Чтение онлайн

– Всё-таки неугомонная, – заключает Лев, но я даже ответить ему ничего не успеваю, как он подхватывает меня под ягодицами, отрывает моё тело от стола.

Чтоб не упасть приходится обхватить ногами торс мужа, а руками схватиться за сильные плечи. Нет, не уронит. Я хоть и не хрупкая лань, но и Стельмах костями не тарахтит. Разница в весе у нас почти тридцать килограмм, выдержит – сто процентов! А если и уронит, то я шмякнусь на него сверху, зато будет что вспомнить на старости лет.

Второй раунд действительно случается в спальне, но это больше не привычная классика, а раскрепощённое и не менее страстное соитие, чем то, случилось в кухне. Я каждый момент этого вечера обязательно запомню, отложу на подкорке все мгновения. Как же хорошо, когда тебя вот так любят, что из головы выветриваются все мысли и единственное, о чём ты сейчас способна думать, так это – как бы не сгореть в этом пожаре, где на смятых простынях переплетены два жаждущих друг друга тела.

Уставшие засыпаем в обнимку на кровати. Моя голова лежит на его груди, а нога закинута на бедро. Медленно погружаясь в сон, чувствуя, как Лев выводит пальцами узоры на моей обнажённой спине. Утром, когда проснёмся, я обязательно обойду весь дом, загляну в каждый уголок – я же так по нему соскучилась. Но сейчас мне об этом не думается, я очень устала, сил больше нет ни на что.

***

Хотела проснуться раньше Стельмаха, чтоб успеть приготовить ему кофе и принести в постель, но просыпаюсь нетипично для меня поздно, в девять утра. Естественно, в спальне я одна и о том, что мне ничего не приснилось, а было всё по-настоящему, напоминает почти каждая уставшая в теле мышца.

Потянувшись, растягиваю губы в широкой улыбке. Ощущение счастья очень острое, ничего не могу с собой поделать: хочется улыбаться всему миру несмотря ни на что. Надо бы выползти из кровати и обойти весь дом, как запланировала ещё вчера, но я долго валяюсь на постели, обеими руками обнимаю подушку, на которой спал Лев. Наволочка пахнет Стельмахом, а я, как верная фанатка любимого кумира, втягиваю ноздрями запах и кайфую.

Всё-таки заставляю себя подняться с кровати и обмотаться одеялом. В шкафу беру одну из футболок мужа, надеваю. Смотрю на себя в зеркало, что встроено в шкаф, ладони прикладываю к пылающим румянцем щекам. Надеюсь, мы с мужем не пожалеем об этой ночи. Столько страсти, огня… Я бы повторила это всё с самого утра, только бы найти Стельмаха. Вот куда он мог слинять утром в воскресенье, когда в его спальне находится на всё согласная женщина?

Действуя по привычке, заправляю постель, разглаживаю на покрывале все складочки. Идеально же.

Было бы неплохо расчесать волосы, да и в целом привести себя в порядок, но моя сумочка вместе с одеждой ещё вчера остались в кухне, где нам со Стельмахом приспичило заняться сексом.

Так и выхожу из спальни: босая в одной лишь свободной футболке, которая едва прикрывает мою филейную часть тела. Спускаюсь по лестнице, продолжаю улыбаться. Кажется, эта дурацкая улыбка намертво прилипла к моим губам, даже не знаю, как от неё избавиться, да и надо ли.

Преодолев на лестнице последнюю ступеньку, слышу голос Стельмаха, словно он с кем-то разговаривает по телефону. Сердце начинается биться быстрее, так хочется увидеть его после ночи. Я только в глаза его загляну и сразу всё пойму с первых секунд: жалеет или же рад случайному сексу, как и я. Возможно, через три месяца мы не пойдём в суд, а помиримся гораздо раньше.

Я только вхожу в кухню, как вижу у кухонной плиты свекровь. Повёрнутая ко мне спиной, Валентина Дмитриевна ещё ничего не заметила и продолжает помешивать ложкой кофе в турке. А мне так стыдно становится, кровь приливает к щекам.

– Проснулась? – голос подаёт Стельмах, призывно машет мне рукой, чтоб подошла к столу, где он сейчас сидит на стуле.

– Эм… Доброе утро, – произношу смущённо.

Оглядываюсь. Ещё не поздно сбежать, а? Как-то появляться в таком виде перед Валентиной Дмитриевной очень неприлично. За все восемь лет, что мы прожили с её сыном вместе, она ни разу меня не видела в таком неприглядном виде как сейчас. Поэтому я ощущаю себя некомфортно – мягко говоря. От стыда я готова провалиться до основания фундамента, а то и ниже, если это возможно.

Пока я стою на месте, как вкопанная, свекровь оборачивается. Подозрительно улыбается, взглядом по мне вверх-вниз скользит. Вокруг её глаз собираются морщинки, она явно рада меня видеть. Я как бы тоже рада нашей встрече, но не при таких же обстоятельствах.

– Доброе утро, Асенька. Присаживайся к столу, я как раз кофе заканчиваю готовить, – обращается ко мне ласково свекровь, никак не показывает своим видом, что со мной сейчас что-то не так.

– Доброе утро, Валентина Дмитриевна, – только и могу сказать. Кажется, мой неприглядный вид никого не смущает.

Пока я приближаюсь к столу, взглядом всё время ищу свои разбросанные по полу вещи, но их нигде нет. Спрашивать у Стельмаха в присутствие его мамы, где я могу взять свою одежду и трусики с лифчиком, не менее стыдно, чем щеголять в одной футболке, едва прикрывающей мой зад.

– Ася, если ты ищешь свои вещи, то я отнесла их в гостиную и положила на диван, – говорит свекровь, словно прочитав мои мысли.

Ну, нет же… Блин!

Свекровь по-любому обо всём догадалась, даже не представляю, как теперь смотреть в глаза этой женщине. Понятное дело, что ничего ужасного не произошло, луна не рухнула на землю и мне надо меньше загоняться, но речь идёт о Валентине Дмитриевне. Мы как бы с её сыном разводимся, и она про это хорошо знает.

– Иди сюда, – Лев тянет меня за запястье, пытается усадить сверху себя.

А я шиплю ему на ухо:

– Стельмах, я без трусов.

– И что? Ничего не видно, – улыбнувшись, дёргает край моей футболки вниз.

– Ты считаешь это нормально? Блин… ну я в таком виде при твоей маме, – продолжаю говорить мужу на ухо.

– Прости, я не знал, что она придёт.

– Я ненадолго, дети. Кофе с вами выпью и уже уезжаю домой, – поставив чашки с кофе на поднос, свекровь приближается к столу.

– А зачем тогда приезжала? – ни разу не тактичный Стельмах буравит взглядом собственную мать, а мне так хочется его стукнуть за такое неуважение. Ну кто так с мамой разговаривает?

– Прости, сынок. Я не знала, что помешаю вам с Асей. Сегодня же воскресенье, я, как обычно, приехала проведать тебя. Помочь что-то сделать по дому.

Родственники переглядываются между собой. Стельмах смотрит на свою маму исподлобья, а Валентина Дмитриевна виновато опускает взгляд в пол. Кажется, у этих двоих уже есть традиция видеться по воскресеньям и если кто-то этому помешал, так это точно я.

Закончив пить кофе, Валентина Дмитриевна действительно уезжает. Стельмах отправляет её на такси, а когда возвращается в дом, то застаёт меня уже полностью собранной.

– Я тоже поеду, спасибо за гостеприимство, – не знаю, что ещё можно сказать после всего.

Из-за внезапно нагрянувшей в гости свекрови пообщаться с мужем у нас не было возможности. Что чувствует Стельмах, какие у него планы – для меня загадка, но навязываться ему или же расспрашивать – тоже не собираюсь, если захочет, то проявит инициативу. А если нет, то как говорится: на нет и суда нет.