Чтение онлайн

Я начала не с первых строк а с "Сидя по ночам, лёжа по ночам, не спя по ночам, думаешь...не то, что о большем, чем днём - нет, - просто позволяешь себе немного раскрепоститься - во-первых, кажется, что ночью времени больше, во-вторых, ночь - пора одиночества, а откровенны - по-настоящему - мы лишь наедине с собой". Удаляла повторения и слова о любви, сокращала многие моменты, оставляя описания истерик и боли. Оставила пару кусочков с описаниями каких-то отрезков времени и событий: Кавказ, немного Болгарии, одинокие прогулки по Питеру... Убрали и все слова о самоубийстве. В любом случае это никогда не станет правдой, так зачем пугать. Я оставила краткую историю нашей дружбы, немного про Даню и White Night, хотелось, чтобы она прочла о моих чувствах к Антону. Или их отсутсвии. Про судороги и приступы оставила с подробностями, может, ей хоть стыдно будет? Про то, какой я была и какой бываю, про некоторые отношения с родственниками. Немножко про друзей, про Машу. Оставила также и описание времени, проведённого на её даче - с целью напомнить ей, что нам хорошо вместе. Несколько своих снов: самый счастливый, про мысль "его нет", в метро с её бешенстовм и последний с кафе и "страшной игрой". Также и оставила несколько описаний фиков: Краски для жизни, Ненависть, Моя музыкальная жизнь, Как раньше уже не будет, Хрустальный мальчик, Из-за Эмми, И пришёл ангел, Мой пульс бьётся в твоих венах. Первыми хотела сказать ей, что мы сами выбираем, как нам жить, и всё в наших жизнях зависит от нас самих. "Хрустального мальчика", чтобы она провела аналогию, чтобы где-то у неё в голове отложилось, что я боюсь замёрзнуть. Про холод и бывшую надменность я оставила много кусочков из текста. Последние два оставила, как и первые, чтобы напомнить о выборе: быть лучше или хуже. Оставила слова про Питер. Не знаю, зачем. О том, что всё без неё меркнет, и вся моя жизнь связанна с нею, оставила куски нашей переписки со своими мыслями, также и последнее - её тёплые слова. О том, что она ничего мне не доказала и причинила ужасно много боли. Что я ей не верю, и мне плохо с ней в последнее время, что всё рушиться...

Оставила также и слова про кофепития - относительно немного, про Наташу - как я в неё, можно сказать, влюбилась, и как мой собственный разум это опрверг. О наших с мамой разговорох, связанных с ЛГБТ и моею собственою ориентацией.

Слова благодарности и мысли о нашем будещем, воспоминания о наших совместны планах. И оставила всё недавнее - "что изменится?" оттуда. Как я это вижу. И, конечно, надежду, что она там будет. Везде. Закончила на предложении "Всего десять дней".

Тогда мы переписывались до двух ночи. Скинув ей текст, я ушла спать. Утром, зайдя в "вк" я увидела сообщения от неё:

Прочитала

Полин

Полин

Полин

в среду

в среду

марта

в 19:40 я жду тебя на пионерской

я хочу просто обнять тебя

если ты занята, я приеду в четверг, если занята в четверг, я приеду в пятницу, если надо, то в субботу

когда угодно

я не позволю тебе быть холодной куклой.

и не могу позволить себе быть тупой в твоем виденье.

я люблю тебя.

у нас самое лучшее впереди.

знаешь, я сейчас лежу, и чувствую запах тебя.

чувствую тебя рядом.

Странно, что я почти ничего не почувстовала. Знаете почему? Потому что не верю. Больше не верю. Может быть она вернёт моё доверие со временем, но пока я не хочу вновь обманываться красивыми словами. Буду ждать. Хотя я уже думаю, что она не приедет. В среду я не могу, я ей написала, но она не стала отвечать. Что ж, съезжу в четверг на Пионерсую, подожду.

Сегодня у меня много, что вам рассказать. Как-то не совсем поледовательно получается. Та неделя была грустна не только для меня. Настя рассталась со своим парнем, они встречались почти год, и, хотя для многих, в том числе и для меня, е всегда был понятен характер их отношений, даже чужд, даже я верила, что это что-то серьёзное. Она менялась с ним в очень хорошую сторону, становилась лучше. Но я в общем-то не о них хотела сказать. О Маше. Настя не сказала мне лично о расстовании, хотя я сразу догадалась. Рассказав мне, Маша добавила, что не понимала Настину веру в "вечную любовь". Теперь мне интересно с ней (мшей) это обсудить, потому что времени на разговор не хватило. У нас с моими подругами настолько разные характеры и понимания всего, и мне интересно было бы узнать от каждой её мысли по многим вопросам, например, по вышеобозначенному.

Узнав, что Таня уезжает, предложила пойти в театр странной Насте. Она сразу соглавилась, мы договорились. А в субботу (седьмого) она написала, что заболела. У меня, кажется, нет друзей. В театр пошли с мамой. Я решила надеть образ куклы, но, к счастью, я уже не такая. Поэтому я была просто расстроеной девушкой в красивом образе. Люблю наряжаться куда-нибудь. Моя фантазия оживает и придумывает очень красивые сочетания. Я была довольна своим видом. Всё-таки я нередко получаю комплименты своей внешности.

Ещё кое-что. У нас в лицее есть дувушка, отдалённо напоминающая Нат. Она похожа на неё, но если у Нат большие глаза, довольно широкое лицо и так далее, то у этой всё мельче, уже, но не менее красиво. Ничего о ней не знаю, особо ничего не чувствую к ней, но моё отношение ко мне она каким-то образом изменила. Я ведь знаю, что очень красивая. Ну, ладно, пусть не очень, уж точно не идеальная: у меня и глаза разного размера и не слишком красивый контур бровей, всего лица... Но я понимаю, что я хороша собой. Ещё больше я понимаю, точнее, знаю, что умею это подчёркивать. Но не делаю этого. Почему? Менее красивые девицы красивенько себя упаковывают и выглядят привлекательнее. А я часто забиваю. Я умею так классно одеваться, у меня есть чувство стиля, но я использую его где угодно, кроме молодёжной среды. А эта девушка, как я только что выяснила, Катя, вдохновила меня это изменить. Катя молодец.

Возвращаюсь к Тане. Когда мы ходили в театр, то ли до, то ли после спектакля (который оказался бы слишком непонятным и тяжёлым для Тани) мама сказала, что ей звонила Галя. (кажется, придётся, как в пьесах, разместить имена главных героев в начале этой писанины). Она рассказала, что Таня поставила её перед фактом своего отезда, даже не спрашивая разрешения, они с ней говорили. Таня плакала и говорила, что я для неё самый родной и близкий человек, что она боится и не хочет меня терять, (но у неё так много новых знакомств и так мало времени), показала ей то ли нашу переписку, то ли текст. Галя сказала, что там было очень много написано, и что у меня талант. Ещё она сказала Тане, что та теряет своих ближайших людей и становится стервой. Я благодарна Гале за это. Ещё она (как обчно, впрочем) говорила о том, какая я хорошая. Учусь хорошо, одеваюсь женственно (забавности - что для неё лучше: женственная лесбиянка или пацанка-натуралка?), провожу время с матерью и что-то ещё. Мда.

После театра я дала текст, сокращённый для Тани, матери. Вновь обрезав: убрала лишнее про истерики, фанфики и близнецов, про отношения с девочками, многое убрала о кофепитиях и поездках, про алкоголь и сигареты, про Наташу... Она тоже плакала, читая те обрывки.

В воскресенье я опять оделась изящно и женственно, впервые пошла на кофепития на каблуках. Убрала волосы, получила комплименты. Мне надоело проводить там время, только играя в игры, я ушла после второго круга, поболтала со знакомой, она быстро свинтилу куда-то и я осталась с её подругой. Не знаю, какой она ориентации, забавно. Поговорили минут пять, она резко удалилась. А через десять минут добавилась в друзья. Странные они, предположительно натуралки. Подписалась на волонтёрскую рассылку, записалась на составление психологического портрета и собираюсь (впрочем, не первый раз уже) в воскресенье поехать на занятия английским (радуга везде). А так сидела весь вечер в небольшом кружке и просто слушала.

Да, в этот раз мы были не в обычном месте, а в центре города, пять минут от Невского проспекта, за Казанским собором. Вышла на улицу, и столько знакомых лиц. Я не могла сдержать улыбку. В районе Невского много "наших" мест. Дошла до метро и прошла чуть дальше - недалеко расположен ЛГБТ-магазин. Но в него я не пошла, как-то одиноко.

Вернувшись, говорила с матерью. Она рассказывала про своих подруг. У неё была (в принципе, есть) подруга, с которой они были бесконечно близки, но в какой-то период всё развалилось, и они остались прост подругами. И я добивалась ответа, не хотела бы она (мама), чтобы у неё и теперь был такой друг, чтобы они были вместе всю жизнь? Она сказала, что... Не хочу это писать. Она предлагала забить, отпустить, и справ=шивала, а не люблю ли я всё ещё Таню? Из нелепых слов я сделала вывод, что она поняла далеко не всё. Понятно, что во многом она права. Но я уже готова была с Таней попращаться. Когда мы с ней переписывались, я серьёзно готовила себя к тому, что это конец. Фишка в том, что мама не знала, как у них с той подругой сложаться жизни по отдельности, а я могу Тане рассказать. Это не будет катастрофой, мы будем спокойно жить, но...совсем не так. Я не буду, не могу это расписывать, на словах легче. Ей легче, чем здесь вам, сидя в одиночесвте. Ещё мама сказала, что готова Таню убить за то, сколько боли она мне причинила.