За службу и храбрость. Священники – кавалеры ордена Святого Георгия. Неизвестные страницы
Шрифт:
В 1805 году область Боко-ди-Каттара была передана австрийцами французам. Это было нарушением действовавшего соглашения с Россией, в котором было прописано, что в случае ухода из Которского залива Австрия не имеет права передавать Боко-ди-Каттара никакой другой стране. Область формально не была еще включена в состав Черногории и числилась под протекторатом Австрии. Собственно черногорцы населяли главным образом горные районы нынешней Черногории. Жители области Боко-ди-Каттара, не желая отдаваться во власть французов, объединились с черногорцами и перешли под власть митрополита Петра. Тем временем действия Наполеона не оставляли сомнений, что французы будут стремиться захватить Далмацию и все прилежащие земли. Соответственно, статус Черногории для России усиливался многократно.
Через тайного советника Сандковского владыке была послана финансовая поддержка в размере 3000 дукатов. По поводу включения области Боко-ди-Каттара в состав Черногории был сделан запрос в Петербург, и после полученного одобрения черногорцы спустились из горных областей в приморские города. Когда русские корабли вошли в залив, над портом был поднят флаг России. Русская эскадра под командованием адмирала Сенявина приняла в свой состав черногорцев в качестве морской пехоты. А об умении черногорцев сражаться говорит уже тот факт, что Далмация была в то время едва ли не единственным местом в Европе, где Наполеон терпел поражение.
Весной 1806 года была предпринята совместная операция в Дубровнике. Вице-адмирал Д.Н. Сенявин подошел к крепости с моря, а святитель Петр отрезал путь отступления французам с суши. 5 июня русские с черногорцами одержали здесь окончательную победу. В сентябре соединенные отряды русских и черногорцев разбили армию наполеоновского маршала Мармона. В ноябре 1806 года был взят о. Корчула, о котором мы писали в предыдущем очерке. Там вскользь упоминалось об отличившемся в боях брате св. митрополита Петра Савве. Он был награжден русским орденом св. Георгия 4-й степени. А самому владыке Император Александр I пожаловал белый клобук с алмазным крестом.
Как видно из документов, на кораблях находились и черногорские священники. В их числе нес свою службу и отец Спиридон Филиппович. Являясь фактически дипломатом высокого ранга, Спиридон Филиппович на протяжении все своей жизни оставался верным курсу, выбранному Петром I Негошем: словом и делом помогать России «по единоверию и единокровию с тем народом, за коего мы умереть готовы». За верность в служении архимандрит получил очень высокие, уникальные для своего времени награды: орден св. Владимира 3-й ст., митру, вышитую золотом, из Кабинета Е. И. В. ценой в 500 рублей, золотой наперсный крест, украшенный брильянтами, из Кабинета Е. И. В. ценой в 2000 рублей, орден св. Анны 2-й ст., украшенный брильянтами, из Кабинета Е. И. В. ценой в 2000 рублей и другие.
Так же, как и архимандрит Стефан (Вукотич), за участие в кампании 1806 года отец Спиридон был пожалован золотым наперсным крестом. И точно так же он просил разрешения носить его на Георгиевской ленте. Рапорт архимандрита Спиридона (Филипповича) от 26 июля 1808 года на имя военного министра графа А.А. Аракчеева хранится в Российском военно-историческом архиве:
«За сражение против французов в конце 1806 года, бывших на островах Курцоле и Брацце, Всемилостивейше награжден я золотым крестом с таковою же цепью для ношения на персях, который при отношении Вашего Сиятельства от 22 числа сего июля удостоился я получить. Благоговея глубочайшею признательностью ко Всемилостивейшему Государю Императору за все излиянные на меня Высоко-Монаршие милости, в том числе и за сей священный дар, осмеливаюсь при всем том представить на благоусмотрение и уважение Вашего Сиятельства нижеследующее:
В списках чинах, рекомендованных за отличие при изъясненном случае, показан я был иеромонахом; посему и крест Высочайше назначен в награду мне такой, какие обыкновенно белому духовенству даваемы бывают. Поелику же я имею сан архимандрита и украшен от Высочайших щедрот знаменитым орденом 3-й степени Святого Равноапостольного Князя Владимира, то сей последний препровожденный от Вашего Сиятельства крест на золотой цепи не может быть соответствен как носимому мною такового по архимандричьему сану, так и Всемилостивейшее пожалованному ордену; и для того не угодно ли будет Вашему Сиятельству учинить свое благораспоряжение о перемене сего знака в сообраздность описанным мною уважениям, и как оный определен мне в награду за военный подвиг, то я всепокорнейше прошу Вашего Сиятельства исходатайствовать мне у Всемилостивейшего Государя позволения носить оный, по примеру других духовных лиц, удостоенных за воинские дела подобных наград, на ленте Военному Ордену Святого Победоносца Георгия присвоенной. С глубочайшим к особе
Вашей высокопочитанием честь имею быть, милостивый государь, Вашего Сиятельства покорный слуга архимандрит Спиридон Филиппович». Прошение архимандрита было уважено. В 1809–1814 годах Спиридон находился в Европе, в частности в Триесте и Вене, где имел встречу с Императором Александром I.
Когда, наконец, наступили мирные дни, отец Спиридон поселяется в России. Он служит настоятелем Гербовецкого Успенского монастыря в Молдавии и присутствующим в Кишиневской духовной дикастерии. Его политические услуги Российскому государству не были забыты и много лет спустя. В 1840 году архимандрит Спиридон, единственный на то время из архимандритов Империи, был пожалован орденом св. Владимира 2-й ст.
После того, как Русский флот оставил Адриатику, приняв крайне невыгодные условия Тильзитского мира, владыка Петр не позволил французам открыть свое консульство в горной части Черногории, сказав, что «без разрешения русского царя никакого иностранного консульства на Цетинье быть не может». В горах войска Наполеона также потерпели поражение, десятитысячная армия генерала Клоузера, отправившаяся в горы завоевывать черногорцев, была разбита отрядами святителя Петра. А в 1813 году владыка, пользуясь поддержкой английского флота, овладел всей Бокой, и на скупщине было достигнуто решение об объединении приморских и горных районов в единое государство. Казалось, объединению братьев-славян на Балканах положен прочный фундамент, и их будущее находится в надежных руках у великой северной державы…
На следующий год святитель Петр I обратился к Императору Александру I с просьбой принять всю Черногорию под покровительство России. Однако в ответ пришла весть, ошарашившая черногорцев своей нелепой непредсказуемостью. Русский Император просил черногорцев освободить Боку, которая по решению Венского конгресса переходила к Австрии.
Надо ли говорить, с каким горьким чувством восприняли черногорцы предложение Александра оставить с таким трудом завоеванный выход к морю и отказаться от объединения земель Приморья и горной Черногории? Многолетие усилия владыки Петра, жертвенные подвиги адмирала Сенявина, отважные битвы черногорцев, бок о бок сражавшихся с русскими моряками – все перечеркивалось единственным росчерком пера на сборище каких-то ушлых европейских дипломатов. Виртуозно используя психологические особенности личности русского Государя, они сумели навязать России абсурдную логику Венского Конгресса, обеспечив себе баснословные выгоды на десятилетия вперед.
Святитель Петр, никогда не склонявший голову перед силой, принял волю русского Императора как свою.
5. Беспокойный характер
Симеон родился в 1753 году в дворянской семье Черниговской губернии. Вероятно, семья была не богатой, поскольку в послужном списке священника в графе «образование» отмечено только: «Умеет читать по-русски и польски». Это был минимум грамотности, требуемый для получения сана. Белое духовенство в середине XVIII века было грамотно практически поголовно, хотя еще встречались батюшки, научившиеся вести службу «с голоса», по старинке. Среди монахов неграмотные священники встречались чаще: в среднем один из трех иеромонахов букв не разумел.
Симеон начинает службу сельским дьячком Могилевской губернии довольно поздно, в то время ему было уже за 40. В 1797 году он уже служит диаконом, еще через год рукополагается в священники, а спустя несколько лет, в 1799 году, переходит на военную службу.
Есть люди, которым не по душе безмятежное существование. Отец Симеон вдоволь поучаствовал в наполеоновских войнах. О его рвении говорит редкая по тому времени награда: скуфья. Судьба бросает его в одно из самых кровавых сражений наполеоновской эпохи. В битве при Прейсиш-Эйлау 26–27 января 1807 года с обеих сторон полегло до трети. Гибли не только в бою, огромные потери обе стороны несли от холода и болезней, в результате маневров: люди тонули в грязи, увязали в непролазных топях, некоторые части без всяких столкновений теряли до половины своего состава. Очевидцы вспоминали: «Без преувеличения могу сказать, что каждая пройденная в последнее время миля стоила армии тысячи человек…» «В нашем полку, перешедшем границу в полном составе и не видевшем еще французов, состав рот уменьшился до двадцати-тридцати человек…» Недаром за это сражение был выпущен специальный золотой крест с надписью «Победа при Прейш Ейлау 27 ген 1807 г.».