Чтение онлайн

– Ты не ходил по поселку, - попытался возразить ему Вин. Но громкий голос Сарпиона вновь заставил графа поглядеть в его глаза:

– Вин, сними пелену своих очей, ты уже нашел то, что желал. Вот оно!

Дуглас не стал дожидаться окончания беседы и двинулся обратной дорогой по лесу. Колдун умел и любил уговаривать своих спутников, и лишь Ортек своим упрямством и твердолобостью мог противостоять его словам. Хотя зачастую чародей бывал прав в любых спорах…

– Я пойду с тобой, - услышал рудокоп мягкий голос позади. Его догнала Марго. – Мы отправимся к главной площади, а Ортек с Вином обыщут окраинные дома. Таким образом, Ланс сможет нас увидеть, даже если Лиссу увели в другое место, или она сама сбежала и сумела скрыться в листве деревьев.

Парень не стал противиться. Он боялся привлечь бесполезными разговорами лишнее внимание неприятеля, который мог скрываться за каждым кустом. Для себя рудокоп давно уяснил, что с женщинами бесполезно спорить, если они твердо задумали что-либо. А тем более с женщинами, которые могли побороть голыми руками крепкого солдата. Почему именно такие попадаются ему на пути? Маг, упырь, а теперь и колдунья. Но разве обычная девушка осмелилась бы даже подойти к нему близко, особенно теперь, когда осунувшиеся глаза краснели на бледном лице, а потресканные губы обнажались в злобном оскале, служившем рудокопу улыбкой в последнем пути.

Марго не отставала от рудокопа, перебегая вслед за ним за стволы деревьев. Вскоре впереди они увидели горящую избу. Огонь с дома быстро перебросился на соседнее дерево, иссохшее от летнего зноя. Дуглас свернул в сторону. Они продолжали скрываться среди листвы.

– Если мы выйдем к площади Дракона, то оттуда я легко найду дом Халлы, в котором Лисса остановилась с утра, - произнесла ведьмочка, кивая в сторону огненной головы зверя, возвышавшейся над поселком.

Дуглас согласился и вынырнул из-за низких ветвей ивы, в тени которой была вырыта колодезная яма. Он быстро пробежал по тропе, залитой свежей кровью и укрылся около низкого чулана, поджидая Марго. Шум битвы утих, но до слуха рудокопа по-прежнему доносился треск огня и приглушенные людские голоса. Когда его нагнала девушка, Дуг указал ей на дуб, росший в десятках локтей впереди. В его ветвях рудокоп различил стрелка. Воин находился к ним спиной, его внимание было приковано к улочкам поселка, выводившим в центр.

– Я попробую отвлечь их, - шепнула Марго, - и мы должны поскорее добежать до тех кустов, что ограждают двор самого дальнего дома.

С правой стороны, где догорал еще один дом болотников, раздался оглушающий раскат грома, вызванный ведьмочкой. Марго подтолкнула Дугласа, и они помчались вперед, даже не пригибаясь к земле, чтобы скрыться от чужих глаз. Рядом с рудокопом пролетела горящая стрела. Но Дуг не обратил на неё внимания. Он прыгнул в колючие кусты, на которые указала Марго, и, повалившись на груду мусора, почувствовал, что его голова и тело увязли в вонючем болоте. Парень еще глубже ушел в вязкую грязь под тяжестью колдуньи, которая совершила такой же прыжок и приземлилась на его спину. Ползком они барахтались в куче перегноя, пока не достигли частокола на другом конце свалки. Дуглас поднялся во весь рост, выглянув за невысокие колья. Рядом встала Марго:

– Здесь проходит еще одна тропа, - прошептала графиня. – Она выводит к площади. Но нам надо на соседние улицы, правда, не знаю пока, куда свернуть – налево или направо.

Впереди возле статуи дракона можно было различить десяток людей. Видом они напоминали болотников, лишь их лбы были отличительно окрашены в зеленые полосы. Оттуда доносились незнакомые мужские голоса, а также непонятное рычание и плач.

– Там и находится тот зверь, на которого никому пока не удалось взглянуть? – спросил Дуг.

– Да, он томится под деревянной статуей. Видимо, если он окажется на свободе, то людям не сдобровать от его клыков и лап. Интересно, с чего это болотники решили перебить друг друга? Пока я не вижу других воинов среди этого пожарища. Неужели к этому приложила руку Лисса?

– Выходим на тропу, а с неё сворачиваем к тому крайнему дому, - дал в ответ указания рудокоп. – Нам удастся обозреть всю площадь. Может узнаем, где Лисса, и что это за детеныш. Он еще совсем мал и очень жалобно скулит…

Друзья незаметно пробрались за высокий дом, укрывшись под основанием избы между свай, где земля заросла высокой травой. В руках Дуглас крепко сжимал копье, которое он подобрал по дороге. Перед их взорами вставал величавый постамент, окруженный болотниками, которые сжимали в ладонях зажженные факелы. Один из них, высокий зрелый мужчина с длинными темными волосами, облаченный в охотничий наряд, поверх которого был наброшен белый плащ с вышитой на нем змеей, медленно прогуливался среди своих воинов. Он держал в руке меч, отобранный у путешественников несколько дней назад.

– Я последний раз велю тебе, Кари, предстать перед моими глазами, - громко прокричал мужчина, обращаясь к кронам деревьев, окружавших неширокую площадь. – Ты посмел нарушить мою волю, решение жреца Огня, и наш всепоглощающий отец сожрет твоих людей, дома и поля. Ты смеешь скрывать от меня пленников, мечтая, чтобы они пополнили ряды твоих верных людей? Но разве тот, кто владеет такой острой палкой, не поднимет её вскоре на своего хозяина? Они бы принесли тебе скорую гибель! Кари, предстань перед моими глазами, ибо мы с вами один народ, одна кровь и семя. У нас единые предки, и мы не можем забывать их заветы! Я обещаю даровать тебе, твоим воинам и женщинам жизнь!

Жрец сделал еще один круг вокруг статуи, уговаривая вождя болотников сложить оружие и перейти к мирной беседе, которая должна была разрешить все разногласия в «огненном» народе. Но Дуглас более прислушивался не к словам человека, а к жалобному вою животного, которое томилось в темной клетке. Это был еще совсем малый зверь, он не знал матери, но хотел пить и есть. К тому же его пугали крики людей, он боялся дыма, который окутал площадь, страшился огней, видневшихся сквозь узкие отверстия меж толстых досок. Дуглас понимал испуганное урчание зверя, и сердце его сжалось, когда жрец вновь закричал на всю округу:

– Я последний раз призываю к твоему рассудку, Кари. Ежели ты не явишься на площадь, я прикажу спалить твоего бога Дракона и зверя, которого твой отец взрастил за свою долгую жизнь! Мои люди подожгут Мабу!

– Ты не сделаешь этого! – раздался голос с одного из деревьев, к которому все обратили свои лица. На землю спрыгнул Кари. Мускулистой фигурой и ростом он был под стать своему сопернику. В руках он держал копье, которое воткнул перед собой в деревянный настил. – Я истинный жрец Огня, мои предки увели народ от гнева Дракона, я замилостивлю его, когда выведу людей назад в светлые горы!

– Ты предал свой народ, вы украли у Дракона семя, а теперь родился новый дракон, который сожжет весь лес и болота. Он погубит нас!

– Нас погубили змеи, которых ты запустил в деревню. Ты лишил меня веры моего племени, вкусив их яда и объявив себя Избранным, Повелителем тех, кто излучает свет! Ты подобно змее ужалил меня, когда я не ведал опасности. Ты отравил мой народ, а после даровал им избавление от болезни, благодаря чему меня изгнали с позором из болотного края на окраины леса. Ты предатель, Драни! Ты сгоришь в пламени дракона. Ты можешь спалить его алтарь, его воплощение, но тебе не одолеть огнем его детеныша, - Кари пронзительно захохотал. – При моем отце народ не знал братоубийства и гибельного огня. А ты уже в третий раз поднимаешь копья на своих сородичей, сжигая наши поселения и уничтожая поля. Ты сгниешь заживо в своей змеиной постели за свои деяния! Ты угрожаешь воинам свои зельем, с которым им не стоит бояться нежданных укусов, но вскоре вы сами перекусаете друг друга, и придет другой властолюбец, который бросит твое тело в черный омут и завалит ветвями осоки!