Чтение онлайн

Я тогда по приглашению Махно, это было в 1917 г., поступил в этот отряд. В отряде я числился бойцом и принимал участие под руководством Махно в разгромлении помещиков. Имея цель на вовлечение в ряды отряда большего количества крестьян, мы раздавали отобранное у помещиков крестьянам, чем и привлекали их на нашу сторону.

В этом же году ввиду усиленного наступления на нашу территорию немцев и австрийцев наш отряд присоединился к проходящему партизанскому отряду Беленевича и вместе с ним эшелонами отступил к Царицину. В Царицине весь наш отряд вошел в 14-ю Ворошиловскую армию, и я вместе с отрядом тоже перешел в Ворошиловскую армию.

До 1919 г. я был в этих частях, и когда с Царицинского фронта армия снялась и ушла на Украину с боями до Лозовой, меня на ст. Лозовая петлюровские части (кажется, третий куринь) взяли в плен вместе с другими красноармейцами.

Точно месяц я не помню, но в это время уже таял снег, к Лозовой подошел отряд Махно, который разгромил петлюровские части и забрал много людей в плен к себе, в том числе и меня.

Эти отряды махновцев, которые нас взяли в плен, были организованы Нестором Махно в конце 1919 г., когда он вторично вернулся на Украину. Тогда под руководством Махно были организованы несколько отрядов численностью до 100 000 чел.

Когда меня взяли махновцы в плен, т. е. отбили от петлюровцев, начальник штаба отряда Горев, имени не помню, мне предложил вместе с ними поехать в Гуляй-Поле по месту пребывания штаба. Горев меня знал, т. к. еще в 1917 г. при организации первого махновского отряда он был в Гуляй-Поле и меня запомнил.

По прибытии в Гуляй-Поле меня встретил Махно и, т. к. петлюровцы меня раздели, приказал меня обуть и одеть. Через несколько дней Махно встретил меня на улице и предложил зайти к нему в штаб. Когда я явился к нему в штаб, он мне предложил остаться у него в качестве телохранителя по его личной охране. Я согласился и остался у него.

В 1920 году я служил у Махно и вместе с ним передвигался по всей Украине. С 1919 г. я вместе с отрядом уже выступал против красных войск.

У Махно я, как его телохранитель, пользовался большим доверием. В 1921 году 28-го августа мы перешли через границу на территорию Румынии. Отступили мы в Румынию по той причине, что Махно был 17 раз ранен и уже больше не был в состоянии руководить отрядами. Я тоже вместе с Махно убыл в Румынию.

В Румынии в г. Плоешты я пробыл полтора месяца, там служил у одного помещика. Махно был тогда в Бухаресте, и оттуда он прислал ко мне какую-то девушку — поповскую дочь с запиской о том, чтобы я у того помещика, у которого служил, изъял имеющееся у него оружие и прибыл в Бухарест в его распоряжение. У помещика я забрал болгарский наган и с этим наганом приехал в Бухарест. Махно в Бухаресте также имел 20-й номер «браунинга». Он там издавал мемуары, а я жил при нем на его иждивении.

В Бухаресте меня арестовали за незаконное хранение оружия и отправили в тюрьму. Там я просидел четыре месяца и оттуда бежал в Бухарест на квартиру к Махно.

Спустя три дня после моего побега Махно, я и еще 19 человек махновцев ушли в горы «партизанствовать». За ряд незаконных действий, в частности изъятие оружия (обезоружение полиции), по указанию румынского правительства нас всех арестовали и перебросили в Польщу. Это было в 1922 году. (За іншими свідченнями, група махновців вирішила перебратися до Польщі. Про ці плани дізналися представники румунської сигуранци і затримали їх біля кордону, але згодом дали їм змогу безперешкодно покинути територію Румунії, щоб вони своєю присутністю більше не завдавали клопотів уряду. — Прим. авт.).

Польское правительство нас приняло и отправило в Щелковские лагеря, там мы сидели шесть месяцев. За связь Махно с русским (советским) консульством дефензива арестовывает нас всех, в том числе и меня, и отправляет в Варшавскую тюрьму. Там я сидел шесть месяцев — это уже в 1923 году. Махно по решению суда должен был оставить Варшаву и выехать в Торун, и я вместе с ним выехал туда, там я работал сапожником.

К концу 1923 г. Махно получил визу на выезд в Данциг, а я, не имея визы, выехал в Варшаву и в консульстве получил устное разрешение выехать в СССР — на Украину, в Гуляй-Поле. На Украину я прибыл в начале 1924 г.

Начиная с 1925 г. до 1928 г. я проживал в Гуляй-Поле, где работал сапожником. С 1928 г. работал в Сталино в конторе Донугля. С 1931 г. работал на станции Большая Анадоль помощн. брандмейстера и с 1931 г., кажется с декабря месяца, я работаю в Мариуполе на з-де им. Ильича — раньше коммерческим агентом, а теперь зав. магом.

Вопрос:Какие у Вас имеются родственники и где они проживают?

Ответ:

1. Брат Лепетченко Павел Савельевич — проживает на ст. Рутченково, коммерческий агент какого-то совхоза.

2. Брат Лепетченко Алексей Савельевич — работает сменным инженером на заводе им. Томского в Макеевке.

3. Брат Лепетченко Сергей Савельевич — помощник директора Макеевского хлебозавода.

4. Брат Лепетченко Дмитрий Савельевич — где-то работает в России, но где именно, не знаю.

5. Брат жены Лянге Константин Яковлевич — проживает в г. Баку, работает в больнице.

6. Мать жены Венчук Прасковья (отчество не знаю) — проживает в Польше (точно адреса не знаю).

Больше родственников у меня нет.

Вопрос:Сообщите следствию Ваши связи и знакомства.

Ответ:

1. Белаш Виктор Федорович — бывший начальник штаба махновских отрядов, сейчас проживает в Краснодаре, работает по изобретательству.

2. Зиньковский-Задов Лев — бывший нач. контрразведки махновской армии, как будто бы сейчас проживает в г. Одессе и работает в ГПУ.

3. Зиньковский-Задов Даня — пом. нач. контрразведки махновской армии, как будто сейчас служит в г. Ямполе в погранотряде.

Записано с моих слов верно,

протокол мне прочитан: (Лепетченко)

Допрашивал: уполном. ОО (Владимирский)

(ГДА СБУ, УСБУ в Донецькій області, справа № 21129 пф, арк. 28–30)

В 1920 или в 1921 г. мною был оставлен по указанию Н. Махно ящик с разными драгоценностями: браслетами, часами, бриллиантами, платиной и др. вещами, похищенными нами в Днепропетровском ломбарде, на хранение в с. Гавриловке, находящемся в 50 верстах от г. Гуляй-Поля у одного крестьянина. Фамилию последнего сейчас не припоминаю…

Лепетченко

(ГДА СБУ, УСБУ в Донецькій області, справа № 21129 пф, арк. 48)

Во время свержения империализма в 1917 году мне было 17 лет. В то время в России существовало временное правительство. У нас на Украине и в особенности в Гуляй-Поле, где я в то время жил, были выступления представителей разных политических течений. Здесь были и меньшевики, и эсеры, и анархисты. Лично я интересовался всеми митингами и собраниями. Когда же пришли германские войска для оккупации Украины, то все политические революционные партии ушли в подполье. Возникла гетьманщина, возглавляемая украинской буржуазией.