Чтение онлайн

Мама посмотрела на меня своими голубыми глазами и произнесла:

– Если честно, мы уже давно думали о «Гордон Скул», но твой поступок подтолкнул отца принять окончательное решение.

Она продолжала говорить ледяным тоном, от которого по моему телу бежали мурашки. Поморщив маленький аккуратный нос, мама снова отпила красной жидкости из бокала.

– Но я никого там не знаю. И сейчас середина семестра, – пытался отговорить ее я, ведь только она сможет повлиять на решение отца.

– Вообще-то знаешь, – мама поставила бокал на пробковую подставку. – Вроде бы дочь наших соседей учится там.

Джун? Она говорит о Джун Сандерс? А знаете, если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, то я смогу проводить больше времени с сексапильной соседкой.

После "задушевной" беседы с матерью поднялся наверх и лег на кровать. С постера на светлом потолке за мной наблюдали участники группы «Bon Jovi»*. Интересно, Джон Бон Джови* в юности был таким же, как я?

Я заметил, что в комнате творился такой же бардак, как у меня в голове. На столе из темного дерева валялись учебники, старые тетрадки и ручки, которые давно не писали. Рабочее место находилось напротив окна, поэтому все это великолепие эпично подсвечивалось солнечными лучами. На темно-синих стенах были развешаны постеры альбомов любимых исполнителей, а в углу над гантелями на навесных полках помещались тщательно подобранные музыкальные диски. В другом конце спальни стоял стеллаж, захламленный какими-то вещами: тетрадями, книгами и бесполезными статуэтками. Также в комнате был шкаф для моих шмоток. Напротив кровати висела доска для Дартса с торчащими из нее дротиками. И клетчатое покрывало почему-то пылилось где-то в углу.

Мне хотелось заснуть на хорошей ноте, поэтому я сразу подумал о Джун и провалился в сон.

Я проснулась в бодром настроении, несмотря на то, что в соседнем доме проходила самая крупная вечеринка года. Обожаю «Bon Jovi» и «Green Day», но я пыталась подготовиться к ближайшему экзамену по математике, а музыка сильно отвлекала. По итогу отложила подготовку, решив, что громкая музыка является уважительной причиной.

Окна выходили прямо на дом Тайлера, поэтому я прекрасно знала обо всем, что происходило на вечеринке. Мой придурошный сосед настолько напился, что взял баллончик с краской и написал «Да здравствуют ублюдки!» на передней части дома. Наверняка строгие родители прикончат его.

Вот люди часто говорят: «Главное, какой он человек». Насколько хорошим человеком являлся Тайлер Хэйс с этими бесконечными вечеринками и девушками? Может, я и плохо знала соседа, но мне стоило только посмотреть в окно, чтобы увидеть силуэт очередной подружки по постели в его комнате. Он как будто занимался сексом по графику, по очень загруженному графику. Так что я не хотела общаться с ним, не хотела знать о его жизни больше, чем уже знала, поэтому старалась максимально избегать. Я верила, что сказать о человеке могут лишь его поступки.

Встав с кровати, обрадовалась, что в очередной раз не споткнулась о фикус в керамическом горшке. В доме было полно разных растений, как здешних, так и тропических. В моей спальне находилась половина товара маминого магазина: тюльпаны, пионы, ромашки и много чего еще.

Белые стены визуально расширяли пространство маленькой, но уютной комнатки. У стены располагалась кровать, обычно накрытая темно-синим покрывалом, на котором валялись подушки с различной вышивкой и кисточками, а рядом с кроватью пристроилась маленькая тумбочка. Напротив окна находился стол, за которым я готовилась к экзаменам и шарила в компьютере. У второй стены стоял деревянный шкаф, предназначенный для хранения одежды, но я складировала в него все подряд. На полу лежал мягкий белый ковер, а на белом потолке висела витиеватая люстра с маленькими птичками. Спальня была моим любимым местом в доме, и именно в ней я проводила большую часть времени.

Заправив кровать, вылила застоявшуюся воду в цветочный горшок. После сменила розовую пижаму на черное платье в мелкий цветочек, расчесала волосы и взяла заранее собранную серую джинсовую сумку.

Вещи с цветочным принтом были моей маленькой слабостью. Рюкзак, чехол телефона, платья – все было в мелкий цветочек. На самом деле достаточно сложно сочетать огромную любовь к тяжелому року и к девчачьим штучкам, но такая уж я.

Когда я быстро спустилась с начищенной деревянной лестницы, передо мной открылся вид на кухню-гостиную. Стены во всем доме были выкрашены в белый. В глаза сразу бросался темно-синий диван, стоящий напротив телевизора. Кухня состояла из простого, но аккуратного белого гарнитура, а рядом находился стеклянный стол с несколькими стульями. Все это венчалось простыми потолочными светильниками. Кухня-гостиная была также заставлена цветами, поэтому порой казалось, что мы живем в каком-то саду.

Мама, как всегда, готовила завтрак на кухне. Ее золотые локоны спадали на плечи, а светлая кожа цвета слоновой кости придавала аристократичности. Талию подчеркивали узкие джинсы и обтягивающая майка. Она смело могла похвастаться тем, что выглядела гораздо моложе своих сверстниц.

– Доброе утро, мам! – громко сказала я, подбегая к ней.

– Доброе утро, – оторвалась от готовки она, взглянув на меня серо-голубыми глазами, которые не прятались под тонкими светлыми бровями. – Захвати это с собой, пожалуйста, – и указала половником на деревянную коробку с землей, из которой торчали розовые пионы.

Я кивнула и принялась заваривать кофе.

Мама владела небольшим цветочным магазинчиком в центре, в котором и для меня нашлась работа. Не помню, когда в последний раз отдыхала в воскресенье. Для меня этот день всегда был рабочим, так как мама была занята в доме престарелых.

Она много работала, чтобы обеспечить мне образование в самой элитной школе округа. Хотела бы я тоже быть такой трудолюбивой, а не искать нелепые предлоги, чтобы не делать домашку. Я старалась не подводить ее и периодически радовать успехами. К сожалению, пока была далека от идеала и находилась где-то между хорошо и очень хорошо.

– Ууу, сегодня блинчики! – промолвила я, наблюдая, как мама пытается перевернуть один из них.

– Скорее подобие блинов, – усмехнулась она, проводя тыльной стороной ладони по красивому носу с небольшой горбинкой, которая досталась и мне.

Затем мама прикусила пухлые розоватые губы. Она всегда так делала, когда была сосредоточена на каком-нибудь деле.

Я засмеялась и взяла уже готовое лакомство с блюда возле плиты:

– Зато как вкусно! – и облизнула пальцы.

После переложила пару блинчиков на тарелку и разлила кофе по кружкам. Мне нравилось наблюдать за тем, как мама что-нибудь готовила. В этом было нечто успокаивающее.

Быстро расправившись с завтраком, схватила коробку с пионами, засунула ноги в конверсы, попрощалась с мамой и вышла за дверь.

Когда оказалась на улице, моему взору открылся «шедевр» Тайлера. Автор произведения тоже был там и смотрел на меня взглядом в стиле «у меня похмелье и я не знаю, что происходит».

Не понимаю, почему такому идиоту досталась внешность супермодели? Точеные скулы, густые светлые брови, пронзительные зеленоватые глаза, аккуратный прямой нос и слегка пухлые губы.

На Тайлере не было ничего, кроме джинсов. Никакая одежда не прикрывала крепкое, немного загорелое тело, а русые волосы беспорядочно лежали на голове. В каком-то смысле это казалось сексуальным, но я знала, что это только физическое влечение.

Правда, откуда у него такое спортивное телосложение, оставалось загадкой, так как я ни разу не видела, чтобы он делал что-то, кроме устраивания вечеринок и вызывания гнева у родителей. Интересно, сколько девчонок Хэйс затащил в свою койку за эту ночь? Моя подруга Линдси рассказывала, как он переспал с тремя девочками из «Гордон Скул» за один вечер. Без понятия, каким образом ему удалось это сделать, учитывая высокие стандарты девушек нашей школы. Видимо, их мерки ниже, чем я думала.