Чтение онлайн

Я чувствовала, как в этот миг перестала быть просто телом. Я стала для него желанием, мечтой, огнём, от которого он не хотел отрываться.

— Ты прекрасна, — прошептал он, будто не мог сдержать эти слова, и в его голосе было так много восторга, что я сама едва сдержала дрожь.

Он потянулся ко мне снова, и на этот раз в его поцелуе не было ни капли нерешительности. Губы смело сомкнулись с моими, жадно, с властной требовательностью, будто он больше не просил — он брал.

Когда я открыла глаза, первое, что бросилось в них — это перемена. Не было больше страха. Не было подчинения. Он смотрел на меня иначе. Уверенно. Глубоко. И я осознала: мы поменялись ролями. Не я — над ним. А он — надо мной. В этот миг он был моим господином.

Его руки стали другими — твёрдыми, горячими, чувственными. Он ласкал меня так, будто знал, что каждая точка под его пальцами — его территория. Его право. Его наслаждение.

А потом эти пальцы опустились ниже, скользнули по внутренней стороне бёдер, и я невольно раздвинула ноги, пылая от желания, не способная — да и не желающая — сопротивляться этой уверенной власти.

Он знал, что делает. И мне это нравилось. Даже слишком.

Он не стал тянуть.

Его тело нависло над моим, горячее, властное, и я неотрывно смотрела в его глаза, пока он входил в меня. Медленно, но без тени сомнений, он просто наслаждался моментом, неспешно присваивая меня себе. И с каждым сантиметром, что он заполнял меня, я ощущала, как внутри разгорается пожар.

Мой стон сорвался сам собой — влажный, приглушённый, насыщенный сладкой болью нетерпения и наслаждением.

Больше он не медлил. Кажется, это была единственная секунда его слабости, потому что после он сорвался с цепи.

Он двигался с силой и уверенностью, будто точно знал, чего я хочу. И я действительно хотела — хотела его всего, полностью, без остатка. Хотела раствориться в этой близости, забыть, где кончается моё тело и начинается его. Быть только эмоциями, только жаром, только тягой, что не требует слов.

Мои пальцы сжались в его плечах, ногти впились в кожу. Он это почувствовал — и ускорился, сильнее, глубже, грубее. Я выгибалась навстречу, ловя каждое движение, каждую вспышку удовольствия, что проносилась сквозь меня волнами.

Это была не просто страсть. Это была жажда — обоюдная, острая, затягивающая.

И я не хотела, чтобы она заканчивалась.

В какой-то момент — между его глубоким толчком и моим сдавленным стоном — вспыхнул свет.

Магия. Та же, что уже вспыхивала с другими. Только сейчас она была иной: не всплеском, не искрой — она была волной. Тёплой, окутывающей, словно раскалённый шёлк, что стекал по нашим телам, связывая нас не только плотью, но и чем-то большим.

Я услышала, как он резко вдохнул и на миг замер, будто в шоке. Его тело задрожало от мощного притока силы, которую я сама не до конца понимала. Но чувствовала — всем своим существом — как магия переплеталась с нашими ощущениями, как наполняла его, как отзывалась внутри меня откликом.

Он сжал бёдра сильнее, движения стали глубже, жаднее. И я поняла — он тоже чувствует это. Силу. Меня. Нас.

Его грудь тяжело вздымалась над моей. Глаза, когда он снова посмотрел на меня, были другими — в них не осталось страха. Только жажда. И благоговение.

Он двигался во мне с нарастающей жадностью, будто сам не мог насытиться этим соединением. Его дыхание сбивалось, пальцы впивались в бёдра, глаза горели хищным светом, и я ощущала — он уже не тот покорный раб. Сейчас он был мужчиной. Сильным. Властным. Моим.

Каждое движение отзывалось пульсацией внизу живота, и вместе с жаром нарастала та самая волна — магическая, обжигающая, всё поглощающее ощущение, будто в нас обоих вспыхнул свет. Я буквально чувствовала, как поток силы льётся в него, как каждая искра моей магии вплетается в его суть.

Его тело напряглось, губы прошептали моё имя, и в тот момент мы разом сорвались в бездну. Он прижался ко мне, вцепившись в кожу, будто боялся потерять, и в этом жарком вихре мы растворились — в ощущениях, во взаимности, в магии, что связала нас куда сильнее, чем любые цепи.

И лишь когда дыхание стало чуть ровнее, он остался лежать на мне, опираясь на локти, чтобы не раздавить — тяжёлый, всё ещё дрожащий от последнего толчка страсти. Его пальцы лениво скользнули по моей коже, а на губах застыла тень удовлетворения, глубокого, почти благоговейного, как будто он вкусил не просто плоть… а прикоснулся к чему-то запретному и священному.

Он поднял голову, поцеловал меня в губы — нежно, но с остатком той же ярости, что только что захлёстывала нас обоих. Потом — в шею, задержавшись дыханием у самой кожи, и ниже — между грудей, оставляя на теле следы, которые никто не увидит, кроме меня.

Затем медленно отстранился, улёгся рядом, притянул меня к себе и выдохнул — глубоко, как будто сбрасывая остатки напряжения.

Я подалась вперёд, прижалась к нему, уткнувшись носом в шею. Вдохнула его запах. Такой он нравился мне куда больше. Без напряжения, без страха.

Рядом с ним так хотелось быть слабой. Хотелось быть не госпожой. Хотелось быть его.

— Лея… могу я задать вам вопрос? — его голос был тихим, почти не нарушающим утреннюю тишину.

Глава 13

— Можешь, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри что-то болезненно сжалось. Он снова был осторожен. Снова — покорен. Как будто силы, что обжигала нас обоих ещё мгновение назад, вовсе не было.

А мне… Мне она понравилась. Мне понравилось, каким он был, когда не боялся. Когда брал, не прося разрешения. Когда чувствовал себя не игрушкой, а мужчиной.

— Вы изменились, — тихо сказал он.

— Это не вопрос, Мей, — прошептала я, ловя его взгляд.

— Мей?

Он вздрогнул, удивлённо моргнув. Видимо, не ждал, что я назову его так.

— Что ты хотел спросить?

— Почему ваши… предпочтения изменились? — Голос у него дрогнул, и он провёл ладонью по моей руке, легко, лениво, но с тем напряжением, которое чувствуется в мускулах, в дыхании. Я прикусила губу, не сдержавшись — слишком приятно.

— Я об этом, — добавил он, чуть наклонившись ближе.

— Хочешь, я могу достать плеть? — усмехнулась я, хищно, хотя внутри всё дрогнуло от его взгляда.

— Не хочу, — прошептал он, снова целуя меня в шею, вызывая новый стон.

— Тогда что тебе не подходит?

— Ничего, — выдохнул он, а его рука скользнула по моей талии. — Я хочу, чтобы ты всегда была такой.

Он наклонился и без предупреждения вновь приник к моим губам. Не мягко. Не робко. А жадно. С какой-то новой уверенностью, с голодом, что накопился за годы тишины и покорности.