Чтение онлайн

– Ну как?
– спросил Пауль, видя, что его друг все еще колеблется. Взволнованный Майк порывисто встал. "Почему бы и не пойти?
– спросил он сам себя.
– Быть может, я сумею уговорить его отца провести меня на корабль под видом слепого пассажира?"

Приближение каникул чувствовалось и в кабинете директора. Письменный стол, стоявший в прихожей, опустел. Секретарша Макинтайра, очень прилежная и исполнительная, была по характеру полной противоположностью своему шефу. Эта веселая женщина, любившая пошутить, вечно болтала как сорока, и там, где она появлялась, возникала неразбериха. Собираясь уходить, она уже надела пальто, теплые зимние сапоги и модную широкополую шляпу с вуалью. Как назло, Майк и Пауль именно в этот момент и столкнулись с ней. Секретарша с улыбкой оглядела воспитанников интерната.

– А, господин Винтерфельд-младший, - вежливо сказала мисс Маккрудер. Наверное, ты пришел подслушать, о чем господин директор говорит с твоим отцом?
– Она подмигнула Паулю, подошла к письменному столу и в последний раз придирчиво осмотрела, не осталась ли на его полированной поверхности хотя бы одна пылинка, которую она не стерла.
– Но у тебя ничего не выйдет.

Пауль и Майк растерянно переглянулись. Они пришли вовсе не для того, чтобы что-то узнать. К тому же обивка на двери в святая святых Макинтайра была слишком плотной. Выстрели за нею даже пушка - и то не будет слышно.

Но тут дверь открылась, и из кабинета вышел директор Андара-Хаус вместе с капитаном Винтерфельдом. Оба были очень увлечены разговором. Придерживая дверь, директор даже смеялся, что случалось с ним чрезвычайно редко. Это уникальное явление стоило того, чтобы обвести красным карандашом сегодняшнюю дату в календаре!

Капитан Винтерфельд, как всегда, выглядел внушительно: белый плащ с меховым воротником поверх парадного мундира, фуражка с золоченой эмблемой, лихо закрученные торчащие усы и, наконец, офицерский кортик под плащом, побрякивающий на каждом шагу. Увидев сына и Майка, он на секунду отвлекся от разговора с директором, приветливо им кивнул и протянул руку, чтобы попрощаться с Макинтайром.

– Ну, до скорого. Встретимся после рождественских каникул.

– Да-да, за это время мы отдохнем и будем в самом лучшем настроении, подхватил Макинтайр.
– И не волнуйтесь, пожалуйста. Кое о чем...
– он бросил в сторону Пауля взгляд, не предвещавший ничего доброго, - ...мы договоримся.

Пауль поспешно отвернулся к окну, словно увидел что-то интересное. Можно было подумать, что его внимание якобы привлек неизвестный предмет за спиной мисс Маккрудер. Капитан Винтерфельд еще раз пожал руку директору и повернулся к сыну и его другу. Макинтайр остался на пороге двери, но Винтерфельд его уже не замечал.

– Михаэль!
– с радостной улыбкой воскликнул он.
– Как чудесно, что мы снова встретились!

Майк ответил на твердое пожатие руки капитана и тоже улыбнулся. Но тут Винтерфельд увидел, что Майк явно не в духе. Винтерфельд склонил голову набок и внимательно посмотрел на него.

– Что с тобой?
– напрямик спросил он.
– Ты выглядишь так, словно не рад каникулам.

"А я и в самом деле не рад", - с горечью подумал Майк, но не произнес это вслух, а только пожал плечами.

– Тебя кто-то обидел?
– осведомился Винтерфельд.

– Нет, - ответил Майк.

Но Пауль сразу перебил его:

– Да.

Взгляд отца Пауля метался между сыном и Майком.

– Чему ему радоваться?
– заявил Пауль.
– Он не сможет на каникулы поехать домой.

– Это правда?
– удивился Винтерфельд.
– Что случилось?

– Видите ли, - вмешался директор, - вчера пришло письмо из Индии. Судя по всему, там опять неспокойно. Во всяком случае, опекун считает, что для Майка было бы разумнее провести каникулы здесь, у нас, чем отправляться в провинцию, где в любой момент может на чаться гражданская война.

Винтерфельд, нахмурившись, молчал. Он был человеком далеким от политики. Будучи важной персоной в германском флоте, он не побоялся отправить сына в английский интернат и при этом продолжал служить своей стране. Что же касается Майка, то он, конечно, слышал тревожные новости, но не интересовался ими. За последние месяцы в Европе возникли два врага: Германия и Австрия, с одной стороны, и остальные страны - с другой. Ходили слухи о грядущей войне, но Майку они казались преувеличенными.

– Очень жаль, - сочувственно проговорил Винтерфельд.
– Я тебя понимаю. Знаешь, я тоже вырос в интернате. Одна мысль о том, чтобы лишиться радости каникул...
– Он покачал головой.
– Неужели у тебя нет родственников, к которым можно поехать?

– Нет, - ответил Майк. У его умершей матери не было родных. Так утверждал опекун.

– Майк будет не один, - вмешался Макинтайр.
– Кроме него, в интернате останутся еще четыре ученика. Я и некоторые учителя тоже проведем каникулы здесь.

"К сожалению", - мысленно добавил Майк, но заставил себя улыбнуться и сказал:

– Это только три недели.

– Три недели могут длиться бесконечно, - резонно заметил Винтерфельд. Он задумался.
– Но, может быть, мы поступим иначе...
– вдруг неожиданно произнес он.

– Как же?
– спросил Макинтайр.

– Конечно, это неожиданно для вас...
– Он нерешительно замолчал, но скоро заговорил снова: - А что, если Михаэля возьмем с собой? Хотя бы на несколько дней.

Майк насторожился. Макинтайр склонил голову набок, нахмурил лоб и стал похож на удивленного щенка. Но, в отличие от щенка, выражение его лица не выглядело забавным.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, что для одного печаль, то для другого радость, - ответил Винтерфельд.
– Лично я собираюсь взять Пауля домой. Только, к сожалению, мы будем вынуждены провести Рождество у берегов вашей дружественной страны, господин директор. Мой "Леопольд" сломался. Старший инженер сообщил, что ремонт займет не меньше шести дней. Если Михаэля это устроит и если вы согласны, то пусть он вместе с Паулем и мною несколько дней побудет на борту корабля.

Майк удивленно вытаращил глаза. Его унылое настроение сменилось безудержным ликованием, которое, впрочем, значительно уменьшилось, когда он взглянул в лицо директора. Макинтайр нахмурился, он не был в восторге от предложения капитана. В конце концов, Иероним Винтерфельд - военный человек, а "Леопольд" - боевой корабль. Его предложение нарушало все правила, которые директор знал, и могло навлечь на него многие неприятности.

– Я не совсем уверен, но...
– заговорил Макинтайр, но Винтерфельд сразу перебил его.

– Конечно, всю ответственность я беру на себя, - добавил он.
– Нет ни малейших причин беспокоиться. Как я уже сказал, "Леопольд" неисправен и находится в порту. Я обязуюсь вернуть Михаэля раньше, чем мой корабль выйдет в море.

– Я не сомневаюсь в ваших словах, капитан Винтерфельд, - поторопился заверить его директор.
– Только...
– Он откашлялся и, глубоко вздохнув, авторитетно продолжил: - Буду с вами откровенен: тревожная политическая обстановка сейчас не только в Индии. Я не уверен, что Майку не будет грозить опасность на немецком боевом корабле.