За тайнами Плутона
Шрифт:
Еще более древние документы писались не чернилами или тушью, а вырезались на деревянных дощечках или выдавливались на глиняных табличках, которые потом обжигались. А еще более древние, тех времен, когда человек не изобрел еще знаков для изображения слов своей речи, но уже научился рисовать животных, на которых охотился или с которыми боролся за свою жизнь, представляют рисунки, сделанные красной или черной краской на стенах пещер, на гладкой поверхности утесов или выдолбленные на них резцом. («Рисунок мамонта, сделанный первобытным человеком».) Все эти документы необходимы историку, археологу и антропологу для выяснения истории человека…
Историю Земли также изучают по документам, по тем следам, которые мы указали, и по еще более многочисленным, которые оставляют все геологические процессы, выполняя свою работу по созданию и преобразованию лика Земли. Совокупность этих следов представляет огромный геологический архив, который геолог должен научиться разбирать и толковать, как историк разбирает и толкует рукописи государственного архива.
Геолог идет шаг за шагом по этим следам, внимательно изучая их, сравнивая друг с другом, комбинируя свои наблюдения, чтобы в результате прийти к определенным выводам. Геолог, в сущности, — это следопыт…
«Занимательная геология» состоит из тринадцати глав: «О чем шепчет ручеек, текущий по оврагу», «Чему можно научиться на берегу моря», «Как работает вода под землей», «Как создаются и разрушаются горы», «Почему то здесь, то там трясется Земля»… Ее можно считать самоучителем молодого геолога. Задача — увлечь читателя — выполняется безукоризненно, и для многих юношей и девушек «Занимательная геология» стала путевкой в жизнь.
Ничуть не умаляя достоинств научно-фантастических романов Обручева, можно и нужно сказать, что и в них автор выступает в первую очередь как популяризатор. Собственно говоря, «Плутония» именно так и была задумана. Сам Владимир Афанасьевич рассказывает в воспоминаниях:
«Я перечитал роман Жюля Верна «Путешествие к центру Земли», прочитанный еще в детские годы, и заметил в нем теперь большие геологические несообразности, дающие читателям ошибочные сведения. В романе герои спускаются к центру Земли по жерлу одного из вулканов Исландии, представляющему тоннель в несколько километров глубины, удобный для спуска. Такие жерла в природе неизвестны. Жерла вулканов заполнены лавой, туфами, брекчиями уже на небольшом расстоянии от устья. Недоумение читателя вызывают также огромные пещеры в недрах Земли, освещенные странным светом, потом какие-то существа таинственного облика и многое другое. Совершенно неправдоподобен обратный подъем героев к поверхности — опять по жерлу вулкана, но уже где-то в Средиземном море, сначала на плоту вверх по потоку кипящей воды, а в конце даже по жидкой лаве, во время извержения этого вулкана… Мне захотелось написать более правдоподобный с геологической точки зрения фантастический роман и познакомить читателя с животными и растениями, обстановкой жизни на Земле в минувшие эпохи…»
Еще в начале XIX века многие ученые были всерьез убеждены, что наша Земля — пустотелый шар, внутри которого движутся то ли одна, то ли две небольшие планеты. Внутренность Земли, по их просвещенному мнению, должна быть заполнена самосветящимся вследствие давления воздухом, а значит, и обитаема. Было вычислено, что вход в земную внутренность должен находиться в районе 82° северной широты, были рассчитаны даже орбиты внутренних планет, а один предприимчивый американец в апреле 1818 года опубликовал в газетах план экспедиции: «Мне нужно сто смелых спутников, чтобы выступить из Сибири в конце лета с северными оленями на санях по льду Северного моря. Я обещаю, что мы найдем теплые и богатые земли, изобилующие полезными растениями и животными, а может быть, и людьми, как только минуем 82° северной широты. В следующую весну мы вернемся».
Не нужно, впрочем, иронизировать — в пустотелость Земли верили и Франклин, и Лихтенберг, и Галлей (открытая им комета недавно привлекла всеобщее внимание) и многие другие достойные ученые. Дело в том, что внутренние планеты хоть как-то объясняли непонятные явления земного магнетизма, а самосветящийся воздух, выходящий через дырку в Земле, объяснял происхождение полярных сияний. Кстати сказать, и до настоящего времени наши представления о внутреннем строении земного шара достаточно противоречивы, хотя в пустотелую Землю, конечно, давно уже никто не верит.
Обручев использует забытую гипотезу только для того, чтобы поместить внутрь Земли свою вымышленную страну — Плутония. Сюжет романа предельно прост. Русская экспедиция на судне «Полярная звезда» действительно обнаруживает в Арктике «остров с отверстием», и участники экспедиции, преодолев ледяной хребет, сами того не ведая, начинают спуск в недра Земли, а точнее, незаметно переходят на внутреннюю сторону пустотелой земной оболочки. Здесь, оказывается, сохранились в полном блеске фауна и флора древних геологических эпох, и фантастическое путешествие в страну Плутония становится «научно-популярным» путешествием в историю Земли.
По страницам романа бродят мамонты и саблезубые тигры, белуджитерии и трицератопсы, игуанодоны и стегозавры. Портреты животных выписаны с учетом последних достижений палеонтологии, почти документальны.
Вот, например, трицератопс:
«Животное только на первый взгляд напоминало носорога, так как обладало маленьким рогом на переносице. Пара же больших рогов, возвышавшихся на лбу и направленных вперед, придавала ему сходство с некоторыми быками; во всем же остальном оно отличалось и от носорогов, и от быков. Голова по сравнению с туловищем была непропорционально велика, достигая чуть ли не двух метров в длину; задняя часть черепа расширялась в плоский и широкий гребень, который можно было принять за огромные растопыренные уши, но в действительности это было только украшение или защита верхней половины шеи, покрытое мелкой чешуей, а по наружному краю — острыми зубцами. Этот воротник, несомненно, увеличивал вес и без того огромной головы и мешал поднимать ее вверх.
Передние ноги были значительно короче задних, так что животное двигалось, высоко подняв свой крестец. Когда голова и ноги этого животного скрывались в высокой траве, оно напоминало целый холм, достигавший почти пяти метров в вышину. Массивное туловище его было покрыто панцирем из круглых пластинок, более крупных на спине и боках, мелких на крестце, ногах и брюхе. Туловище оканчивалось не длинным, но толстым хвостом, который служил опорой для задней части тела. От конца морды, представляющего острый клюв, до начала хвоста животное имело около восьми метров». [4]
4
Как отметил рецензент — палеонтолог Ольга Павловна Обручева, — Владимир Афанасьевич несколько преувеличил размеры трицератопсов. По современным данным их рост достигал 3 метров, а длина — 5 метров.
А вот отнюдь не фантастический пейзаж юрского периода:
«Река окончательно превратилась в озеро с множеством островов, течения почти не было заметно, и все время приходилось работать веслами. Над водой и лесом реяли цветные стрекозы и огромные рогатые жуки, достигавшие тридцати сантиметров в длину; пролетали бабочки, каждое крыло которой могло покрыть руку человека. По временам появлялись странные мелкие и крупные птицы синевато-сероватого цвета, немного напоминавшие цаплю, только с более короткими ногами, длинным хвостом и коротким клювом, в котором можно было различить мелкие зубы.
Одну птицу удалось подстрелить на лету, и Каштанов демонстрировал своим спутникам это странное пернатое, представлявшее переходную форму между ящерами и птицами. Оно имело размеры журавля и было покрыто сине-серыми перьями; его длинный хвост состоял не только из перьев, как у птиц, но также и из многочисленных позвонков, то есть имел строение хвоста пресмыкающихся, а перья росли по обеим сторонам этого хвоста. На крыльях имелось по три длинных пальца с такими же когтями, как и на ногах, так что эта птица могла лазать по деревьям и по скалам, хватаясь за них и передними конечностями. Рассмотрение животного привело Каштанова к выводу, что оно принадлежало к роду архиоптериксов, но отличалось от экземпляров, найденных в верхнеюрских отложениях Европы, значительно большей величиной.
К концу дня берег сделался совсем низменным и на значительных протяжениях представлял болото, заросшее хвощами и папоротниками, над которыми кое-где возвышались группы странных деревьев, приспособленных к существованию в воде. Эти заросли давали приют различным жалящим насекомым, которые с яростью нападали на путешественников при каждой попытке последних причалить к зеленой стене ради коллекционирования, а затем некоторое время преследовали их по воде. Комары длиной в двадцать пять миллиметров, мухи величиной со шмеля, оводы и слепни крупнее четырех сантиметров состязались в этих крылатых атаках на людей, которые вынуждены были позорно отступать и начали уже тревожиться при мысли о близком ночлеге среди полчищ этих мучителей».
Согласитесь — и пейзажи, и доисторические чудовища выписаны с блеском. А вот герои романа не запоминаются, их образы лишь схематично намечены.
Правы были критики, упрекавшие автора в том, что он «ярче воссоздает образы вымерших чудовищ, чем людей», что он «всю яркость своего пера… израсходовал на плезиозавров и ихтиозавров, не оставив ничего на долю человека».
И все-таки упреки критиков несправедливы. Главная задача Обручева — заинтересовать читателя увлекательным рассказом о прошлом Земли, и он с этой задачей справляется прекрасно. Приключения героев (пусть и схематичных), которые то и дело вступают в схватки с доисторическими монстрами, неослабно приковывают читателя к страницам книги.
«Плутония» пользовалась и пользуется поистине необыкновенным успехом, она была переведена более чем на два десятка языков и многократно переиздавалась на русском.
В пятидесятых годах в Издательстве географической литературы появился чей-то красноречивый шарж: бесконечная череда мамонтов шествует… к сейфам издательства. Мамонты, как уже догадался читатель, нагружены мешками с монетами! За шесть лет «Плутония» переиздавалась в Географгизе пять раз и неизменно мгновенно раскупалась!
В 1939 году Владимир Афанасьевич писал в журнале «Детская литература»: «Хороший научно-фантастический роман должен удовлетворять следующим условиям. Он должен быть построен настолько увлекательно по фабуле и изложению, чтобы читатель не мог от него оторваться, стремясь поскорее узнать, как развернутся дальше события, что сделают герои… Роман должен быть правдоподобным. Читатель должен получить впечатление, что все изложенное в романе если и не происходило в действительности, то могло бы произойти. Все, что отзывается чудесным, сверхъестественным, вредит изложению. Читатель сразу почувствует фальшь, и если не скажет «враки» и не бросит книгу, то будет читать уже с предубеждением».
Наверное, можно поспорить с этим мнением Обручева — ведь мы зачастую с удовольствием читаем фантастику, ничуть не веря в реальность происходящих событий. Вспомните хотя бы «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких.
Но нельзя не отметить, что «Плутония» действительно и увлекательна и правдоподобна.
Правдоподобна настолько, что до самой своей кончины Владимир Афанасьевич получал десятки и сотни писем, в которых читатели спрашивали о судьбе коллекций, собранных в Плутонии, и настойчиво просились в состав новой экспедиции в подземный мир.
Из чего складывается столь убедительное правдоподобие фантастического романа?
Кажется, ответ должен быть таким — фантастические герои Обручева живут и действуют в совершенно реальном мире.
«В полдень 2 января 1914 года профессор Каштанов подкатил на автомобиле к гостинице «Метрополь» и постучал в дверь номера 133, указанного ему швейцаром».
Все точно, конкретно, узнаваемо.
Реальны и конкретны все географические названия. (За исключением «Земли Фритьофа Нансена» и самой «Плутонии».) Реальны и конкретны ссылки на ученых. Обручев то и дело упоминает о реальных находках ископаемых животных. Собственно говоря, благодаря палеонтологическим находкам участники экспедиции и «узнают» обитателей Плутонии.
Все это в совокупности и создает удивительную атмосферу правдоподобия «Плутонии».
В следующем романе — «Земля Санникова, или Последние онкилоны» — фантастика, можно сказать, уж и вовсе неотделима от правды. Сам Обручев твердо верил в существование таинственной земли и опубликовал на эту тему несколько страстных научно-популярных статей.
Одну из них, написанную в 1935 году, мы хотим предложить в сокращенном виде вниманию читателя. В ней — реальные факты, положенные в основу романа, а кроме того, она дает возможность познакомиться с Обручевым как историкогеографом.