За стеной. Тайны «Песни льда и огня» Джорджа Р. Р. Мартина
Шрифт:
Сексуальная политика цикла стала одним из самых обсуждаемых – и непонятых – аспектов романов Мартина и снятых по их мотивам сериалов «Эйч-би-оу». Джиния Беллафанте из «Нью-йорк таймс» в своей рецензии на книги цикла написала, что эта «смесь костюмированной драмы с игрой в сексуальные классики» заставляет предположить, будто «все это беззаконие преподносится как подарок дамам, вероятно, из резонного опасения, что иначе ни одна нормальная женщина на это не взглянет». Обсуждая (в довольно-таки резких выражениях) «Игру престолов», блогер-феминистка Сэди Дойл заявила, что «от Джорджа Р.Р. Мартина у меня по коже бегут мурашки […] по причине ДВАДЦАТИ МИЛЛИАРДОВ БЕЗНАКАЗАННЫХ ИЗНАСИЛОВАНИЙ, И/ИЛИ ДОМОГАТЕЛЬСТВ, И/ИЛИ СЦЕН ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ».
В 2011 году писательница Рахель Браун в интервью спросила у Мартина, как он решает, когда включить в роман сцену сексуального насилия. Его ответ скорее подтверждает слова критиков:
«На протяжении многих лет я получаю письма от читателей, которым не по нраву сексуальные сцены, они считают их «неуместными». Думаю, под этим словом они подразумевают: «Мне это не нравится». Человек не захотел про это читать, а значит, это для него неуместно. И если я виновен в неуместном сексе, то, следовательно, виновен и в неуместной жестокости, и неуместных пирах, и неуместном описании одежды, и неуместной геральдике, поскольку это не привносит практически ничего в развитие сюжета».
Мартин не шутит по поводу количества сексуальных сцен и сексуального насилия: они встречаются почти так же часто, как гербы новых Домов, пусть и немного уступают по частоте новым блюдам на пирах. Несмотря на это, описание сексуального насилия нередко приглушено, пропущено через призму болезненных воспоминаний, а не происходит в реальном времени. Для читателей, чувствительных к сценам изнасилования и домашнему насилию, количество подобных сцен или их обсуждений может стать непреодолимой преградой, которая не позволит им насладиться книгами или сериалом. У каждого из нас есть определенный порог допустимости жестокости в искусстве, однако ошибочно будет предполагать, что сцены сексуального и домашнего насилия в «Песни льда и огня» использованы автором исключительно ради нагнетания обстановки.
Хотя не все сексуальное насилие, присутствующее в романах, способствует развитию сюжета; изнасилование является актом, приводящим к войнам и убийствам, меняющим очертания континентов и правовые нормы. И отдельные сцены, не влияющие на сюжет в целом, все же выполняют важную задачу: отношение к сексу и сексуальным извращениям – один из способов различить между собой жителей Вестероса, Железных Людей, Вольный Народ и членов сообществ за Узким морем. В частности, в Вестеросе, где умение убивать считается признаком мужества и даже чести, половые извращения рассматривают как уродство.
Впервые мы встречаемся с героями, с чьих приключений начнется наше путешествие по огромному миру Мартина, когда король Роберт Баратеон приезжает в Винтерфелл, крепость своего старого товарища по оружию Неда Старка. Роберт оправдывает войну, в которой они с Недом сражались вместе и в которой он сверг предыдущую династию, отчасти потому, что верит, будто наследник той династии похитил, изнасиловал и убил Лианну Старк, сестру Неда и невесту Роберта. В «Игре престолов», беседуя с Недом, Роберт говорит об этой предполагаемой жестокости, желая подкрепить свои аргументы: «То, что Эйерис сотворил с твоим братом Брандоном, было чудовищно. И то, как умер твой лорд отец, тоже. А Рейегар… Как ты думаешь, сколько раз он изнасиловал твою сестру? Сколько сотен раз?»
Поражение Рейегара – событие личной истории для Роберта и легенда для будущих поколений. Они передадут рассказ о сексуальном насилии и мести своим детям. Объясняя, почему Вестерос такой, каков он есть, Бран Старк, сын Неда, говорит другим детям: «Роберт был помолвлен с ней, но принц Рейегар похитил ее и изнасиловал […]. Роберт начал войну, чтобы вернуть ее. Он убил Рейегара своим молотом на Трезубце, но Лианна умерла, и они больше не встретились» («Игра престолов»). В этой сказке Роберт вовсе не завоевал королевство, проломив принцу грудную клетку. До тех пор, пока мужчины будут похищать чужих возлюбленных, будут и войны чести – не говоря уже о многочисленных поколениях женщин, изнывающих под гнетом рухнувших сексуальных и романтических мечтаний. Однако это конкретное сексуальное насилие будет показано как злодеяние монстров наподобие Рейегара.
Когда герои покидают Винтерфелл, отношение к сексуальному насилию становится одной из ключевых характеристик, которые они используют, чтобы оценить новые сообщества – и свое положение относительно них.
Когда Джон Сноу, незаконнорожденный сын Неда Старка, вступает в Ночной Дозор – общество давших обет безбрачия воинов, посвятивших свою жизнь защите колоссальной Стены, отделяющей королевство Вестерос от диких земель, – он с разочарованием понимает, что его товарищи – в большинстве своем сосланные преступники, а не благородные добровольцы. Оказавшись в порочном круге, Вестерос вынужден отправлять от Дозора в Ночной Дозор преступников, преимущественно «насильников», тем самым отпугивая юношей-аристократов, узнающих, с кем им придется служить. Насильники, не способные обуздать свои сексуальные порывы, должны дать обет целомудрия, а удаленность Стены от центра Вестероса лишает их возможности нарушить его.
Хотя Ночной Дозор превратился в тюремную колонию – защищающую Вестерос не только от внешней угрозы, но и от его самых худших граждан, – когда дозорные отправляются на разведку, насилие снова становится способом отличить себя от Вольного Народа, даже дружественных его представителей. Первый контакт с Вольным Народом и последний приют дозорных – жилище человека по имени Крастер, построившего себе в лесах небольшую крепость. Впервые оказавшись у него, Джон отмечает, что «Дайвин назвал Крастера братоубийцей, лжецом, насильником и трусом, а также намекнул, что он якшается с работорговцами и демонами» («Битва королей»). Чтобы сохранить отношения с Крастером и не уподобиться ему, лорд Мормонт приказывает Ночному Дозору не трогать жен Крастера (которые также являются его дочерьми). На обратном пути дисциплина в отряде трещит по швам, и в воцарившемся хаосе дозорные насилуют этих женщин, которые раньше считались неприкосновенными. Эти события демонстрируют предательскую сущность воинов Дозора и делают их уместными мишенями для таинственного незнакомца по прозвищу Холодные Руки.
Сходным образом Теон Грейджой, воспитанник Неда Старка, вернувшись ко двору своего отца на Железных островах, оказывается в обществе, где изнасилование является оружием войны. Родичи Теона считают, что законное богатство захватывается только в битве, и отец ругает сына за то, что он носит золото, которое не взял силой. Железные Люди обычно делят захваченных женщин на две категории: достаточно привлекательных, чтобы служить сексуальными рабынями, или солеными женами, и слишком непривлекательных, пригодных только к физическому труду. Подобное отношение к женщинам – тот факт, что они считаются собственностью Железных островов, рядом с которыми Вестерос выглядит оплотом феминизма – один из сигналов читателю, сообщающий, что Теон попал в безнравственное, опасное место.
Дейенерис Таргариен, выжившая представительница династии, чей трон узурпировал Роберт, живет в изгнании в Пентосе, по ту сторону узкого моря, на континенте, являющемся оплотом городов-государств и кочевых кланов. Она пытается заявить свои права и отделить себя от прочих мелких тиранов, объявив насилие вне закона. Впервые она пробует установить новые культурные нормы, еще будучи женой кхала Дрого, могущественного полководца-дотракийца. Дейенерис пытается сдержать телохранителей Дрого после удачного набега, предпринятого отчасти ради выполнения ее планов по захвату Вестероса и восстановлению династии Таргариенов. Этот поступок не приносит Дейенерис добра: женщина, которую она спасает от изнасилования, расценивает ее действия как неумелую опеку, а многие воины Дрого решают, что она пытается увести его с пути предков.
После смерти Дрого Дейенерис становится военным лидером и вводит запрет на изнасилование, однако сексуальное насилие все равно имеет место в Заливе работорговцев, землях, которые она завоевывает. Попытки стать справедливым правителем делают Дейенерис уязвимой, неспособной вести тотальную войну, которую предпочитают прочие успешные полководцы континента. Это трагическое свидетельство ограниченности силы благих намерений перед лицом глубоко укоренившихся, окаменевших культурных традиций.
В то время как попытки Дейенерис реформировать сексуальную культуру Залива работорговцев делают ее активность просветительской, одним из ярчайших свидетельств краха правления Баратеонов в Вестеросе является разрушение сексуальных норм, в особенности тех, что защищают благородных дам за пределами двора. Ланнистеры начинают понимать, что их положение в Королевской Гавани весьма шатко после восстания, во время которого более пятидесяти человек насилуют Лоллис Стокворт, незначительную и не слишком популярную леди королевского двора. Нападение на нее демонстрирует глубину народного недовольства правящим режимом.