Чтение онлайн

— Далеко не убежишь, — ухмыляюсь и поднимаюсь.

Прыжок и я почти рядом. Маша взвизгнула и побежала в сторону спальни.

— Отлично, прямо, куда нужно пришла. — Встаю в дверях.

Клинская озирается по сторонам, застряв между огромной двуспальной кроватью и дверью в гардеробную. Открывает её, понимает, что попасть туда — это ловушка и мечется к кровати, пытаясь её перебежать.

Всего пара шагов и хватаю её за ногу. Падает лицом вниз. Подтягиваю и переворачиваю на спину.

— Перестань от меня бегать, — прижимаю к кровати своим телом. — Это моя квартира, я здесь каждый сантиметр знаю — негде спрятаться.

Все эти догонялки и Машино сопротивление вызывают жуткое желание. В голове так и стучит " возьми её ". Но я же не маньяк или насильник. Руки опускаются — не могу я силой заставить...

Клинская опять пользуется моментом и ускользает из-под меня, а выбежав из комнаты, подпирает стулом дверь.

Бестолковая!

Один хороший пинок и она открывается.

Нахожу Машу в кухне. Стоит зарёванная и держит перед собой нож.

— Не подходи!

Не слушаю. Приближаюсь так близко, что острый кончик лезвия немного входит в мой живот, на белой футболке появляется капля крови.

— Давай, валяй! Убей меня! Ты же хочешь от меня избавиться. Отличный способ! — хватаю её за руку и слегка дергаю на себя.

Больно. Нож режет кожу. Но мне больше интересно, что сейчас в её глазах. Страх, ужас, смятение. Она не сможет...

Отпускает ручку и я, завладев ножиком, возвращаю его на место в подставку.

— Не так просто убить человека, Машенька, — веду головой то в одну сторону, то другую, похрустывая шейными позвонками. — Для этого нужно обладать холодным разумом и ненавидеть людей. Или очень сильно любить...

Она округляет глаза, думая, что я готов на её убийство.

— Успокойся. Я не буду тебя убивать. Ты мне живая нужна.

— Для чего?

— Любить... Зачем ещё...

— Шолохов, обратись к врачам. Ты больной. Я устала тебе повторять — между нами ничего не будет. Ты мне омерзителен.

— Бла-бла-бла, — отворачиваюсь от неё ненадолго, чтобы взять графин и попить воды.

На мою голову с глухим звоном обрушивается что-то тяжелое. В глазах мутнеет от боли, и появляются красные пятна. Прежде чем отключиться, я поворачиваюсь к Маше и вижу её с чугунной сковородой для гриля в руках. А ещё её огромные синие испуганные глаза.

А дальше всё... темнота...

— Ай...

Хватаюсь за ужасно ноющую голову, очухиваясь на полу кухни.

Протягиваю руку к затылку, где боль самая сильная. Огромная шишка и что-то липкое.

Кровь... Смотрю на свои испачканные пальцы.

— Маша...

Не слышу почти свой голос. Просто хрип, царапающий горло.

Цепляясь за ручки шкафов кухонного гарнитура, поднимаюсь и, перетаскивая ватные ноги, иду к холодильнику. Достаю какой-то пакет из морозилки и прикладываю к гематоме.

Блядь... Не слабо отоварила по башке...

На сто процентов уверен, что её уже давно в квартире нет. Ключ, который положил, когда пришли, из кармана исчез.

Сколько я валялся без сознания?

Почти час... Показывают наручные часы.

Пиздец...

Что вообще со мной происходит?

Я слетел с катушек, как долбанный Чикатило. Клинскую перепугал до потери пульса.

Может она права и мне нужна помощь специалиста? Разве так можно любить? По-зверски... Я же готов разорвать любого соперника. Это ненормально.

Подкатывает тошнота. Похоже, у меня лёгкое сотрясение. Бывало уже, так что знаю эти ощущения.

Закидываю пару таблеток обезболивающего и падаю в кровать. В висках пульсирует боль, затылок жутко ломит. Кажется, что внутри головы кто-то копошится.

Это надо же...

Усмехаюсь.

Не побоялся ножа, а вырубили каким-то куском железа.

Лошара ты, Тихий...

Тебя на татами уложить не могли, а тут хрупкая маленькая девчонка со сковородкой с одного удара. А говорят — против лома нет приёма.

— Ты чего такой помятый? — смотрит на меня Лёшка утром в универе.

— Ночка весёлая была...

— Бухал? Почему без меня? — с упрёком.

— В догонялки играл. И тебе там было не место.

— Опять Марию Сергеевну шугал? Дон прекращай! Тебе баб мало? Что ты до неё докопался?

— Миха, давай без твоих нравоучений! И так башка трещит... Вспомни себя, как ты за Соней хвостом волочился.

— Так я не вёл себя как шизоид. А ты реально из-за преподши ёбнулся. Не удивляйся, если она в один прекрасный день сбежит из города.

— Найду.

— Дебил! — бросает друг в сердцах и уходит.

На пару социологии вместо Маши приходит Варданян читать лекцию, объявляя, что Клинская заболела.

Леший бросает на меня многозначительный взгляд.

Понял, да?

Заболела...

А может, сбежала?.. От тебя подальше...

Маша спит, тихо посапывая мне в плечо. Улыбается во сне. Это от счастья или удовлетворения? За ночь все соки из меня выжала. Я опустошён... Но это ненадолго.

Уже чувствую, как внутри медленно поднимается волна горячей крови, разливающейся по венам, от воспоминаний как она стонала и отдавалась мне. И если бы не мысли в голове, что ей нужно отдохнуть после бессонной ночи, то взял бы прямо сейчас.

Машенька, моя любимая Машенька...

Рука тянется к волосам, которые упали на лицо и прилипли, поправляю их, открывая милое, почти детское, личико. И не скажешь, что она старше меня на пять лет — девчонка совсем.

Она возится и поворачивается на другой бок, выгибаясь, открывая спину и немного попу.

Ррр... Желание впиться в неё пальцами очень сильно. А ещё отыметь не в ту дырку...

Беги, Тихий, отсюда...

Пока опять крышу не снесло. У тебя ещё дела на сегодня в посёлке запланированы. Медленно, чтобы не разбудить Клинскую, встаю с кровати.