Чтение онлайн

Я улыбнулся.

— Немного стонов никогда никому не повредит.

— Что ж, это очень плохо. Потому что у нее было около дюжины футболистов, с которыми она хотела повеселиться.

— Джорджи…

Она застонала.

— Отлично. На самом деле она влюблена, хотя Бог знает почему. Она намного красивее тебя и могла бы заполучить любого парня, который ей приглянулся, имея в половину меньше проблем.

— Ты когда-нибудь думала, что, может быть, она находит меня привлекательным и достойным проблем?

Она прищурила глаза, словно пытаясь оценить меня в новом свете, затем покачала головой.

— Нет, дело не в этом. Должно быть, ей действительно нравится этот акцент. Или, может быть, дело в золотых медалях.

— Спасибо за вотум доверия, Джи.

Она протянула руку и коснулась моей руки.

— Честно говоря, мне действительно нравится Энди. Она забавная и красивая, и вы с ней, похоже, действительно созданы друг для друга.

Мигающие камеры отвлекли мое внимание от Джорджи, прежде чем я успел согласиться. Водитель подъехал к месту проведения мероприятия, и внезапно я оказался лицом к лицу с еще одной красной ковровой дорожкой. Олимпийские игры были достаточно трудными — пятнадцать заплывов (квалификации, полуфиналы и финалы) проходили в течение шести дней — даже без всех этих мероприятий, которые они наваливали на нас ночь за ночью. В конце концов, больше, чем желание веселиться и праздновать, я знал, что буду жаждать достойных выходных в своей квартире в Лондоне: никакой прессы, никаких камер, никаких навязчивых вопросов. Просто побыть наедине с Энди.

Водитель открыл заднюю дверь, и я вышел, затем потянулся назад, чтобы протянуть Джорджи руку. Они начали выкрикивать мое имя в тот момент, когда наша машина подъехала, но с Джорджи на буксире безумие поднялось еще на одну ступеньку.

— Джорджи, от какого дизайнера это платье?!

— Кто разработал эти туфли?

Я подтолкнул ее вперед по ковру, позволяя ей ненадолго почувствовать себя в центре внимания. Дома пресса никак не могла насытиться Джорджи. Она была самым младшим членом семьи Арчибальдов, и после смерти нашего отца и Генри пресса с нетерпением ждала, когда Джорджи превратится в эмоционального дикого ребенка. Сестра вообще считала, что правила к ней неприменимы, но у нее была голова на плечах лучше, чем у большинства взрослых.

— Я горжусь тобой, Джорджи, — сказал я, наклоняясь и крепко обнимая ее.

На этот раз я был рад, что были камеры. Я был бы признателен за копию этой фотографии, хотя бы потому, что Джорджи не была поклонницей публичных проявлений привязанности, и была вероятность в пятьдесят процентов, что она скорчила кислую мину, как только я ее обнял.

— Какое восхитительное воссоединение семьи.

Я отпустил Джорджи и, повернувшись, увидел Кэролайн, стоящую в нескольких футах от меня, одетую так, словно она только что сошла с кекса с оборками. Ее светло-розовое платье было похоже на то, что наденет школьница на выпускной. Чтобы усилить образ, она добавила изящное жемчужное ожерелье.

— Кэролайн! — позвал фотограф.

Она повернулась, чтобы позировать для фотографий, и я воспользовался возможностью подтолкнуть Джорджи к концу красной ковровой дорожки. У входа стояла группа репортеров, и, хотя я хотел бы проигнорировать их, один из них выкрикнул вопрос о помолвке, который я не мог проигнорировать.

— Она простила тебя, Фредди? Ты все еще собираешься жениться на Кэролайн?

Я жестом пригласил Джорджи пройти внутрь, а затем повернулся к камерам. Если бы я хотел закрыть тему с Кэролайн, это был бы самый простой способ. Прямой эфир не мог лгать.

— Фредди! Не мог бы ты рассказать нам какие-нибудь подробности о свадьбе?

— Не будет никакой свадьбы…

Я почувствовал, как чья-то рука ударила меня по пояснице, когда Кэролайн ворвалась, чтобы прервать меня.

Она кашлянула легким воздушным «кхм», от которого у меня скрутило живот.

— Мы все еще работаем на этим в это сложное время, и мы были бы признательны, если бы вы уважали нашу частную жизнь.

— Вы двое помолвлены? — все равно спросили они.

— Нет, — ответил я.

Камеры выстрелили.

— Свадьба отменяется из-за скандала с изменой?!

Она снова рассмеялась и покачала головой.

— Если вы извините меня, я действительно должна поговорить со своим женихом.

— Свадьбы не будет, — продолжил я, глядя прямо в одну из камер, чтобы мои слова не могли быть неправильно истолкованы. — Нет никакой помолвки…

— Фредди! — взвизгнула Кэролайн, внезапно оказавшись на грани слез. — Пожалуйста, не делай этого.

Ее рука была прижата к животу, как будто ее вот-вот стошнит, а потом по ее щекам потекли настоящие слезы.

Я потянулся назад и схватил ее за руку, чтобы стащить с ковра. Пока она будет присутствовать, честных интервью не будет. Я втянул ее на вечеринку, миновав гардероб и коктейли. Нашел первый тихий уголок и повернулся к ней.

— Я не играю в эту игру, Кэролайн.

Она рассмеялась, все признаки слез и тошноты полностью исчезли. Я знал, что это было притворство, но все равно было неприятно видеть, как быстро она могла менять персонажей. Честно говоря, я бы номинировал ее на «Оскар», если бы она не пыталась разрушить мою жизнь.

— Ты слышишь меня, Кэролайн? Это не игра.

— Я знаю, Фредерик. Игры имеют несколько исходов, но у вида спорта, в который мы играем, есть только один.

Тогда она достала что-то из своей сумочки, маленький квадратный листок бумаги. Мне потребовалась доля секунды, чтобы понять, что это было. Доли секунды хватило, чтобы моя жизнь с визгом остановилась у меня на глазах. Доля секунды была всем, что потребовалось…

— Я надеялась удивить тебя при более благоприятных обстоятельствах, но после твоей маленькой вспышки, полагаю, сегодня вечером будет подходяще. — Она прижала квадратную фотографию к животу, чтобы я мог ее увидеть. — Познакомься со своим будущим ребенком, Фредди.

Я держал сонограмму в руке, ошеломленный.

— Но как…

Она рассмеялась.

— Когда два человека вступают в незащищенный половой акт, Фредерик, иногда…

— Заткнись. Просто заткнись.

Я не мог вынести, когда она издевалась надо мной.

— Что за манера разговаривать так с матерью твоего ребенка.

— Меня сейчас стошнит.

— Постарайся ничего не запачкать на своем костюме. Я хотела бы получить несколько фотографий, на которых мы оба одеты. Им понадобится подходящий снимок, чтобы опубликовать его с новостью о беременности.

Мое тело сотрясал злой, неконтролируемый ток.

— Я не позволю тебе так поступить со мной.

Она улыбнулась.

— О да, ты сделаешь это, Фредерик. Знаешь почему? Потому что ты любишь эту маленькую американскую шлюху и не хотел бы сделать ей хуже.

Тогда я чуть не дал ей пощечину. Моя рука остановилась в дюйме от ее щеки, прежде чем я вспомнил, что мы были в разгаре вечеринки.

Она фыркнула.

— Ударишь беременную женщину? — она оттолкнула мою руку. — Правда, Фредерик? Не усложняй себе жизнь больше, чем уже есть.