Чтение онлайн

Порой Дуглас злился на Лиссу. Их встреча в Северном лесу принесла ему более беспокойства, нежели радости. На плечи вмиг легла тяжесть ответственности за младшую сестру, заботы об её будущей жизни. Он знал, что упрямство девушки будет не так легко преодолеть, но надеялся, что его холодность и суровость пробудят в ней здравомыслие. Он полностью поддержал Ортека в его нежелании отправляться в долгую неизвестную дорогу вместе с Лиссой, которой и так уже пришлось пережить много лишений и страданий. А учитывая, что уговоры в этом деле были бессмысленны, рудокоп одобрил решение черноморца действовать также как Лисса: исполнить задуманное несмотря ни на что. В первый день пути по лесу Дуг старался даже не оборачиваться назад, убеждая себя, что Лисса не посмела двинуться следом в одиночестве. Но когда из разговоров лесных жителей он понял, что сестра шла за отрядом, проходя без оружия по неведомым тропам под зоркими взглядами хищников, минуя буераки и буреломы, его сердце сжалось от страха.

– Ещё день, и она заблудится, потеряет нас из виду и вернется на север в Деревню, - решительно говорил Ортек в ответ на просьбы Марго отменить немилость к одинокой подруге.

Дуглас молчал. Он не знал такой дороги, с которой его сестра свернула, если ей необходимо было добраться до конца. Но этот путь оканчивался тупиком, смертью, и рудокоп не желал заводить в него близких людей. Для его спутников поиски живой воды представлялись увлекательным путешествием, для него же – последней тропой, которой он хотел пройти. Умирать проще, когда надежда еще жива, а, следовательно, необходимо было идти вперед, бороться и надеяться, и жить, пока тело это позволяло.

Нынче же Дуглас осознал, что окончательно ослеп за время расставания с сестрой в Сверкающем Бору. Он считал, что оставил её в безопасности, а девушка оказалась на краю гибели. Он хотел, чтобы она жила среди колдунов, а она пустилась во все тяжести пути. Рудокоп знал, что Лисса надеется ему помочь, спасти брата, которого очень любила и в страданиях которого винила в первую очередь себя. Но Дуглас не хотел принимать эту жалость, тем более от столь родного и близкого человека. Только за долгие дни размышлений в тесной темнице на болотах Дуг решил, что вел себя как самонадеянный простак. Он думал лишь о себе: о том, что не в силах позаботиться о сестре, о том, что не сумел отомстить за погибшую черноморскую подругу, что вскоре не сможет сделать шагу и станет обузой для друзей. Но пора было уже взглянуть на окружающих ясным взором: он мог не замечать людей в бессонной скачке по морийскому побережью во владения колдунов, веря, что там получит разгадки на свои вопросы, но теперь пришло время принять эти ответы. Друзья готовы идти с ним до конца, пускай в завершении они не обретут ни живой воды, ни избавления от черноморского проклятия; убийство врага не погасит горечь от утраты друга; оставлять Лиссу среди чужих людей было более жестоко, чем принять её в новое странствие с верными спутниками. Как говорил отец Тиор, лучше позволить другу подниматься с тобой на крутую гору, чем обрекать его на горькое ожидание у подножия, ведь на то он и друг, чтобы защищать твой тыл в бою, а не горевать о потере в стороне.

Свист огненных стрел в воздухе долетел до слуха рудокопа. Снаружи доносились крики и стоны пораженных людей. Дуглас почувствовал, как кто-то обошел их небольшую избу, он различил осторожные шаги за деревянной стеной.

– Огня! Огня! – прогремел вблизи грубый мужской возглас.

Затрещал загораемый факел, а после через воздушный проход в избу залетел огненный снаряд. Головешка свалилась на голову черноморца, но царевич, прикрыв лицо руками, сбросил с себя пламя, не издав при этом ни звука испуга. Под суровым взглядом колдуна, огонь потух. Сарпион, по-прежнему, держал указательный палец возле губ, призывая товарищей не нарушать тишину. Вскоре шум вблизи избы затих, но воздух все еще оглушали воинственные позывы, крики, стоны, глухие удары, и ветер доносил запах крови и пожарищ.

– Мы горим! – закричала Марго, указав на столб дыма, поднимавшийся из-под пола.

– Они подожгли сваи, на которых держится сруб, - Сарпион вскочил на ноги. Видимо, колдун, наконец, осознал, что битву не удастся переждать в бездействии.

Вин заколотил ногами по запертой двери, пытаясь то ли привлечь внимание, то ли выбить её, но толстые доски не сдвинулись с места, а помещение между тем заполнилось едким дымом, уходившим в верхнее отверстие, пол под ногами затрещал, раскалившись и окрасившись в красный цвет в углах. Еще несколько мгновений, и друзья могли рухнуть вместе с основанием избы в пылающий костер.

– Что ж пора самому взглянуть, чего не поделили эти затворники в зловонном болоте, - с этими словами Сарпион раскрыл руки, медленно поднимая их вверх. Он встал напротив несокрушимой двери, прикрыв своей спиной друзей. Яростным движением ладони в сторону препятствия колдун разбил доски на мелкие щепки, которые моментально зажглись, превратив воздух перед пленниками в пылающий шар.

– Вперед! – закричал колдун. Он ловко перепрыгнул порог дома, проявив при этом проворство настоящего атлета.

Вслед за Сарпионом прыгнул Ортек, затем Вин помог Марго, которая приземлилась в раскрытые объятия черноморца. Пират протолкнул к выходу Дугласа. Рудокоп почувствовал, как в воздухе его подхватила неведомая сила чародеев, и он невредимым оказался на твердой земле. За ним в зелень близлежавшего огорода опустился Вин.

– Нам надо отыскать Лиссу, - произнес граф, оглядываясь кругом. Покинутую избу охватил огонь, под одним из деревьев лежал убитый болотник, дощатая тропа была усеяна стрелами, а также еще одним трупом: из груди несчастного торчало копье.

– Сперва нам необходимо укрыться в безопасном месте, - ответил Сарпион. В подтверждение его слов из-за деревьев в беглецов посыпался рой выстрелов.

Друзья поспешили. Они свернули с тропы, петляя по рыхлой земле, заросшей щавелем, луком, сельдереем, скрываясь за толстыми стволами деревьев, возвышавшихся возле каждого дома или на перекрестках подобно исполинским стражам. Путь пролегал в противоположную сторону от Дракона, чей грозный вид привлекал к себе внимание даже посреди пламени, которым было охвачено большинство домов в поселке.

Сарпион остановил отряд, когда кругом были видны лишь листва и толстая кора буков и ясеней. Но дым и гарь, как и прежде, наполняли лесной воздух.

– А теперь давайте посчитаем наши потери, - довольно произнес колдун, ловко вытащив из плеча стрелу, острие которой было пропитано застывшей смолой.

Но более никаких ранений не обнаружилось, не беря во внимание многочисленные ссадины, царапины и ушибы. Марго раздала спутникам их плащи, которые девушка подобрала с пола при спасении из огня. В душном воздухе они были не нужны, но впереди предстояла долгая дорога, а походная одежда всегда служила надежной теплой постелью и скрывала фигуры людей от других обитателей леса, помогая слиться с окружающей природой.

– Я возвращаюсь назад, чтобы отыскать сестру, - сказал Дуг, кутаясь в свой плащ, защищавший тело от цепких веток.

– Я пойду с тобой, - тут же поддержал его Вин.

– Вы ничем ей не поможете голыми руками, - ответил колдун. – Нам стоит дождаться темноты, чтобы незаметными прокрасться к жилищам.

– К этому времени возможно уже некого будет искать, - мрачно произнес Ортек, неодобрительно глядя на колдуна. – Следует вернуться за Лиссой, а также подобрать оружие, запастись водой и едой. Неразумно продолжать путь, и на следующий же день погибнуть в лесу от жажды и голода.

– Опытного охотника лес не оставит без добычи, а нетерпеливого не догонит удача, посылаемая богами, - прозвучало в ответ. Сарпион взглянул на Оквинде: - Несдержанность лишь загубит дело, Вин. Куда ты так бежишь? Навстречу собственной гибели?! – голос колдуна звучал спокойно и завораживающе. Граф не отрывал взгляда от его глаз.

– Я пойду один, - прервал затянувшуюся паузу Дуг. – Я сумею прокрасться незаметным между хижин. А Лисса отыщет меня сама. – Он знал, что если кто и спасет сестру в очередной раз, это её дух Ланс.