Чтение онлайн

– Привет, – отступаю, полы халата распахиваются при движении, и я спешу их запахнуть, случайно ловлю заинтересованный взгляд Стельмаха.

– Как Соня себя чувствует? – сделав вид, что ничего такого не произошло, Лев снимает верхнюю одежду и обувь, заглядывает ненадолго в ванную, чтоб помыть руки. Я всё это время нахожусь неподалёку.

– Горела, я дала ей жаропонижающее и теперь она как огурчик.

– Чем заболела? Грипп?

– Не знаю, – пожимаю плечами, – пока что у неё только высокая температура. Завтра утром запишусь на приём к педиатру.

– Всё хорошо будет.

Не удержавшись, Лев берёт меня за руку, не больно сжимает мои пальцы. Он так и раньше делал, когда хотел меня поддержать. По всей видимости, Стельмах до сих пор не избавился от старой привычки.

Мгновение и он выпускает мои пальцы из своей тёплой руки. Идёт в детскую, а я провожаю его спину тоскливым взглядом и мысленно обещаю себе, что буквально с завтрашнего дня я начну его забывать, вот прям серьёзно займусь этим вопросом. Если однажды смогла полюбить, значит, и выдернуть из сердца вместе с корнями чувства к этому мужчине у меня тоже получится.

Соня рада видеть папу. Обняв его за шею обеими руками, висит на нём как маленькая обезьянка.

Лев садится рядом с дочкой на кровать, и они вместе что-то смотрят на ноутбуке. Я заглядываю к ним на минутку. И вроде сказать нужно, чтоб малышка уже ложилась спать, но не могу. Не имею права портить их момент. Стельмах здесь и сейчас по своей воле. Если бы не хотел приезжать, не приехал бы. Да и Соня так сильно по нему скучает. Нет, ничего не буду им говорить, точно не в этот раз.

Дочка засыпает у Стельмаха под боком. Аккуратно, чтоб не разбудить малышку, Лев вылазит из кровати, дочку укрывает одеялом. Я в зале сижу на диване, делаю вид, что смотрю телевизор. Хорошо, что не читаю книгу, уверена, она бы по классике жанра была бы в моих руках вверх тормашками.

– Ась, – тихо зовёт меня Лев и кивает в сторону коридора. – Я уже поеду. Но если будет что-то нужно, то ты мне сразу звони. Хорошо?

– Хорошо, – соглашаюсь. Вряд ли я позвоню Стельмаху, ведь решила с завтрашнего дня начать о нём забывать, но всякое ведь может случиться.

Захлопнув за Стельмахом входную дверь, иду в детскую спальню. С последнего раза, когда я измеряла Соне температуру, прошло три часа. Хочу убедиться, что лекарство ещё действует и дочка не горит.

Спустя несколько минут облегчённо выдыхаю. Термометр кладу на тумбочку и замечаю мобильный Стельмаха. Капец… ну как он без мобильного поехал? Возможно, Стельмах ещё не уехал, и я успею вернуть ему телефон.

Стараясь быть максимально быстрой, иду в коридор, из шкафа достаю сапоги и пальто. Экран мобильного Стельмаха оживает входящим звонком. Мне одного только взгляда хватает, чтоб почувствовать, как сердце пропускает удар. Звонит абонент “Анечка”. Двенадцать часов ночи. Анечка. Сто процентов – его помощница, та крашеная брюнетка, которая сидела на его рабочем столе.

Стук в дверь. Хлопая ресницами, я быстро прихожу в себя. Ожидаемо это Стельмах, вернулся за мобильным. Открыв мужу дверь, я молча передаю ему телефон и тут же закрываюсь на замок.

Меня трясёт всю. А ещё появляется позыв к рвоте. Зажав рот рукой, я бегу в ванную комнату, понимая, что меня вырвет в любую секунду.

***

– Не забывайте давать побольше жидкости. Главное – не допустить обезвоживания, – напутствует педиатр, выставив диагноз “гастроэнтероколит неизвестной природы”.

– Хорошо, спасибо вам, Нона Александровна, – поблагодарив врача за приём, беру Соню за руку и веду на выход.

Не скажу, что на душе стало легче, но вздох облегчения я всё же испускаю.

Глаза сонно слипаются, я едва смогла поспать этой ночью три часа. Соня постоянно горела, а утром у дочки началась рвота и диарея. Тут уже пазл в моей голове окончательно сложился. Ещё когда дочка была совсем малышкой мы всей семьёй умудрились подхватить кишечную инфекцию. Всё было приблизительно так же, как и сейчас: сначала поднялась высокая температура, а немного позже проявились основные симптомы, которые уже ни с чем не спутаешь.

– Ты тоже заболела, мам?

– Есть немного.

Пока я застёгиваю молнию на детской куртке, Соня гладит мою щеку своей маленькой ладошкой.

– Это я тебя заразила. И папу, наверное, тоже, – с грустью приговаривает София.

Ну, да. Так обычно и происходит. После контакта с больным есть большая вероятность подхватить от него болячку. Я точно подхватила, меня ещё вечером вырвало, да и утром несколько раз. Но это всё ерунда, я уже привыкла болеть вместе с дочкой.

Но вот воспоминания о Стельмахе отзываются в груди тупой болью.

“Анечка”

Я до сих пор проживаю те эмоции, когда прочитала имя его помощницы на экране мобильного. И это в полночь! Ну вот что могло понадобиться этой женщине в столь поздний час? И да, почему Стельмах её так ласково записал в свой телефон?

Не хочется думать, что между ними что-то есть. Но теоретически может наклёвываться, отсюда и посиделки Анечки на рабочем столе Стельмаха.

Б-р-р… Даже от мыслей меня передёргивает. Но раз я решила выдернуть Стельмаха из своего сердца, то должна как-то учиться жить заново. Вот умом понимаю, а пока что не получается.

После поликлиники мы едем с Соней домой. По пути заглядываем в аптеку и супермаркет. Классному руководителю Сони я уже написала, что дочка заболела. Да и Инга в курсе, что меня не будет на работе несколько дней – ей по привычке написала, а затем вспомнила, что как бы она уже не главная и расстроилась – номера телефона Владимира у меня всё равно нет.

Оказавшись дома, Соня сразу включает функцию “мама, пожалей меня”. Устраивается в зале на диване и почти не отпускает от себя. Требует обнимашек и поцелуйчиков. София – очень тактильная девочка, у нас и дня не проходит, чтоб мы не проявляли друг к другу свои чувства. Но когда малышка болеет – это вообще вилы, она словно привязывает меня к себе на короткий поводок, я даже отойти никуда не могу.

Мобильный оживает знакомой трелью. Извинившись перед Соней, я всё же разжимаю наши объятия и иду в коридор, где на тумбочке вибрирует телефон.

Номер мне незнакомый. Пару секунд я хлопаю ресницами, раздумывая, принимать вызов или нет, но всё-таки жму на зелёную трубку. В конце концов, это может быть по работе.

– Ася, добрый день. Это Владимир беспокоит, – слышится на том конце провода приятный голос и я понимаю, что была права. Это по работе, да.

– Добрый день, Владимир.