Чтение онлайн

Наступил вечер, а лес не кончался. Булан приказал зажечь факелы. Заночевать он намеревался под горой.

Ведунья

(d7)

'Помер, помер Кострубонько, Сизый, милый голубонько!' Несмотря на грустный смысл песни, девушка в нарядной понгве пела ег весело, танцуя в воображаемом хороводе. Она даже не заметила разведчиков, пока те не окружили ег со всех сторон. Впрочем, она и тогда не испугалась.

– Кто такая? Почему одна по лесу ходишь?

– Бакула попытался выглядеть суровым начальником.

Девушка сверкнула лукавыми глазами:

– Доброе утро, Бакула Силович!

Вода узнал девицу, которую видел пять дней назад в воротах детинца. Он смутился: эта встреча виделась ему совсем по-другому. Но помогла ловкость. Бакула уперся в спину коня руками, кувырнулся через голову и лихо приземлился на ноги перед девушкой.

– Как же звать тебя, красавица?

– Бруня 284 ???????
– ???????? ????????..

– Далеко ли путь держишь, Бруня?

– К Лысой горе.

– Так ты - ведунья?

– Да.

– Уж не тгтки ли Обавы дочка?

– Точно так, Бакула Силович.

– Добрая кудесница твоя матушка, такую мазь мне изготовила - никакой дегны 284 ?????
– ????? ?? ????, ?????.

после нег не остагтся. Ну, садись ко мне, подвезу.

– Что ж, спасибо. Только что вам делать на Купалу у Лысой горы?

– Да уж есть дело.

– И у ковыльников этих - тоже?

– Да.

– Ладно. Сейчас и я вам помогу. Без меня вам будет трудно пройти.

Бакула помог девушке сесть на коня впереди себя.

– Правь вон туда, где самая чащоба, - сказала она.

Лес впереди казался непроходимым даже для пешего.

Бруня достала из сумы небольшой мешочек и насыпала на ладонь горку зелгного порошка.

– Это разрыв-трава, - объяснила она, сдула порошок в сторону леса и что-то зашептала.

Деревья подняли ветви, кусты отползли в стороны, и открылась тропинка.

– Чудеса-а-а!
– проговорил Бакула, трогая коня.
– Не хотел бы я быть на месте того, кто тебя разозлит.

– Лес не любит злости. Разбойники, и те от него в скалы прячутся. А кто с ним ладит, с тем всг и ладно, - ответила Бруня.
– Как доедем до места, вы не выходите на поле, к Чернобогу на глаза. Держитесь все вместе, и не забывайте: Лесной Народ пугает того, кто его боится.

В поход!

(a1)

Днгм над Словенском кружила птица Гамаюн, вестница богов. Город замер, слушая ег торжественную песню.

– Ты что-нибудь понимаешь?
– спросил князь Вячеслав советника.

– Странная песня, - ответил Балий.
– Тревожная, но не грозная. Видимо, она предвещает поход, но вот какой... Что-то должно случиться сегодня или завтра.

В полдень прилетел голубь от Бакулы с сообщением о том, что в Лесу появились ковыльники.

– Не гоже нам более здесь отсиживаться, - сказал князь.
– В поход!

Оими уже давно находились в полной готовности и только ждали сигнала вскоре отряд из сотни воинов во главе с князем двигался к Лысой горе.

– Эти людишки совсем о нас забыли! Мой жертвенник уже три дня пуст! гневался Перун.
– И даже сегодня, когда они пошли воевать! Пора спалить их жалкий городишко!

– Ну-ну, успокойся, - сказал Белбог.
– Ты зол на Велеса, а переносишь гнев на людей. Не настали ещг времена, когда люди будут нести богам дары из страха перед их гневом. Не вспоминают про тебя? Значит, сейчас гроза им не нужна, им вполне хватило шесть дней назад. Ты что, решил стать богом войны? У этого народа не было такого бога, и не будет! И не забывай - мы существуем, пока они в нас верят. А веру нельзя навязать силой.

НОЧЬ С 23 НА 24 ИЮНЯ

У Лысой горы

(f6)

Вместе с сумерками на окрестности Лысой горы опустилась тишина. Звери убрались подальше от этого места. Птицы умолкли. Те из них, у кого дети стали на крыло, улетели с ними за Лагоду, остальные затаились в своих гнгздах, над маленькими птенцами.

Ни ветерка, ни облачка в застывшем воздухе. Но неспокойно в лесу вокруг Байканова поля. Что-то шуршит, что-то скрипит, мелькают неясные тени, и непонятно: или это сама Земля копошится и деревья шевелят ветвями, или кто-то движется меж ними.

Взошла Луна, выхватив из темноты огромный чгрный трон на вершине Лысой горы.

Возникла Мора, словно выросла из земли, и села в кресло справа от трона. Лунный свет утонул в ег ниспадающих одеждах, сшитых из бархатного мрака, остался лишь играть призрачными бликами в серебряных волосах.

Ведомый мавками, явился Вий и занял место слева.

Птица Сирин описала над вершиной круг и опустилась на высокую спинку трона.

Полночь. Мрачная тень на миг закрыла Луну - явился Чернобог и проследовал на трон.

– Всг ли готово?
– спросил он.

– Да, Боже мой, - ответила Мора.

– Подождите, Боже мой, дозвольте сказать!

Из зарослей у подножья Горы выскочил Анчутка; луна просвечивала сквозь его огромные уши. Он поклонился властителю Нави и приложился клювом к краю его чгрного плаща.

Чернобог кивнул, и он заговорил:

– Боже мой, в лесу много людей, и это не ведуны.

– К нам и раньше забредали случайные путники.

– Но их очень много, это люди из Степи.

Мы им мешали, но они были очень упорны и всг же дошли сюда, - он указал на цепочку огней в лесу.

Чернобог перевгл взор на Вия.

Вий поднял левое веко и глянул в прошлое.

– Эти люди не знают наших обычаев и оказались здесь случайно, - сказал он.

Затем поднял правое веко, взглянул в будущее и добавил:

– Но волей случая цель их похода тоже придгт сюда.

Чернобог с улыбкой повернулся к Анчутке.

– Что ж, - сказал он, - они сами виноваты. А нам - хорошая возможность повеселиться. Но помните: мы не в праве отнимать их души.

Анчутка с поклоном удалился.

– Начинайте!
– произнгс властитель Нави и хлопнул в ладоши.

Птица Сирин издала звонкий протяжный крик.

И началось.

...Перед Буланом вдруг появился маленький вертлявый подросток, то ли мальчик, то ли девочка в простой длинной рубахе, с торчащими шишом волосами и перепачканным сажей лицом. Он скорчил страшную рожу и запрыгал в дикой пляске.

– Хи-хи-хо-ха-га-га-га!
– заскрежетал он вдруг громким старческим голосом, от которого у ковыльников похолодело внутри.