Чтение онлайн

Жарко... Очень жарко... Я сейчас взорвусь. Врезаюсь пальцами в её ягодицы и не жалея её получаю свой финал. Грубо, жёстко, но ей нравится. Она кричит и просит ещё. В голове вспышки молний, а перед глазами мельтешат мошки. Разряд. Мозг холодеет и ни одной мысли. Только головокружение от произошедшего.

— Маша, ты реально автомат... — только и могу вымолвить, задыхаясь от бешеного темпа.

Скатываюсь и ложусь рядом, втягивая тяжело воздух. Он с трудом идёт в легкие, царапая глотку. Маша прижимается ко мне и закидывает одну ногу мне на бедро.

— Ты ненормальный, Шолохов, но лучший...

Охреневаю от таких слов и испытываю гордость. Такого мне ещё никто не говорил.

— Дай мне пять минут отдышаться, и я тебе ещё не такое покажу.

Тихо хихикает и утыкается носом мне в плечо, поглаживая пальчиком по рёбрам.

Мне кажется я сейчас самый счастливый человек на свете. И не, потому что у меня был секс, а потому что я понимаю, что всё не напрасно. Два года сжигающей изнутри любви не прошли напрасно. Она МОЯ... И хрен я теперь её отпущу от себя.

Мне насрать на какие-то там условности. Что нельзя строить отношения между преподавателями и студентами. Вертел я ваши правила!

— О чем ты думаешь? — приподымается на локте и мажет пальцем мне по кончику носа.

— Думаю, какая поза у тебя любимая? Хочу доставить максимум удовольствия, — подшучиваю.

— Собачки, — шепчет мне на ухо.

— Оу...

Моя память возвращается в прошлое, в день, когда я украл её в первый раз. Там тоже был разговор про каких-то собак.

Стою и смотрю через лобовуху, как Машу целует какой-то утырок. Нет, не так. Стою и смотрю, как МОЮ Машеньку целует какой-то конченный утырок.

Внутри такой вулкан разрывается, что перед глазами кровавые мальчики пляшут. Чьи-то грязные руки позволяют себе притрагиваться к ней.

Убью!

Наваливаюсь на капот и с силой качаю машину.

Парочка разлипла, а Клинская, увидев меня, отпрянула в сторону от бессмертного и врезалась взглядом в меня, широко открыв глаза. В них испуг. Не волнуйся, тебя не трону, а вот ухажёра твоего порву.

— Кто это? Ты его знаешь? — смотрит на меня Матвей, а потом бросает косой взгляд на неадеквата у машины.

— Знаю... И лучше с ним не связываться...

— Бывший?

— Нет, просто прохода не даёт.

— Понятно. Поклонник... — произносит с долей раздражения. — Маша, хочешь, поговорю с ним?

— Ты? Даже не вздумай! Он больной на всю голову. Посмотри на него?

Шолохов похож на зверя, который рвёт и мечет в клетке, готовый в любой момент прыгнуть на жертву. Глаза горят нездоровым блеском, а лицо перекосило от бешенства. Его вид вызывает ужас. У меня спину сковывает льдом.

Я видела уже его злым, но не таким. Сейчас он похож на разъярённого быка на корриде. Главное — красной тряпкой перед лицом не махать.

— Выходи или я разнесу ему тачку, — кричит Роман, пряча руки сзади. Он что-то держит.

— Я вызову полицию, — Матвей берет телефон.

— Нет! — останавливаю его. — Всё равно не поможет.

— Маша, ты чего? Чувак или обдолбанный, или пьяный. Покалечит и слова не скажет. Он же вне реальности.

— Меня он не тронет. А вот тебя...

Он отрывает взгляд от телефона и упирается им в меня. В глазах читается растерянность с частицей страха. Я бы тоже не хотела на его месте попасть под раздачу ни за что. Шолохов — спортсмен и знает как качественно отметелить человека.

— Выходи! — снова окрик снаружи.

Ненормальный уже демонстративно держит в руках биту, положив её на плечо.

Замах.

И я успеваю выставить вперёд руку, останавливая психа. Он опускает своё оружие.

— Уезжай, как только я выйду...

— Маша, ты с ума сошла вместе с ним? Нужно просто вызвать полицию. Они разберутся.

— Пока они приедут, он всё разнесёт. Да и бесполезно это. Я уже пыталась на него жаловаться, но меня никто и слушать не стал. Сказали — каждый ухаживает за возлюбленной по-своему. Уезжай, мне он ничего не сделает.

Машина качнулась — это очередное предупреждение.

— Выхожу я, — открываю дверь и на ватных ногах направляюсь к Шолохову.

— Маша, не делай ошибки, — выходит следом Матвей и пытается меня остановить.

Напрасно ты сделал это.

Два удара: один под дых, второй о кузов носом.

Меня передёргивает от вида крови.

— Ещё раз увижу тебя рядом с ней — ноги переломаю. — Рычит Шолохов в разбитое лицо Матвея, держа его за волосы. — И это не пустая угроза...

— Идём! — тащу её за локоть к своей машине, свидание закончилось.

— Я никуда с тобой не поеду. Отпусти! Мне домой надо, — упирается ногами в землю.

— Вот и поедем домой. Мой дом — твой дом, — хватаю за талию и поднимаю в воздух.

Брыкается, царапается, лупит кулаками и ладонями. Да мне пофиг! Мне на татами и похлеще прилетало.

Запихиваю в машину через водительское место, боюсь, что свалит и придётся ловить.

— Пристегнись!

— Да пошёл ты на хрен! Выпусти!

— Нет! — завожу тачку и рву с места в направлении дома.

Клинская дёргает за ручку, пытаясь открыть дверь.

— Не пыхти! — хватаю её за ворот пальто и, встряхнув, усаживаю на место. — Заблокировано. На ходу выйти хочешь? Совсем двинулась?

— Это ты психопат! Когда ты успокоишься и поймёшь, что мы не будем вместе?!

— Никогда, — выцеживаю слово по буквам, сжимая руль до хруста костей пальцев.

— Шолохов, да пойми ты — мы разные. Не предназначены друг для друга.

— Поэтому ты с уродами всякими встречаешься? — бросаю на неё гневный взгляд. — И лижешься с ними потом у подъезда?

— Это не твоё дело! С кем хочу, с тем и целуюсь.

Хватаю её рукой за лицо и большим пальцем пытаюсь стереть чужой поцелуй с губ.

Брезгую, до тошноты.

— Не тронь! — хватает за руку и отрывает. — Не прикасайся ко мне!

— Как подумаю, что он тебя облизывал, противно становится.

— А мне понравилось, — издевается, пытаясь меня задеть побольнее.