Чтение онлайн

Вдруг эту безмятежность и тишину разрывает молния, взявшаяся неизвестно откуда. Набегают зловещие тучи кровавых оттенков. Земля начинает исходиться трещинами, порождая душераздирающие стоны. Птиц больше не слышно. Вместо их пения доносится звон доспехов, копыт, оружия и оков. Орды демонов Легиона пылающим потоком устремляются к Кшиштофу. Он снова маленький мальчик. Меч слишком тяжел для него. Руки не могут удержать такую тяжесть, и он просто волочит его за собой. Он пытается уйти от столкновения, как это у него получалось неоднократно. Адские отродья уже закрыли весь горизонт. По небу летают крылатые бестии, выцеливая его беззащитную спину. Мушкет сильно трет ему бок. И тут прямо перед ним опускается рогатая тварь с крыльями. Она готова вцепиться ему в шею и перегрызть как соломинку. Рефлекторно Котенок Кверие достает огнестрел и стреляет прямо в четырехглазую морду. Он промахивается. Маленькие немощные ручки не в силах удержать такую отдачу. Он падает и нащупывает стилет, спрятанный за поясом. Это его единственный шанс. Кшиштоф достает оружие и наугад тычет им в сторону врага. Но перед ним уже огромный паладин ордена Плачущей Богини. Его молот уже набрал амплитуду для удара, после которого и мокрого места не останется от ребенка. Мальчик кричит, что есть мочи, и панцирь лат разрывают два огромных топора. Берсерк, покрытый татуировками северян, обезумевший от крови, стоит перед ним и тяжело дышит. Из его рта валит пар и пена. Его отупевшие от ярости глаза наполнены злобой и безумной жаждой крови. Они видят лишь очередную жертву. Юнец вскакивает и бежит к знакомой смутной фигуре. То была ведунья. Хельга, Сестра ночи. Она закрывает его собой, а на врага выпускает целый поток молний, которые с легкостью пробивают любую защиту. Вдруг ее васильковое платье, расшитое золотом, за которое он крепко держался, вырывается из его маленьких ручонок. Огромная рогатая тень держит Хельгу в своей лапище. Адский смех, отдающийся во всех уголках души, разрывает весь инфернальный гул, что творится на поле брани. Рога, объятые черным пламенем, возвышаются над тенью. Хруст – и жизнь покидает единственного заступника Котенка. Он не может сдержать слезы, которые смешались с густой кипящей кровью на его лице. Кшиштоф хватает свой меч и совершает рывок. Рывок к своей судьбе…

***

Жгучая боль и шипение возвратили пребывавшего в обморочном состоянии мечника. В его голове явно что-то произошло. Что-то ужасное, но недоступное его памяти. Перед ним были огромные аквамариновые глаза, которые впервые за все время знакомства смотрели на него с каким-то теплом, которое он раньше не замечал.

– Долго я тут лежу? – сплевывая небольшой сгусток крови, смешанный с подсушенными листьями и грибами, прошептал Кот Кверие.

– Пару часов. Все идет хорошо. Воспаление пройдет через пару дней, и ты снова сможешь махать своим клинком, заставляя остальных переживать не только за твою жизнь, но и за успех всего предприятия. – Ответила ведунья.

– Да ладно, тебе, ведьмочка. – Подмигнул авантюрист. Под его левым глазом красовался синяк, полученный либо во время боя, либо во время погони за серокожим старцем. – Надеюсь, не лапала меня в неприличных местах? Дурфи, эта проказница не шалила? – вовлек гнома в беседу Кшиштоф, улыбаяь во весь рот.

– Ох, сударь, знали бы вы, как вы нас напугали. Крови вы потеряли полно. Это точно. А вот насчет контакта ее с вашими …

– Этим занимался Дурфи, – как-то недобро улыбнулась Хельга, заставив раненого поежиться. – Слушайте, господин Синезуб, не могли бы вы нас оставить наедине? Посторожите нашего пленника и проверьте, не пришел ли он в себя.

– Понял, понял, сударыня – прыснул в бороду купец. – Заодно и котелок поставлю на завтрак. Да кобылам дам сена. Эх, чтоб меня ведунья перевязывала…

– Синезуб? Это что?

– Так на наш язык переводится его фамилия. Но он особо не против, чтобы не гномьим наречием его величать. Блаутум Дурфиин. Вот так звучит его полное имя. В отличие от людей, у старших народов нет системы рабства и аристократии. У них все более цивильно, что ли. Так вот, там каждый имеет фамилию. Вот, у тебя, Кот Кверие, есть своя фамилия?

– Откуда? Мать была крестьянкой, а отец рыболовом. Не думаю, что таким вообще фамилии когда-либо достаются.

– И я о том же… – ее речь прервалась от резкого вздоха Кшиштофа. – Прости, сильно надавила?

– Ничего. Просто новый шрам в коллекцию. Смотреться, надеюсь, будет неплохо. Смотри, и тату не задело. Повезло.

– Откуда у тебя это тату? Выглядит крайне странно. На Кверие такие не делают. В Северных землях тоже.

– Это эльфье. В Озерных землях сделал. Там же научился немного говорить на старшем языке. Гномий и эльфий языки очень похожи. Я бы сказал это просто разные диалекты одного. Там же и научился многому, чего ландснехты не смогли мне дать. Ты сама все видела в лагере разбойников.

– А этот шрам откуда? – Хельга указала на небольшой шрам на шее.

– О, это… Арбалетный болт зацепил, – решил слукавить авантюрист. Он понимал, что это будет звучать куда более благородно, нежели вилка от расстроенной любовницы.

– А… вот этот? – Сестра ночи указала на шрам, пересекающей пол лица.

– Это виверна. Я ее одним поленом прибил. Хочешь расскажу? – ухмылка снова поползла вверх, несмотря на то, что боль все еще не унималась в пробитой груди.

– Наверное, позже. – улыбнулась в ответ ведунья.

– Ребята, не поверите, кто к нам пришел… – виновато пробасил гном, выходя из-за дерева с поднятыми руками. За его спиной выросла худощавая фигура оцелота с черным блестящим мехом и зелёными глазами. Черный кожаный доспех делал его похожим на огромную тень, вооруженную огромным клыком. Второй был обломан.

– Кот Кверие! Вот наши пути снова и пересеклись! – замурлыкал Кра’аж, держа тонкий стилет у шеи купца. – Видишь ли, нам надо бы немного деньжат, а тут мы заметили бесхозный караван. Грешно будет оставить его там.

– Это мо… – пытался возразить гном, но укол лезвия заставил его отказаться от своих намерений.

– Ни слова о моей ране. – Тихо прошипел Кшиштоф. – Что ж ты, кошак этакий, не нагадишь да ямку не закопаешь за собой? – авантюрист показательно легко вскочил на ноги и отряхнул куртку от опавшей хвои.

– Не видишь, обоз под моей защитой и под протекцией этой прекрасной ведуньи.

За спиной авантюриста показался оцелот в темно-коричневом кожаном доспехе, но его мех был значительно длиннее и бело-коричневого цвета. Он был слишком велик по размерам для полукота. Уловив краем уха легкое дыхание, раненый мечник, не раздумывая, припал на одно колено и с разворота ударил оппонента в промежность. Раздалось надрывное кошачье стенание. Оцелот скрутился пополам, схватившись за ущемленную гордость, и рухнул на землю. Тут же пролетела стрела, которая остановилась в миллиметрах от лица Кшиштофа, наткнувшись на магический барьер.

– Подумай, Кра’аж, надо оно тебе? – сверкая огнями в глазах, доставал авантюрист меч из ножен.

– Шутка то была, Кот Кверие. Проверяли мы тебя, насколько ты ловок, если несколько врагов рядом. Ты молодец, поборол Голиафа, но вот извиниться перед ним надо. Грязный это удар. Только авантюристы вроде тебя так делают. Обоз мы ваш не тронем, да и Дурфи тоже. Хотели попроситься к вам в группу. Скучно нам идти, да припасов нет особо.

– А нам что с того? – рявкнула Хельга, руки которой были уже объяты пламенем, готовым стереть оцелотов с лица земли.

– Ну, лишние клинки не помешают никогда. И да! Для Кшиштофа у меня подарок. – Кра’аж вышел из-за гнома, предварительно попросив прощения, и положил сверток на землю. – Это реликвия моего народа. Короткий клинок увар23. По форме он напоминает наши когти. Если захочешь нанести жертве особые раны, которые невозможно будет залечить, – лучший выбор. Я хотел отдать его еще раньше, но вы быстро уехали из Феллана. Вас выследить было непросто.

– Благодарю тебя, но что-то мне не верится, что оцелоты прискакали сюда, чтобы подарить человеку кинжал.

– Мы не скакали. Оцелоты не пользуются лошадьми. Оцелоты быстро бегают.

– Кошки драные… – прошипел купец, вытирая вишневую капельку крови с шеи. Еще двое вышедших из кустов полукотов сделали вид, что не слышали этих слов.

– Возьмете? – изобразил черный предводитель маленького котенка с поджатыми ушками.

– Возьмем. Но у меня есть вопрос.– Кшиштоф заметил, как все находившиеся на опушке насторожились, – если, вот, скажем, тебя побрить… то ты будешь больше походить на кота или человека?