Забытая сага. И боги смертны
Шрифт:
– Гильермо, могу я так называть тебя, брат, – с неким отвращением выделил последнее слово Гроссберг, – или лучше де Росси?
– Называй меня, как хочешь, адепт Иллюминариум, мне не важно. Мое имя уже давно мертво, осталась лишь душа, жаждущая искоренить тьму.– Мрачно проскрипел собеседник.
– Ну, ладно. Послушай. Нам придется идти не один месяц, я надеюсь, ты осознаешь, что нам придется иногда общаться?
– Я могу обойтись без общения. Мне достаточно молитв в дороге.
– Весело поболтали. Ладно, любуйся лугами.
Воцарилась тишина. В голове паладина все больше всплывали воспоминания из юности и с мест сражений. Он проговаривал слова молитвы после каждого раунда размышлений о боевой и научной славе Ордена, о величии Дары и архиепископа, о подвиге Штефана Оверхауера.
– Правильные мысли у тебя в голове, паладин, – таинственно произнес адепт Ордо Теннебрис. – Святая Элиза ван Грид будет рада услышать об этом по окончании нашего похода.
– И не думай читать мои мысли, де Росси! – одной могучей рукой в стальной перчатке Ульрих притянул к себе инквизитора, ноги которого, обернутые в какие-то обноски, оторвались от земли, но в помутневших глазах не промелькнуло и следа страха.
– Может, и не буду, как удостоверюсь, что ереси в тебе нет.
– Еще раз попробуешь заглянуть в мои мысли, и я сочту твое заносчивое поведение за ересь! – выходил из себя воин.
– И ты казнишь меня, как делает ваша братия? – с легкой ухмылкой предположил Гильермо.
– Нет, отошлю обратно в столицу. Попрошу дать небракованного инквизитора. Того, кто ставит нашу веру и наши цели выше своих тараканьих предубеждений.
– Именно поэтому я и читаю твои мысли, Гроссберг. Ты ведь не против, если я буду тебя так называть?
– Не читай мои мысли! – медленно, но жестко протянул каждое слово паладин и опустил бледнокожую тень в капюшоне на землю.
– Как получится.
Путешествие продолжалось. Огромные стены и башни столицы уже пропали из вида, а дорожные знаки обещали еще несколько дней пути до следующей точки. В Остервоге их ждали припасы и ночлег в местном отделении Ордо Иллюминариум, а до тех пор они должны были идти без остановок и еды. Несмотря на то, что оба привыкли к подобным походам и делали это неоднократно, шлось крайне тяжело. Брусчатка была хороша, погода тоже, доспех сильно не давил, но напряжение никак не унималось. Вдруг из редкого пролеска неподалеку раздался мелодичный смех и еле уловимые нотки домбры.
Конец ознакомительного фрагмента.