная медицина?

– Робин, она уже умерла от этого, вы знаете. Мы ее оживили. Есть пределы шока, который она выдержит.

– Тогда к дьяволу операцию! Вы сказали, у нее стабильное состояние!

Вильма взглянула на свои сжатые руки, потом снова на меня.

– Она пациент, Робин, а не вы.

– Что это значит?

– Это ее решение. Она уже решила, что не хочет вечно быть привязанной к машинам. Завтра утром новая операция.