Заброшенный сад Персефоны
Шрифт:
— Пойдем сперва в лес сходим, а сполоснемся перед тем, как отправимся к глиссеру, — предложил Кир и обернулся к Захару. — Ты как?
— Я? Да чего уж. Сделал дело, как говорится…
Тропинка, петлявшая меж деревьев, вывела людей к заброшенному дому. Что интересно, даже оплетенный лианами, с пустыми оконными проемами и покосившейся крышей, он все равно выглядел довольно уютным. Даже нет, по-родному. Это цеха Завода были чужеродными, созданными машинами для машин, а этот дом когда-то строили люди. И теперь казалось, что он радуется возвращению хозяев.
Кир встал в дверях, держа на изготовку сейсмоскан. Захар с ракетницей в руке заглянул в окно. Однако внутри ничего опаснее растений не было, и люди вошли.
Жизнь потрудилась тут на славу: лианы свисали с балок, какой-то лишайник примостился в тенистом углу, а у стены образовался целый холм в рост человека, заросший травой.
— Очень похоже на заброшенный муравейник, — прокомментировала Кэй, указывая на холм. — Вот только муравьев я в этих краях не видела.
Кир не ответил, только кивнул, соглашаясь с выводами девушки. Он рассматривал детали самой постройки, пытаясь отыскать, что могло бы поведать о строителях. Захар же бродил по дому с видом грибника. Время от времени он останавливался, чтобы рассмотреть какие-нибудь предметы.
Кэй подняла металлический стул, уселась рядом с дверью на освещенное солнцем место и просто наслаждалась теплом. Выглядела она фантастически: солнечные лучи словно укутали девушку тоненькой золотой вуалью. Казалось, что светится сама Кэй. И вроде бы даже ветерок, весело носившийся по дому и чем-то скрипевший, боялся коснуться ее волос. Время от времени Кир украдкой поглядывал на девушку, и сердце его теплело.
— Хорошее место, — со вздохом проговорил Захар. — Только скрип этот…
Кир, доселе не обращавший внимания на звуки, прислушался.
— Это сигнал, а не скрип, — сказал он через секунду. — Сигнал системы оповещения. Откуда только он тут…
Парень двинулся по периметру комнаты, старательно прислушиваясь к звуку.
Сигнал звучал отчетливей всего рядом с холмом. Кир остановился и раздвинул растительность, скрывавшую «муравейник».
— Наблюдательный пост темпорологов! — радостно сообщил парень и осекся: на пульте лежали кости руки, с пристегнутым к запястью браслету.
Время от времени внутри браслета вспыхивали цветные огоньки запросов системы, отчего казалось, что рука мертвеца все еще управляет машиной.
Захар отпрыгнул и перекрестился.
— Чур меня!
Подбежала встревоженная Кэй, увидела кости и помрачнела.
— Захар, нож дай, пожалуйста, — попросил Кир.
— На, — протянул тот тесак рукояткой вперед.
— Кэй, отойди. Сейчас я немножко подстригу этот газон, и мы… все отыщем.
Каждый взмах освобождал кусок пульта. Из-под наслоений появлялся тускло блестящий металл. Вот только костей больше не обнаружилось.
— Давно их тут бросили… — сказал парень, когда работа была закончена.
— Кого? — спросила Кэй.
— Оператора и пульт. Машина все еще включена, от человека осталась только рука. Он умер на посту.
— Наверное, зверье боялось браслета управления, — предположила Кэй.
— Наверное… — согласился Кир печально. — Надо бы похоронить останки…
Он бережно приподнял кости и снял браслет, чем активировал панель управления. Включился экран. По нему поползли столбики цифр.
Люди вышли из дома. Кир отнес руку к небольшому холмику. Захар, орудуя тесаком как лопатой, выкопал небольшую могилу, и кости были преданы земле. У Кэй на глазах навернулись слезы. Постояв так с минуту, люди вернулись в дом.
Кир взял браслет в руку и осторожно погладил его поверхность. Столбики цифр на экране исчезли, и возникло изображение планера. Машина заходила на посадку, но вдруг заколебалась и исчезла, словно угодила в разрыв. Кэй вздрогнула.
— Прямое попадание?
Но через несколько секунд в нескольких метрах от места исчезновения планер возник снова. Было видно, что машина полностью потеряла управление: она падала.
Кир покачал головой.
— Больше похоже на сдвиг.
— Этого еще не хватало! Вот, смотри!
Кэй показала на появившуюся в месте падения планера воронку. Черный провал походил на раскрытую пасть, поджидавшую добычу. Маленький серебристый диск падал прямо в центр бездонной тьмы. Миг — и все было кончено, Время поглотило аппарат. Все произошло тихо, однако Кэй чудилось, что она слышит довольное чавканье.
Кир вздрогнул и резко обернулся, задев плечом девушку.
— Ты чего? — испуганно спросила Кэй.
— Тихо! — приложил Кир палец к губам. — Мне кажется, я слышу голос…
В тишине стало слышно, как кто-то отчетливо говорил:
— Внимание, темпоральный протуберанец! Внимание, темпоральный протуберанец! Внимание…
— А, ясно, — кивнул Кир. — Это система оповещения. Только непонятно, что за такой-сякой протуберанец.
— Вот, полюбуйся, — девушка указала на экран.
Казалось, что невидимое гигантское лезвие срезает реальность, оставляя за собой пустыню. Экран мигал: это вместо уничтоженных камер подключались другие. Возникло изображение леса, берега и дома.
— Оно приближается! — опомнилась первой Кэй. — Бежим отсюда, а то накроет.
Они побежали к берегу, где покачивался глиссер — их единственный шанс на спасение.
* * *
Глиссер мчался над волнами задорно. Словно истомился у берега за долгие годы и теперь радовался неожиданной свободе. От экранов то и дело отлетали капли. Сильный боковой ветер и волны пытались сбить машину с курса, но аппарат только весело перемахивал через очередной гребень и несся вперед. Виктор пристегнулся ремнями и откинулся на спинку сиденья. Хорошо было лететь по необъятной поверхности моря; подставлять лицо солнцу, обгонять тяжелые мысли…
Но расслабиться толком так не получилось. Солнце скрылось, стало прохладно, и появился странный неприятный звук. Виктор открыл глаза и не сразу понял, что глиссер полным ходом несется в непроглядную черноту. И это не ночь, не гроза там, а неведомый черный кошмар. Тягучая ненасытная тьма окружала, давила, прижимала, высасывала свет и тепло. Неприятный звук превратился в тяжелый низкий гул, от которого по телу пробегали мурашки. Ни радар, ни прожектор не могли рассеять эту тьму впереди, куда на всех парах летело утлое суденышко.