Чтение онлайн

Наконец-то перестав меня сжимать, Стельмах немного отдаляется. Хмуря лоб, вбивается в меня рассерженным взглядом. Серьёзно? Он злится? Это я должна на него злиться, а не наоборот!

– Идём в мою машину. Поговорим, – тянет за руку, но я упираюсь. – Ася, пожалуйста, давай без лишних эмоций сейчас. Мы просто с тобой поговорим.

– Я не хочу с тобой говорить. Ты мне противен, Лев. Пусти… пусти, иначе начну орать.

– Не начнёшь, я тебя знаю. Просто идём со мной.

Стельмаху всё-таки удаётся сдвинуть меня с места. Держа крепко за руку, ведёт к своему кроссоверу, который припаркован недалеко от здания прокуратуры.

Я настолько злая сейчас, что сжимаю челюсти едва не до скрежета зубов.

– Садись, – командует Стельмах, распахнув передо мной дверцу в “Туареге”. – Ася, сядь, пожалуйста.

Издав шумный вдох-выдох, демонстрируя своё недовольство, я всё же забираюсь в салон машины и даже пристёгиваюсь ремнём безопасности. Не знаю, куда Стельмах собрался меня везти, но это уже неважно. Я пять минут назад вдруг поняла, почему мой муж отказался от меня, решив развестись. Просто я не привлекаю его как женщина, либо же он устал от меня – это без разницы уже. Зато теперь понятно, что Анечка его впечатляет гораздо больше, чем я.

Машина резво трогается с места, а я отворачиваю голову в сторону окна и стараюсь не плакать, хотя слёзы сами катятся по щекам против моей воли. Никогда раньше я не видела Льва с другой женщиной, поэтому увиденная картина меня поразила до глубины души.

– Зачем ты приходила? – спрашивает Лев, воспользовавшись недолгой остановкой на красном цвете светофора.

– Увидеть тебя хотела, – говорю почти правду. О беременности буду молчать, потому что в таком состоянии, как я сейчас, не готова открываться перед Стельмахом.

– Просто увидеть?

– А что мне это запрещено?

– Ах, Ася… Почему ты не позвонила?

– Зачем, Лев? Чтобы я не увидела, как тебя облизывает твоя помощница? – от одних только этих слов мне уже больно. – Скажешь, что я всё неправильно поняла?

– Нет, ты всё правильно поняла.

От удивления я открываю рот и тут же его закрываю. Нет, ну разве так можно? Он даже не пытается оправдаться!

– Зачем ты меня посадил к себе в машину, раз я всё правильно поняла? Совет вам тогда да любовь.

– Ревнуешь?

– Нет, – стараюсь отрезать холодно, но голос предательски дрожит.

– Ревнуешь. Я тоже тебя ревную, Ася. Кстати, как там у тебя обстоят дела с новым ухажёром?

– Что? О каком ухажёре ты говоришь?

Опешив, я всё-таки поворачиваю голову влево, чтоб через мгновение схлестнуться взглядом со Львом. Он выглядит рассерженным, брови нахмурены, а на лбу красуются горизонтальные полоски.

– Я как-то приехал к тебе на работу, тоже решил без предупреждения, как и ты. И увидел тебя с каким-то мужиком, ты к нему в машину садилась.

– Что-о-о? – истерический смешок вылетает из меня гораздо раньше, чем я успеваю проследить за реакцией Стельмаха. – Ты про Вову говоришь?

– Мне посрать, как его зовут.

На светофоре загорается зелёный и Стельмах возобновляет движение автомобиля. Сосредотачивается на дороге, поэтому проследить за его взглядом почти нереально.

– Классно же ты перевёл стрелки на меня, – говорю я в итоге. – Лучшая защита – это нападение, да, Лев?

– Какая защита, Ася? Мы с тобой в разводе. Напоминаю, если ты забыла. У тебя своя жизнь, а у меня своя.

– Да, точно. Спасибо, что напомнил.

Лев вздыхает. Видно, что сказать что-то хочет, но молчит.

– Стельмах, останови машину. Я хочу выйти.

– Мы ещё не договорили.

– Разве? Ты мне дал чётко понять, что мы чужие друг другу, у каждого своя жизнь.

– Да, я так сказал, но не для того, чтобы тебя обидеть.

– Ты меня обидел? Пф-ф–ф… Вообще ни разу не обидел, на правду не обижаются.

– Поэтому ты плачешь, потому что я тебя не обидел?

Мне нечем парировать в ответ, ведь я и правда плачу. А как не плакать, когда больно? Но Стельмах сказал, что мы разводимся, значит, я не должна говорить о своих чувствах, ведь у него теперь другая жизнь. У него теперь молоденькая помощница, а я ему зачем?

Лев

Поджав губы, Ася обиженно молчит. Краем глаза я замечаю, как по её щекам стекают слёзы. Ощущаю себя настоящим негодяем. Это ведь из-за меня плачет, я сделал ей больно – не умышленно, но всё-таки. Бес попутал, ответив на поцелуй помощницы. И надо же такому случиться, что именно в этот момент, когда у меня случилось помутнение рассудка, появилась Ася. Увидела всё своими глазами и остолбенела. А я тоже конкретно охренел, когда жена вошла в мой кабинет. Ну как так, а?

Ася больше не просит остановить машину. Отвернув голову, смотрит в окно. Я слышу её тяжёлое дыхание, понимаю, что должен как-то успокоить, но не нахожу подходящих слов. Что бы я сейчас ни сказал она воспримет в штыки.

Через двадцать минут въезжаю во двор нашего дома, где мы прожили одной семьёй. Если Ася и удивлена, то виду не подаёт.

Глушу мотор. Откинувшись на спинку сиденья, барабаню пальцами по рулю. Что сказать ей? Одно неправильное действие и снова сделаю больно. Оказывается, доводить Асю до слёз у меня получается куда лучше, чем делать её счастливой. Возможно всё дело в том, что наша семья образовалась не как у обычных людей, а больше похоже на сделку. Мне было жалко её тогда… в прошлом. Беззащитная. Хрупкая. Я хотел помочь, разделив все трудности напополам. Тогда я не думал о будущем, просто действовал решительно, где-то в глубине души понимая, что иначе поступить не смогу, не оставлю её одну, когда она грани. И если бы вернуть время назад, я ничего не изменил. Я бы снова предложил ей стать моей женой… И снова бы совершил эту ошибку, которая бы длилась целых восемь лет.

– Зачем ты меня сюда привёз? – спрашивает Ася, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Подумал, что нам это нужно, – на мою реплику жена изгибает бровь, а я протягиваю ей раскрытую ладонь: – Идём.

Недовольно вздохнув, Ася всё же отстёгивает ремень безопасности и открывает в машине дверцу. Я тоже выхожу из машины, сдерживаюсь изо всех сил, хотя очень хочется крепко взять жену за руку.

Направляемся в дом. Ася идёт впереди меня, а я, сохраняя дистанцию, следую за ней.

В голове всплывает разговор с Матвеем. Я обещал, что дам ему возможность наладить отношения с дочерью, что отойду в сторону, чтобы не мешать никому. Наверное, это глупо, как сказала мама. Но иначе мне нельзя. Ася и Соня по праву его, а я просто нагло их украл, присвоил себе. Этот поступок не делает мне чести, он растаптывает меня морально. Ведь если бы я не знал Матвея с самого детства, не считал его почти что братом, то всё могло быть иначе. А так… Мы просто все мучаемся. Какой-то дурацкий любовный треугольник.

Открыв ключом входную дверь, пропускаю Асю в дом, но она останавливается в коридоре, дальше идти не спешит.

Обернувшись, через плечо смотрит на меня.

– Ну зачем это всё, Лев? Я не понимаю тебя, – её голос звучит устало.

Да, я тоже устал от этих качелей, малыш.

– Если я тебе сейчас скажу, что не знаю, поверишь?

Качает головой, в который раз отворачивается от меня.

Чёрт… Я опять всё неправильно делаю. Может, обнять её сейчас? Крепко-крепко. И не отпускать. Захочет ли после всего? Или как кошка дикая выцарапает глаза? Нет, Ася не такая. Она нежная, чувственная, добрая. Такая одна.