Чтение онлайн

...

Фак. Это кошмар. Я всё же перепишу сюда запись из тетради от 09.06.2014 (это ночь перед отъездом с дачи):

00:14. Меня трясёт. Просто колотит. Господи. Господи! Я не могу без неё. Боже мой, как больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно... без неё так больно. Не могу так больно больно Пожалуйста...пожалуйста так больно. Кажется я вновь в неё влюбилась. Не могу писать - слёзы в глазах, а глаза закрыты. Ни один человек в мире не был для меня так дорог.. Я не могу без неё. Без неё нет меня. Она - то, что оставляет во мне жизнь.. Но её сейчас нет. И так БОЛЬНО

ГОСПОДИ КАК ЖЕ

Я не могу жить без тебя, Таня. Я не БОЛЬНО!

знаю, почему. Но это факт. Я, наверное, понимаю чувства близнецов. Это что-то особенное, доводящее до безумия. Не могу без тебя, а с тобой я всё забываю - абсолютно всё, и то, что нужно помнить тоже. Это не та любовь, это просто пожирающее заживо чувство. Как наркотик. Я завишу от тебя. Без тебя меня ломает, аж по стенке пробирает. Я не могу без тебя,, я не могу без тебя. Я не могу... Единственное, я не готова ради тебя на всё. Я ни для кого не готова на всё... Уже.

...

Это невыносимо. Сгорать по человеку. "Уже" - относится к тем временам, когда я готова была на всё ради и для людей которых любила - для мамы, Дани, Тани. Из всего мира я сейчас люблю четырёх, а на самом деле трёх людей, просто двое последних для меня едины, хотя младшего из близнецов я люблю, а старшего - только как приложение, без которого того, кто мне дорог не было бы никак. Эти двое - близнецы Каулитц, старший - Том, младший - Билл. Всё же, когда четырё года отдаёшь кому-то, пусть и далёкому, незнакомому, чужому много времени, мыслей, места в голове и сердце, они становятся родными. И фики, которые меня убивают - тоже про них, хотя от фиков, где они близнецы, я в общем-то уже как-то отказалась, потому что они часто повторяют друг друга.

О чём я вообще? До сих пор трясёт. Не могу.

Я не помню, когда писала то, что выше. Определённо, это прошедшая неделя. Сегодня понедельник, а субботу я провела с Таней. Судя по всему, я писала это в четверг или среду. Наверное, в среду. Потому что в четверг я пошла гулять - пешком на несколько часов, впрочем, я писала, что люблю так делать. Ходила по относительно новым местам, читала "Войну и мир" напротив стадиона, где бывала на концертах. Бродила среди людей в платье в цветочек. Мой характер и поведение определяется той одеждой, которую я выбираю. Поэтому, чтобы бродить с лёгкой улыбкой и задумчиво читать посреди улицы я выбрала именно его - чтобы заведомо отличаться от большинства современных подростков.

Вечером я вернулась домой в хорошем настроении - после двух дней невыносимой злости. Мама меня игнорировала. А потом она ушла. Я сидела у себя и пересматривала в сотый раз некоторые сцены из любимого фильма ("Джия"), и вдруг меня прорвало. Я зарыдала. В голос. Платье и женственный вид, в котором я редко бываю дома, раскрепостил меня. Я никогда в жизни так не плакала. У меня бывали и бывают истерики, однажды я рыдала несколько часов подряд, - но с ЭТИМ ничто нельзя сравнить. Я рыдала и рыдала, захлёбываясь в слезах и слюнях, закрывая лицо. Я села на пол у стены и рыдала - кажется, меня было слышно везде. И, понимая это, я не могла остановиться. Но фоновый мыслительный процесс говорил мне, что это хорошо - то, что я выплёскивая накопившееся, потом будет легче. Наверняка так бы и было, если бы не пришла мама, ведь лишь услышав её я резко оборвала истерику, которую наедине с собой заткнуть не могла. И ходила последующие дни с невыплаканными слезами.

Но четверг на том не закончился. Когда истерика началась, начался и припадок. Я тут же выпила успокоительное, собственно, после чего судороги были заменены на неудержимый поток слёз. После возвращения матери я вернулась за ноутбук. Не помню, сколько я провела на полу и сколько было времени. Я написала Тане. НЕ благодарность, а "ты, наверное, издеваешься". Она ответила, на что я отреагировала вялым сарказмом. Но через пару часов, когда я выпила ещё успокоительного, я успокоилась настолько, что не могла рукой пошевелить. Мне было так плохо без неё. Я не могла придумать, что можно сказать, написать, и в итоге меня хватило лишь на её имя.

"таня" - через пару минут я заметила, что она уже не была онлайн. Я решила писать ей каждые полчаса, пока она не ответит.

"таня" - она пропадала и появлялась. Но уже на второй призыв ответила троеточием. Переборов себя я написала: "я очень соскучилась". Она ответила тем же и, как всегда, извинениями, но в такой форме, чтобы было понятно, что она-то себя виноватой не считает и вообще не понимает, за что же извиняется.

Я соображала очень вяло. Но продолжала писать какую-то ерунду едва движущимися пальцами. Она явно не была настроена на болтовню.

Это было ночью в четверг. В пятницу я (а кто ж ещё!) написала ей про фестиваль, и мы договорились о встрече. Встретились. Я даже опоздала. Меня опять затрясло, когда, приехав на нужную станцию, я уже увидела её из вагона. Мне не хотелось выходить, мои пальцы пытались уцепиться за поручни, но я вышла и медленно-медленно побрела к ней. Когда я почти не ответила на объятие, она поняла, какое у меня настроение. Мы не говорили. Но я не могла сдержать улыбки, хотя внутри злость боролась просто с тоской. В молчании мы доехали до нужной станции, пошли молча в кафе. Молча она купила нам еды, молча мы по очереди вышли в туалет, чтобы сполоснуть руки. Молча я принялась есть...она сидела, не притрагиваясь к еде. Мне стало немного неловко, хотя я не выразила это. Отложив ложечку, я стала смотреть на неё. Я понимала, что если я не заговорю, то мы так и будем молчать, но как всегда голос пропал. Взглядом и шёпотом я говорила: "Ну?". Так прошло минут десять-пятнадцать. Я продолжала есть и пить, и, ожив в середине процесса, обратилась с полноценной фразой: "Мы до вечера будем молчать?". На что она мне сказала, что понимает, что я её ненавижу за то, что она не позвонила. Ну, это конечно составляет сотую часть "обиды", но всё же от правды далеко. Ладно, после этого мы как-то начали говорить, обсудили сданные экзамены, ещё что-то. Я же говорила, что забываю с ней всё? Это так. Словно и не было истерик и смертельной тоски по ней, я шла и рассказывала, что Дарина (Антон) вышла замуж - мы потеряли Антона уже раз шестой.

Так мы добрались до стадиона, где был фестиваль. Всё было не так, как прошлым летом; мы ходили, изучая новую площадку. "Любящая объятия" Таня злословила про ребят, ходивших с "бесплатными обнимашками" куда больше, чем я. Да, этих ребят развелось значительно больше, в то время, как в прошлом году, их было всего около нескольких десятков, ведь только тем летом появилась мода на это из-за флешмоба, где участвовали и мы с Таней вместе с нашими с Настей общими знакомыми (простите, что так закручено). Вот. Было...так себе. Потом приехал наш давний приятель. Я в который раз ужаснулась тому, какие нынче подростки, ведь даже не доехав до нас, он, восьмиклассник, спросил, есть ли у нас сигареты. Помня Хомяка, мы расстроились таким переменам. Спустя ещё пару часов мы наткнулись на одного парня, с которым познакомились в прошлом году там же - приятеля моего знакомого. Он вместе с друзьями увлекли нас оттуда на заброшку, которая находилась аккурат за стадионом. Залезать и пробираться туда было очень "мило", я вспомнила своё детство, проводимое на даче чаще в мальчиковой компании, где мы строили шалаши, гоняли на великах и исследовали некоторые участки, старые вагоны и дома. Потом появился охранник с угрозами позвонить в полицию. Да, давно не было приключений. Но, увидев в нашей компании трёх девушек на двух парней и определив, что всем нам меньше восемнадцати, и вроде непьяные-ненакуренные он быстренько посоветовал нам просто уходить оттуда.

В общем, мы вернулись туда, и после ничего примечательного уж не было. Разве что приятная встреча со знакомой с театралки (второй за день), с которой мы, в отличие от первой, нашли, о чём поболтать.

День закончился. Я вернулась ОЧЕНЬ усталая. Утром, когда я сидела у себя, ко мне пришла мама, с которой мы, к слову, давно помирились, с вопросом: "А ты случайно не знаешь, где Таня? А то она дома не ночевала". Я даже ответить не смогла. Я знала, где она находилась, да. Но кто ж знал, что она настолько тупая?! Когда она мне раз пять сказала про договорённость с какими-то ребятами поехать на ночную прогулку на великах (официальная, а не их личная инициатива), я уж никак не могла подумать, что она никому больше этого не сказала. Во мне вновь проснулась такая злость и обида на неё, что я и спустя день не могу им сказать, где эта дура проводила ночь. Я абсолютно её не понимаю. А ещё...я потеряла доверие к последнему человеку. Я не могу больше доверить ей что-то большее, чем просто рассказики о том, как я провела тот или иной отрезок времени, или какие-нибудь сплетни. Я надеюсь, что это временное, но тому человеку, какой есть сейчас я доверять не могу.

Странное лето. Глупый год. Прошлый год мы собирались сделать самым лучшим. Нам удалось! Мы постоянно общались, встречались, поехали вместе в Испанию, крутились в большой "весёлой" компании, я съездила в круиз, осенью мы наконец-то поговорили серьёзно. Собственно, этот разговор был последним хорошим в наших сегодняшних отношениях. Смех и весёлость - это хорошо. Когда вместе с умением проводить время вместе весело имеется и умение поговорить хорошо, с душой, на важные темы. Этого нет. Ничего нет, кроме боли и одиночества. Я бы написала ещё, но у меня очень устали глаза, и всё расплывается. Подождём.