За скрипичным ключом
Шрифт:
— Вот! Слышали, что сказали Его Величество? — сказал Министр и снова взглянул на Дубль Бемоля искоса и подобострастно.
— А он… А они… не врут? — простодушно спросила Дуоль.
Король и Министр так и подскочили.
— Что?!! — заорал король. — Что значит «врут»?? Откуда ты знаешь это слово?
— Так говорил чужестранец, Веселый Музыкант. Он научил меня песенкам, которые пели мы с друзьями…
— С друзьями! — кричал король. — Сколько раз я приказывал запретить дружбу! Когда человек один, с ним легче справиться!
— Мы думали… — начал было Барабан.
— Думали! Я запрещаю моим подданным думать. А вдруг кто-нибудь додумается… Караул!! Отправить их в тюрьму. А завтра утром казнить всех троих.
— Вы этого не сделаете!
Удивительно красивая девушка стояла у входа.
— Певица Флейта! — сказал король недовольно. — Хоть вы и моя невеста, но я не позволю вам вмешиваться в дела государственной важности.
— Не-дела, не-государственной, не-важности, — дерзко ответила певица. — Идем со мной, девочка.
— Я не могу, — печально проговорила Дуоль. — Они казнят моих добрых друзей.
— А мы их возьмем с собой. И пусть кто-нибудь посмеет к ним прикоснуться. Я всем — слышите, всем! — расскажу тогда вашу противную тайну!
Король моргал глазами. Министр схватился за сердце, испуганно поглядывая при этом на короля. Начальник Караула сделал на караул. А друзья гордо потопали вслед за певицей Флейтой.
Король перестал моргать и уставился в одну точку.
— Война! — прошептал он. — Нужно объявить войну, не то народ взбунтуется или узнает тайну. Но ведь у нас нет генерала…
Министр поклонился. Начальник Караула выпятил живот. Король задумался.
ТОЧИЛЬЩИК КЛАРНЕТ
Три дня и три ночи сидел Веселый Музыкант в подземелье. Он привык к темноте настолько, что уже мог разглядеть нос Шпиона в замочной скважине.
Целыми часами он перестукивался со своим соседом Кларнетом. Он узнал, что Кларнет не бродяга, а знаменитый точильщик. С утра он ходит по дворам, взвалив на плечи точильное колесо, и, конечно, поет песенку:
Я веселым делом занят, Я с прохожими шучу. Даже сам король не знает, На кого я нож точу. Хорошо шагать по свету. Я счастливей королей: У меня короны нету, Да зато полно друзей!— Э-ге-гей! — кричат Кларнету плотники. — Поточи топоры!
— Давай сюда! — зовет его сапожник. — Нож затупился…
— Кларнет, милый! Поднови-ка нам ножницы! — просят портнихи.
И Кларнет точит топоры и лопаты, ножи и ножницы.
Стража схватила Кларнета, когда он выходил из покоев певицы Флейты. Говорят, что там он просто точил лясы… А сейчас юноша очень тосковал, потому что он полюбил певицу Флейту. К тому же наверху его ждала уйма дел. Ведь он узнал от певицы Флейты Государственную Тайну. Сейчас ему не терпелось, кое-что сообщить своим друзьям — а друзей у него было больше, чем семечек в арбузе.
Обо всем этом и узнал Веселый Музыкант, когда начал перестукиваться со своим соседом. «Н-а-д-о б-е-ж-а-ть», — простучал он в стену. «Б-е-с-п-о-л-е-з-н-о», — раздалось в ответ. Веселый Музыкант загрустил, потому что в тюрьме даже самым веселым людям становится грустно.
А наутро к нему снова пришел Шпион.
Веселый Музыкант так устал сидеть в темнице, что был рад любому обществу. К тому же его сосед молчал три часа подряд.
— Что новенького? — спросил Веселый Музыкант.
— Скоро начнется война, — свистящим шепотом ответил Шпион.
— Война? Какая еще война? С кем?
— С турурумцами.
— Постойте, постойте-ка. А зачем с ними воевать?
— Как — зачем? Они любят рисовать, а не петь, смотреть, а не слушать. Они и нас хотят заставить все делать по-своему.
— Это они вам сказали?
— Нет — но это говорит король! Война начнется вот-вот. Даже тюремные стражники точат ножи. Вашему соседу повезло: он ведь точильщик. Его вывели из камеры и заставили работать у Волшебного круга. Да, а между прочим, собак… Вы ведь знаете — тюрьму охраняют злые собаки — так вот, их приказано не кормить целых три дня. Это чтобы они стали еще злее.
— Ну и что? — сказал Веселый Музыкант.
— Да так, ничего, — замялся Шпион. — Просто я подумал, не хотите ли вы поесть. И выпросил у собачьего повара кое-что. Лепешку, немного печенки, баранью косточку…
— Что ж вы сразу не сказали! — воскликнул Веселый Музыкант. — Давайте все сюда, и спасибо, простите — не ожидал…
Шпион просунул еду в замочную скважину (она была огромной, под стать тяжеленному ключу) и долго слушал, как хрустят косточки на зубах Веселого Музыканта. Потом он вздохнул и пошел восвояси: ясно было, что Веселый Музыкант заговорит не скоро.
Прошло несколько минут, и в двери соседней камеры звякнул ключ.
— У вас что, память отшибло? — произнес кто-то насмешливо и звучно. У Веселого Музыканта сжалось сердце: таким он и представлял голос соседа. А тот продолжал:
— Вы что, не видите, что это камера чужестранца? Нет уж, заприте меня туда, откуда увели.
Веселый Музыкант перестал жевать и увидел, как огромный ключ вошел в замочную скважину — ту самую, в которой обычно торчал нос шпиона. Дверь отворилась. Грубый голос стражника произнес:
— Не хочешь точить ножи — торчи здесь!
Дверь захлопнулась, ключ повернулся два раза. Незнакомец, которого втолкнули в камеру, переждал, когда стихнут шаги стражников, и спросил:
— Это вы?
— Это я, — сказал Веселый Музыкант. — А вы — это тоже вы?
— Ну да, — сказал незнакомец. Они расхохотались и стали хлопать друг друга по плечам, и тузить в бока, и даже приплясывать попробовали от радости, но в камере было слишком тесно.
— Вы знаете Государственную Тайну? — спросил Кларнет, когда они успокоились.
— Знаю, — сказал Веселый Музыкант.
И он пропел на ухо Кларнету:
Мне жаль того, кто много врет, Ведь он живет наоборот, А жить совсем наоборот Не очень-то приятно. Ах, как мне жаль Того, кто врет: Идет он задом наперед, — Он думает шагнуть вперед, А сам идет обратно!