Чтение онлайн

Подъем прошел спокойно, без встряски. Двери открылись. Никаких монстров за ними не оказалось. И все же Акони едва удержался от выстрела, когда увидел, что за Стеклянной стеной теперь вспыхивают и гаснут зловещие огни преисподней. Кое-как поднявшись на вдруг ставшие ватными ноги, охотник шагнул из кабины в помещение. Собрав волю в кулак, он заставил себя идти к стене. Шел к ней медленно и осторожно, ни на миг не опуская самострел. Он видел, как зловещие огни периодически меняли цвет с красного на желтый, а в их мигании прослеживалась система: три коротких вспышки, три длинных, три коротких, пауза. Огнями мигала одна из смятых бочек. Если точнее – крайняя справа. А еще цвет ее стенки в одном месте поменялся. Не к добру. Охотник решил, что не стоит оставаться здесь слишком долго. Надо забрать Священный лист и уходить.

Только нагнувшись за свитком Акони понял, что тот лежит вовсе не там, где был оставлен. Хранитель нагнулся, но едва коснулся бумаги – испуганно отпрянул. Мало того, что лист оказался разрезан, так еще и игла пропала. Видимо, сюда приходил демон и забрал свое. Или все же Творец постарался?

Присев на корточки, Акони осторожно, двумя пальцами, поднял бумагу и вгляделся в линии отреза. Очень уж ровные края: сколько ни точи лезвие, так идеально нож не отрежет. Ведь ни единой ворсинки, ни единой засечки – словно линия между лифтовых створок, а не разрез.

Охотник развернул лист и окончательно убедился, что резал не человек. Только демон мог так варварски рассечь священные рисунки. Наверняка он приходил за своей иглой, а какая-то из зарисовок не давала ему развернуть свиток и добраться до вещицы. Вот тогда демон рассек лист своим когтем, которые – это всем известно – у демонов куда острее любого ножа.

Жаль, конечно, что так произошло с бумагой, но хоть большая часть зарисовок не пострадала. Ничего не поделать, придется расстаться с верным спутником. Лист теперь займет подобающее ему место в Библиотеке, а в мешке начнет свой путь чистый свиток, готовый принимать мудрость Мира. Ту, которой Творец делится с людьми, оставляя рисунки на дверях и стенах. Жрецы учат, что когда люди поймут, о чем Он хотел им рассказать этими изображениями, – Мир накроет Коррекция и все окажутся на Земле. Может быть, так оно и будет, а может, и нет – Коррекция двуедина. Так и на Дне оказаться недолго, если настанет не вовремя.

Вообще, поговаривали, что жрецы нашли главный ключ к пониманию рисунков. Акони же был убежден, что таким слухам – грош цена. Раз Мир все еще трясет Стабилизация и гуляют призраки – то говорить лучше о толковании, а не о понимании. Задумки Творца можно толковать по-разному, но истинный-то смысл – один. Однажды – да, людям обязательно удастся отыскать некогда потерянный людьми Ключ – вот в это Акони верил твердо. Это значит, что хранителям так и надлежит зарисовывать все подсказки, которые оставил Творец, чтобы приблизить радостный день Коррекции. Но пока невежество нарушает Равновесие, на Землю невозможно ступить, только упасть на Дно. Хорошенько познать свой Мир и означает понять замысел Творца – это и есть путь хранителя. А толковать и болтать – удел жрецов. Их трескотня может разве что разозлить Творца, но при такой Коррекции всем светит Дно и конец времен, а не Земля.

Завязав мешок, Акони закинул его за плечи и собрался было идти, но вспомнил про браслет. Он поискал его глазами там, куда отпихнул, однако цветастой штуковины нигде не было видно. Наверное, демон подобрал.

– Вот ведь, а? – хрипло прошептал Акони.

Ему очень хотелось выругаться, но он сдержался и только коротко вздохнул.

Ничего не поделать: демоны всегда гребут все, что плохо лежит. Хранитель еще раз обвел взглядом помещение – не оставил ли чего? – внимательно посмотрел на мигающую огоньками бочку и пошел к Двери. Он даже не сразу понял, что думает о выходе через ту самую Дверь, которая по идее открывалась в обратную сторону исключительно перед душами умерших. Да, теперь она стала обычной дверью и не вызывала никакого трепета в душе.

У самого дверного проема Акони остановился и внимательно оглядел его. Проделанный проход кто-то сильно расширил. Судя по ровным срезам на пеньках – здесь поработали когти демона. Охотник немедленно раскрутил самострел. Слуге Тьмы ничего не стоило устроить засаду и напасть, едва он выйдет отсюда. Размер у демона наверняка солидный: вон как покромсал растительность, чтоб проход расширить. С таким не сойдешься в рукопашной. Хорошо бы узнать, где он засел.

Акони сощурился, стараясь хоть что-то разглядеть во тьме за краями световой дорожки. И тут он увидел след. Человеческий след. Тут уж невозможно ошибиться. Демоны обычно не оставляли следов, но если таковые все же и обнаруживались, то на человеческие уж точно не походили. А здесь – самый натуральный ботинок, только с каким-то дурацким ломаным рисунком на подошве, будто жилы на нее нашивал безумный сапожник. Но таких умельцев под люмами точно не было. И жилы-то какие-то совсем тоненькие – им не выдержать длительного перехода.

Нож, ботинки, разрезанный Священный лист… Очень по-человечески как-то выглядит все. Ну а почему бы Творцу и не создать демона в человеческом обличии? Хоть про такое никто из хранителей или жрецов не рассказывал, но Мир-то велик, и наверняка в нем полно всякого такого, чего не в состоянии представить себе даже самый наимудрейший из людей. А что случится, если он, Акони, разбудил такого демона? Прошел через Дверь и разбудил? М-да, не очень хорошо получится тогда…

Когда поплыли первые цветные полосы, охотник, погрузившийся в размышления, едва их не просмотрел. Опомнившись, он отошел от двери и уселся на пол в ближайшем углу, стараясь зафиксироваться получше. Если призраки оповещают о себе полосами – Стабилизация ожидается мощная. Примета не подвела. Столь могучей встряски давненько не было. Считай, с конца последнего длинного сезона так не трясло. Может, и посильнее. А та Стабилизация, что застала перед охотой, теперь и вообще показалась легким покачиванием. Вообще, когда вытряхивает душу, то начинает казаться, что еще немного и наступит-таки эта самая Коррекция, когда весь Мир, все грешники, демоны и даже Тьма рухнут в самые глубины Дна, а Творец заберет к себе на Землю праведников. Если найдет этих самых праведников.

Тряска то успокаивалась до мелкой, от которой стучали зубы, то вдруг скачкообразно увеличивалась настолько, что едва не выбрасывала Акони из угла. Приходилось прикладывать немало усилий, чтобы удержаться.

Когда толчки прекратились, охотник еще минут двадцать не решался встать. Казалось, что вот-вот все повторится. Но убедившись, что опасность миновала и Стабилизация завершилась, он встал, забросил мешок за плечи, проверил самострел и шагнул через порог в темноту витка. Он не приготовил оружие – оно бессмысленно против большого демона. К тому же, если ты слеп, то не увидишь цель. Зачем тратить заряды впустую?

Он прошел немного вперед, чтобы выйти за пределы освещенной зоны, и там принялся терпеливо ждать, когда цветные пятна перед глазами прекратят свое кружение. Скоро глаза «срастутся» с тьмой настолько, чтобы для продолжения пути хватало света от пламени свечки.

Когда глаза попривыкли к мраку, Акони достал огниво и вздул свечу. Идти в абсолютной темноте, прикрывая ладонью огонек, – не самый быстрый способ передвижения, но зато самый верный. Хотя пламя и видно издалека, но идти со светом Акони здесь не боялся: не станет демон после Стабилизации поджидать в засаде. В отличие от кошек, порождения Тьмы старались побыстрее скрыться в джунглях. Старики говорили, что демоны уходят в какое-то специальное место, чтобы там прийти в себя и залечить раны, но Акони не верил подобным россказням. У него был свой взгляд на поведение нежити: демоны просто-напросто не умели читать предупреждения Творца. И если не погибали в момент Стабилизации, то наверняка еще долго боялись повторов. Это неплохо, потому что сейчас и без демонов достаточно тяжко: надо все время шагать в гору. Поэтому вверх по виткам путешествие продлится куда дольше, чем вниз. Хоть бы Стеклянная стена уже видна стала, а то не определишь, какой сезон в Мире, все еще короткий или уже долгий. Лучше б долгий настал. Когда свет за стеной подольше горит, то и идти полегче. И до лифта добраться побыстрее получится. А если Упырь в хорошем настроении будет, то не откажет в подъеме. Это тушки кошек он всегда катает, а вот охотников – только когда захочет. Но сейчас не с чего ему вроде бы ерепениться.

Увы, с мечтами о быстром подъеме к лифту пришлось проститься. Ботинки охотника поминутно вязли в грязи. Видать, во время Стабилизации несколько больших папоротников выплеснули воду на тропу, что при такой встряске немудрено. А если старые растения так раскачало, то и молодые свои озерца повыплескивали. Наверняка дальше еще не одно болото отыщется.

Полы плаща забрызгало грязью, и они норовили обмотаться вокруг ног, что не добавляло удобства. Но, как говорится, «люм Творца ярче всего горит в темноте». В плохом обязательно отыщется хорошее. На витках кошки наверняка свернули охоту: не любят они воды и грязи. А это означает, можно не опасаться зверья, даже если в лифт попасть не удастся.

Нога зацепилась за какой-то предмет, и Акони отпрянул, едва не свалившись. Восстанавливая равновесие, он шепотом выругался и тут же попросил прощения у Творца. Раз сейчас на дороге возникло препятствие, то наверняка не просто так.

Присев на корточки, Акони принялся разглядывать предмет, о который споткнулся. Первое, что он увидел, – ботинок. Причем на подошве, где отвалилась грязь, виднелся тот самый хитрый рисунок, чей отпечаток озадачил охотника. Но ботинок лежал не сам по себе, а был надет на ногу. И если верить неверному мерцающему свету, нога принадлежала демону, до боли похожему на человека. Вот тут уж ошибки быть не может: ни у кого в Мире нет и не может быть таких одежд. Видимо, демон, по своей недалекости, не удержался во время Стабилизации и разбился. Скорее всего, тот самый, что поджидал в засаде у лифта и кто заставил светиться бочку.