Чтение онлайн

В 1716 году австрийцы вновь отбили Белград. На сей раз сербы уже не питали иллюзий по поводу очередного избавления от турецкого ига. Время подтвердило их худшие опасения: за двадцать лет австрийского владычества давление со стороны католиков не прекращалось, а австрийские чиновники, ростовщики и армейские чины привели земли в такое опустошение, что сербы стали даже переходить под покровительство султана. Лишившись поддержки сербов, Австрия в 1739 году окончательно потеряла Белград, отошедший к туркам теперь уже надолго. А сербы в поисках прочного союзника все интенсивнее стали обращать свои взоры на Россию.

Отношения с Россией значительно активизировались при Петре Великом. Император благоволил к братьям-славянам на Балканах, и в его царствование возникла мысль о переселении сербов в Россию. Со времен Петра I Россия регулярно помогает Сербии: туда отсылаются деньги, сербские юноши приезжают в Россию на учебу, на русском языке появляется литература по Балканам.

В декабре 1751 года Елизавета Петровна подписала указ «О принятии в подданство сербов, желающих поселиться в России и служить особыми полками, о назначении на границе со стороны турецкой выгодных мест к поселению; об определении жалованья по окладу гусарских полков конным, а пешим оклада полков пехотных, и о подчинении Военной коллегии», и уже через месяц переселенцам отводятся земли в Запорожье. На территории Малороссии возникает Новая Сербия (северная часть нынешней Кировоградской области на Украине) и Славяносербия (сейчас это область между Бахмутом и Луганском в Луганской области). Население этих областей пополняет русское войско закаленными бойцами. Так, бравые гусарские полки во второй половине XVIII века формировались преимущественно из сербов.

В русско-турецких войнах южные славяне бесстрашно сражались с турками под русским знаменем, в результате чего в Императорской России возникло немало сербских и черногорских дворянских родов, заслуживших потомственное дворянство ратными подвигами.

Наполеоновские войны

Наполеон стал пожизненным консулом в 1802 году, а в 1804 – императором Франции. Стремительно захватывая Европу, он продвигался все ближе к границам России. Хотя Александр I не хотел войны, избежать участия России в наполеоновских войнах не удалось. Военная кампания 1805 года в составе третьей коалиции закончилась поражением под Аустерлицем, где Кутузов принял бой по настоянию Александра I. В 1806 году Россия в союзе с Пруссией выступила против Наполеона.

В ходе кампании 1806–1807 годов активные боевые действия в Европе велись на суше и на море. На море особенно отличилась балтийская флотилия под командованием Д.Н. Сенявина. В тесном взаимодействии с черногорцами русскому флоту удалось освободить бухту с мощной крепостью Бока ди Катаро. В этой операции на помощь капитану Белли черногорский правитель Петр Негош [1] выслал отряд из тысячи человек, и австрийский губернатор маркиз де Гизильери сдал все 8 крепостей без боя. Русские получили возможность держать свои корабли в прекрасно защищенной от непогоды и неприятеля Которской Бухте. В 1807 году русские моряки вместе с черногорцами вернули о. Корчула на Адриатическом побережье.

На материке невероятно кровопролитная битва произошла 7–8 февраля 1807 года при г. Прейсиш-Эйлау (близ Кенигсберга, ныне г. Багратионовск). Русской армией командовал Бенигсен, и хотя он сумел дать достойный отпор французам, победа не досталась никому. Летом 1807 Наполеон под Фридландом одержал победу, Прусское королевство целиком оказалось в руках Наполеона, а русские войска были вынуждены уйти на правый берег Немана. Здесь, на плоту посреди Немана, был заключен Тильзитский мир. Личная встреча двух императоров неожиданно породила между ними некое подобие дружбы.

Россия вступила в союз с Францией. Но вскоре Александр увидел, что Наполеон, несмотря на свою любезность, действует исключительно из собственных интересов, искусно лавируя в политике. Так, пообещав Александру при заключении Тильзитского мира свободу действий на Балканах, он отнюдь не торопился выполнять свои союзнические обязательства против Турции, одновременно подпитывая надежды поляков на независимость и продолжая захват германских земель. В то время как Россия несла торговые потери из-за блокады Англии, переживая расстройство финансов и рост внутреннего напряжения, Наполеон все ближе продвигался к границам России. Позиция Александра вызывала недовольство и непонимание в народе. Видя, что, по всем признакам, у Наполеона идет приготовление к войне с Россией, Александр тоже начинает готовиться к войне.

Наполеон не скрывал своего стремления к мировому господству. К 1812 году он разгромил пятую коалицию и фактически подчинил себе всю континентальную Европу. Теперь он был на пике славы. В Европе, кроме Франции, оставались две самостоятельные державы: Россия и Англия.

1. Забытое чудо: штурм Измаила

 Протоиерей Трофим Егорович Куцинский

В числе священников, открывающих почетный список кавалеров российского ордена св. Георгия, мы видим иностранцев. Серб протоиерей Трофим Егорович Куцинский был первым духовным лицом, удостоенным чести стать кавалером этого ордена. В статуте ордена св. Георгия, утвержденного государыней Екатериной Великой в 1769 году, возможность награждения предусматривалась только для офицеров. Для священника ношение на рясе белого эмалевого креста, который предписывалось носить, не снимая, на первый взгляд как будто даже противоречило евангельскому принципу смирения.

Разумное решение было найдено: протоиерей Трофим Куцинский все-таки получил награду и вошел в число кавалеров ордена, собирающего в своих рядах лишь тех, кто доказал свое мужество под неприятельскими штыками и снарядами. Вместо белого эмалевого креста отцу Трофиму был пожалован золотой наперсный крест на Георгиевской ленте. Эскиз к нему делал самолично его сиятельство князь Григорий Александрович Потемкин.

Вскоре появились и другие Георгиевские награды. Особо отличившимся офицерам и генералам жаловалось Георгиевское наградное оружие «За храбрость». Наконец, чтобы не умалять значения подвига нижних чинов, с 1807 появился знаменитый «солдатский Георгий». И хотя этот серебряный крест не являлся орденом, все эти знаки отличия объединяло одно: Георгиевская лента. Три черные полоски, чередующиеся с двумя желтыми, на века стали символом ратного подвига в боях за Отечество. Черный цвет символизировал твердость духа, желтый – доблесть и благородство подвига.

Строго говоря, духовенство формально не наделялось титулом «кавалер Ордена»: духовный сан в православии плохо совмещался с образом средневекового рыцаря, с ног до головы увешанного броней и оружием [2] . Официально говорилось о причислении к ордену.

Следующий момент, требующий пояснения – слово «иностранец». Дело в том, что иностранцем отца Трофима Куцинского тоже можно называть с известной долей условности. Куцинский Трофим Егоров, серб, и вправду родился не в России, а в Молдавском княжестве, видимо, в 1758 году и «жительство имел в городе Яссы». Так что по рождению своему он действительно должен быть признан иностранцем, хотя и не «немчином», как на Руси называли европейцев, не разумевших славянского наречия, то есть тех, кто был «нем». Трофим Егорович «слово», надо полагать, разумел от рождения. Церковнославянский язык не чужд сербам и поныне: в сербских храмах служба ведется не только на сербском, но и на церковнославянском языке.

Какими же судьбами серб Трофим, Егоров сын, попал в Россию, причем из Молдавии? Сербы оказались под иноземным игом на два столетия позже, чем Россия. Орда двинулась на Русь в 1237 году, сербская Деспотия оказалась под властью Османской империи в 1459 году. Сербы уступили, но не сломались, хотя и оказались зажаты между католической Европой и исламским юго-востоком в числе других южных славян. Но если у других народов мы видим и переходы в другую веру, и химерические формы христианства вроде западной унии или боснийского богомильства, то сербов отличает исключительная верность выбранному пути. Как со времен собирания Руси в единое мощное государство было верно определение «русский – значит православный», так и для сербов конфессиональная принадлежность неотделима от национальной самоидентификации. Сербы и по сей день составляют моноконфессиональную нацию, их отличает какое-то внутреннее сродство с православием, не исчезающее со временем. Так и должно быть у нации, возникшей естественным путем: ведь именно единство веры составляет ту духовную основу, вокруг которой формируется тело народа.

Защищая свою самобытность, сербы стойко сопротивлялись туркам на протяжении 350 лет османского завоевания. Вначале в роли союзника Сербии выступала Австрия, однако в конце XVII века под натиском турок она вынуждена была отступить, и Сербия оказалось брошенной на разграбление. Как уже отмечалось выше в исторической справке, репрессии были настолько сильны, что патриарх Арсений III Черноевич увел изрядную часть сербов на север, за Дунай. Беспрестанные войны выковали из этого народа закаленных и несгибаемых бойцов, воинов духа. По этой причине венгры и валахи охотно принимали их – Европе нужны были храбрые и надежные защитники границ. И, подобно тому, как у границ Речи Посполитой сражались реестровые казаки, составлявшие основу казачьего войска и имевшие немалые преимущества от государства, из сербских воинов сложилось сословие граничар, также получавших немалые привилегии. Как и казаки, они не единожды обращались к Российским государям с просьбой принять их под свою опеку.