Чтение онлайн

Удивительно, что самый приятный и спокойно-счастливый сон был полностью в серых тонах, без единой яркой краски. Серые стены с неким рельефным узором, чёрная постель, чёрные тумбочки, может, комод, обычное бельё, в комнате вообще ничего кроме этого нет - только два окна, занимающие всё пространство двух стенок, и совершенно серый город за окном, светло-серый город в белой дымке облаков. Шум до туда не долетал. Было так спокойно, так светло и хорошо. И этот парень - который никогда не имел значения, но почему-то именно он был там со мной. Светловолосый, почти холодный, странный, незнакомый, улыбающийся, в простыне. Я с длинными волосами, светлая, радостная, смеющаяся, счастливая. Так хорошо.

...

Что ещё? Так, посмотрим.

"Ещё один сон: (летом (макс. В мае) 2012 года)

Приятно-серый день и небольшая пристройка на пристани. Одноэтажный голубой домик прямо у воды - на мостках. Малюсенькая кухонька с окном, столом, двумя дверьми и проходом с улицы. На кухне - я, Таня и её брат Андрей, с некой неприязнью и непониманием смотрящий на нас, потому что мы лежим на полу и страстно (немного неумело) целуемся. Таня снизу, а я нависаю над ней. Я - как опора для неё там, она цепляется за меня".
– Да, вот какие сны мне снились в двенадцать-тринадцать лет.

А вот теперь я пьяная. Ха. Я так устала, так устала. Мне так хочется в школу, так хочется, чтобы поскорее началась осень - в конце концов, до неё всего-то три недели. А там уже сентябрь, одноклассники - нас в этом году покинуло семь человек, так что теперь, не считая двух-трёх человек, у нас остались наиболее умные ребята. Класс, вроде как, ненапряженный - только странное сочинение в конце года, ну да если я написала сочинение на сверхзакрученную тему, которую впервые в своей жизни даже не поняла, не потеряв ни одного бала и получив "пять" за русский, я думаю, что справлюсь. Вы же пожелаете мне удачи, правда? Ладно, я уже почти не соображаю, до встречи. Мне почему-то весело, смешно, но смеяться нельзя. Послезавтра уже буду в Питере, а потом, ещё через два дня, на Кавказе. Обязательно порассказываю вам о своих путешествиях, вообще, расскажу о своей жизни, а то вам наверняка наскучило читать о том, как мне больно, как я скучаю по Тане и люблю выпить. На этом уже точно всё, до встречи.

Теперь я, помимо компьютера и двух-трёх тетрадей, записываю обрывки мыслей и в телефон:

Я не хочу бояться тебя

Я умерла за последний год, и люди здесь явно не из тех, кто может (готов) оживить.

Перебираю в голове имена адресатов...

Мне страшно и больно, поэтому я такая.

Банан, огурец...Почему не морковка?

И вот только интересно - о сохранности души тоже беспокоятся лишь те, кто её уже потерял?

Два сна, которые уже были переписаны сюда.

Почему вы можете причинять боль словами, а я молчанием не могу? И вообще, что больнее,

И мне стыдно за эту боль. У меня всё хорошо, но почему я всё это чувствую?

Как только я останавливаюсь, мне больно. Но я не могу постоянно двигаться, не могу! Почему я устала, от чего? Ведь нет ни единой причины, отчего так больно, всегда так больно. Поэтому я не люблю об этом говорить - мне не кажется, что я имею на это право. Я просто хочу жить без чёртовой боли. Не убегать от неё без остановок, а на самом деле жить без неё.

Трудный ребёнок- интеллигент.

...

Вернёмся к этому позже. Ещё один сон - так уж складывается, что в последнее время мне снится что-то странное и нервирующие. На этот раз я, мама и Таня бродили по обычному супермаркету; насколько я поняла, нам с Таней нужна была какая-то еда, потому что нас ждала поездка. Но Таня была невероятно злая, бешеная - у неё едва ли не пена изо рта готова была пойти. Она была дико раздражена на меня, орала, не хотела ни видеть, ни прикасаться, истерила, я говорила маме, что это у неё пройдёт и ей не о чем беспокоиться. Потом бешенство достигло апогея, и Таня ударила меня ногой. Затем сон переместился на эскалатор в метро - прямо в тот момент, когда она снова стала бить меня ногами - я, как всегда, стояла чуть ниже её. Мама спускалась с нами. По обеим сторонам пирона на рельсах стояли электрички. Стремясь убежать от меня, Таня заскочила в последний вагон электрички, стоявшей справа. Я уже хотела было залезть туда же, но тут к обеим электричкам подбежали работники метрополитена и отсоединили эти вагоны, и они скатились чуть дальше - не больше, чем метра на полтора-два. Не успела я понять, к чему это было сделано, как всем, кто был на самом пироне, пришлось с криками бежать в сторону эскалаторов, так как на нас надвигалась бетонная стена этого самого метрополитена. Оказывается, что она же расплющила передние вагоны и люди успели спасти только находящихся в последнем из них. Я тут же забежала в вагон, где была Таня. Там были странные сидения - очень маленькие, стоящие по два в сторону друг дружки - как детские качели определённого типа, голубого цвета. Она сидела прямо у распахнутых настежь дверей. Я вбежала, резко опускаясь на креслеце напротив неё и обнимая. Она кинулась мне на шею, едва ли не рыдая, жалкая после своего бешенства, испуганная, сжавшаяся. Я гладила её и по спине и приговаривала какую-то успокаивающую чепуху - точь-в-точь как в фильмах. А потом я её поцеловала. Один раз. Коротко, но не мельком - успев почувствовать тёпло-холодные губы, ощутить их прикосновение. Она несколько нервно, но вяло, отстранилась, прося не начинать.

Я уже говорила, что готова отказаться от снов вообще, чтобы мне не снились кошмары и всякие мерзости? Я по-прежнему "за". После этого глупого сна, у меня опять что-то перевернулось внутри, как будто она вдруг стала чужой. Странно, учитывая, что после того звонка мы ещё не общались и вовсе не увидимся до конца августа - она приезжает в город в тот день, когда мы летим в Минводы. С другой стороны, я понимаю, с кого списано бешенство Тани: с меня. Я нервная, раздражительная, меня легко обидеть и довести до слёз - я конечно не плачу, но в глазах-то они появляются и становятся видны. В тот день меня как раз довели. Мама же всегда говорит, что будет проводить со мной время на даче, но в итоге это выливается в предложения пойти на пляж или посмотреть фильм. Я не знаю почему, но я вообще в этом году не скучаю по купанию - мне вполне хватило Болгарии, одной поездки на озеро и одной прогулки к заливу. Нет, каждый день - одно купание. Я-то и так там сидела все дни одна (а это было за день до отъезда), и мне хотелось хоть разок прогуляться по "своим" местам. Она пришла звать меня, и у меня ЧЕЛЮСТЬ СВЕЛО. Просто свело челюсть от злости и обиды, я и слова-то вымолвить не могла, зато, как только отпустило я ей высказала про наше совместное времяпрепроваждение и мы пошли гулять. Закончился тот день неплохо, а вот сегодняшнее утро я описывать, пожалуй, не буду.

И ещё одна деталь, очень мне понравившаяся. Когда с нами на даче живут ещё и мои дядя с бабушкой, она каждый вечер смотри одну программу. Каждый вечер на протяжении десяти лет. Видеопроигрыватель, разумеется, в гостиной, а там всегда занято. Есть, правда, ещё один, и мы с мамой посмотрели какой-то фильм. Но мне там не нравится, потому что приходится лежать на кровати и неудобно тащить с собой на второй этаж чай, печенье и тому подобное. И, конечно же, она мне говорила, что, мол, вот бабушка уедет, будем там смотреть. Отлично. "Может что-нибудь посмотрим?" "Ну, выбери что-нибудь". И сама через пару минут уже показала мне коробку с фильмом. Отлично. Поставили, включили. Она села читать, потом сказала, что посидит "со мной" пока не дочитает последние двадцать четыре страницы, но и этого не исполнив, ушла. Вот так мы вместе посмотрели фильм. Я-то такие даже и не люблю, просто хотелось уж время вместе провести, но *** там был. Отличный отдых с семьёй.

Кстати, уже опять утро, а уже завтра мы будем в Минводах. Восхождение. Там было так красиво.... Лето на снежном фоне, горная речка, конца которой не видно ни в одну сторону, зелёная трава и заледеневшая земля, поделки из цветов и рассматривание облаков сверху. И как Андрей с отцом уходили в горы....

Спокойной ночи. Одиноко здесь сегодня.

И вот я уже вернулась. Эту поездку я распишу очень подробно. Итак, двенадцатого августа, утром, мы выехали в аеропорт, я дремала в такси, так как всю ночь провела без сна. Настроения не было, я была раздражительна. Мы вылетели в Москву, позже, из неё в Минводы. Это Северный Кавказ, если что. Прилетев, мы взяли свои рюкзаки, надели и пошли искать такси, которое отвезло бы нас на поляну Чегет, которая находится непосредственно под этой горой. Сделать это было нетрудно, вскоре мы уже выехали из этого города. Я пыталась не спать дорогой, потому что горы вокруг завораживали, и я не хотела упустить ни одного вида. Я ехала и думала, что было бы очень приятно разделить это с человеком, который понимал бы и воспринимал бы эти виды, горы, поля, дороги почти так же как я.

Я помню, как в этом году, весной, меня поразили сказачной красотой Альпы, когда мы проезжали через них. Это на самом деле было как в сказке - так ярко, насыщенно, уютно, прекрасно. Здесь, на Кавказе, это было совсем наоборот: тут природа показалась мне очень правдивой, совершенно не сказачной, натуральной, естественоой, тоже прекрасной. Хотелось выйти и, если и не заснять, то хотя бы просто насладиться этим подольше. Но всё же во второй половине пути меня сморило, и я заснула. Проснулась, а точнее из состояния крепкого сна перешла в полудрёму я уже на подъезде к Терсколу. Через несколько минут, (в течении которых раза три проваливались мои попытки не спать больше) мы подъехали к нашей гостинице.

Увидив отель, я была не в восторге. Как ни как, я привыкла, конечно, не к роскоши, но к уютному комфорту, а белое здание и деревянные перила наводили на мысли, что это не самое приятное место. Чем ближе к номеру мы подходили, тем более укреплялось это ощущение. А потом мы вошли. Комнаты оказалось целых две: одну заняла я, вторую - родители. Я была почти в ужасе от розовых одеял и полотенец, а так же от отсутствия тумбочек или стола и незастелённых постелей. Туалет и вовсе доводил до дрожи поржавевшими трубами, цветом стен, плохим освещением и зеркалом с разбитой рамой. А ещё мне стало дико одиноко оттого, что я оказалась одна. В итоге к вечеру я переселила маму к себе.