Чтение онлайн

– Что-то небывалое.
– ошеломленнно ответила Алла.
– Как вы его оторвали от компьютера?

– Не знаю... Он забавный мальчишка.

Алла сбросила плащ, наклонилась над дедом Иваном и сняла пластырь с его лица. Дед замычал, зашевелился в своих путах, но в себя пришел, когда его полностью освободили. Он поднялся на ноги, поболтал косматой головой, словно вышибая из черепа дурман, что-то пробурчал и Алла сказала резко.

– Иди к своим собакам!

– Иду, иду...

Алла наклонилась над ребенком, взяла его на руки и унесла. Гриша неловко поднялся, снял с себя конскую уздечку и прошел неа кухню, где царил полный погром. Он помнил, что сам выпил очень мало, даже не захмелел только поддержал деда Ивана в его "периоде", как он именовал свой элементарный запой. Но потом начали играть с Петькой в "Дикий Запад" - игру его, Гришиного детства - вовлекли деда Ивана и теперь, к полуночи, умаялись до бессилия.

– Он даже не проснулся, - удивленно сказала Алла, ступив на кухню и вдруг засмеялась, открыто и весело.
– У вас самого есть дети?

– Нет. А Заваров...

– Сейчас придет. Машину загоняет.

Впервые она внимательно смотрела ему в лицо, словно пытаясь определить, кто перед ней стоит и Гриша стеснительно замялся, попытался обьяснить ситуацию.

– Тут электричество отключили ненадолго и парень в темноте без своего аппарата заскучал... Я ему показал, как мы играли в индейцев и ковбоев, а дед тоже начал... Ивана связали, он брыкался... А потом как-то приспнули с устатку.

– С дедом всё ясно. А вот с Петькой...
– она все так же смотрела ему в лицо, потом спросила.
– Сколько вам лет?

– Двадцать девять. Почти тридцать.

– Вот как?
– с подчеркнутым сомнением спросила она.
– А я думала пятнадцать.

Гриша улыбнулася, а она отвернулась, наколонилась к холодильнику и спросила через плечо.

– Виктор сказал, что вы сидели в дурдоме за убийство... Это так?

– Да.

Он вздрогнул, когда из-за спины прозвучал уверенный, насмешливый голос.

– Так. Действительно Нестеров. Действительно Гришка.

Гриша круто обернулся. Когда и как совершенно беззвучно в дверях кухни появился незнакомый, статный мужчина, он не уловил. Но это был Заваров. Подтянутый, жесткий, с прямым взглядом голубых глаз, только на верхней губе появились короткие, аккуратные усы.

Гриша растерялся, не знал что сказать и нелепо улыбался. Заваров вдруг крикнул.

– Слава ООС!

– Слава ООС!
– автоматически ответил Гриша.

– Десять "горячих" на десять "холодных"! Отпустить!

– Есть отпустить десять "горячих" на "десять" холодных!

И оба захохотали, словно обменялись тайным, лишь им известным паролем, который тут же установил между ними дружескую связь. Заваров протянул руку, сильно хлопнул Гришу по плечу.

– На улице, Гришка, я бы тебя не узнал! Ты ж вроде шпендриком был, а тут просто мамонт!

– Я бы тебя узнал.
– преодолевая стеснения, чувствуя на себе внимательный взгляд как самого Заварова, так и его сестры, улыбнулся Григорий.
– Хотя ты изменился, конечно.

– Ты откуда?
– Заваров кивнул на Аллу.
– Не стесняйся, от сестры секретов нет. Надеюсь не из тюряги?

– Нет... Из ООС... Только не нашей, конечно.

Заваров вытаращил глаза, отодвинулся и спросил, не скрывая удивления.

– Так и куковал всё это время?... Врешь...

– Так получилось. У меня там ещё приключения были... Всё прошло.

– Черт побери.
– выругался Заваров.
– Давно на воле?

– Неделю...

Заваров сказал решительно.

– Ладно. Вот и хорошо. Пойдем потолкуем по старой памяти, а сестра пока что-нибудь на стол кинет.

Он кивнул, приглашая за собой.

На Заварове был очень хороший, ладный костюм, галстук, стрижка отличалась строгой элегантностью и меньше всего он напоминал тех расхристанных эстрадных певцов, которых Гриша видел в телевизоре. А Гриша совершенно непроизвольно ощутил не то чтоб страх, а внутренюю напряженность. Это человек как был для него опасен, неприятен - так и оставался. И разговаривать с ним о чем бы то ни было не хотелось, так что Гриша пожалел о своем визите - это тебе не веселая, хотя и нелепая компания Мишки Фридмана.

Своим ключами Заваров отпер дверь комнаты, внутри которой оказались всего лишь диван и письменный стол, с двумя креслами. Еще, правда, на стене висела гитара.

– Давай сразу на чистоту.
– Заваров кивнул на кресло.
– Зачем ты меня нашел?

– Виктор... Я не знаю.
– сознался Гриша.

– Вот как? Зато я знаю.

Заваров смотрел на него в упор, словно ожидая вопроса и Гриша не выдержал паузы, спросил.

– Что ты знаешь?

– Две вещи знаю. Первая. Ты полагаешь, что отсидел в психушке за меня. Ты думаешь, что того матроса я "замочил". И теперь пришел получать с меня долги.

Гииша хотел ответить, что ни за какими долгами он не пришел, что скорее всего и действительно не понимает до конца цели своего визита, но эта агрессивная напористость неожиданно его разозлила и он ответил.

– Да. Может быть.

– Ошибаешся, Нестеров. Матроса зарезал ты. А дело это уже похеряно. По сроку давности. Это, как я тебе сказал - первое. Второе - ещё хуже. Но об этом потом. Чего ты от меня хочешь?

– Да, ничего, Заваров! Честное слово. Я Мишку Фридмана проведал, он в Москве живет...

– А это кто такой?

– Ну, Мишка! Он "Балалайку" пел!

– А! Помню... Ну, так что?

– Да ничего же! Ты не волнуйся, мне от тебя ничего не надо. Поговорим и я уеду.

Под пушистыми усами Заварова мелькнула улыбка и он спросил с любопытством.

– Куда уедешь? Вообще-то ты пристроился? Крыша, бизнес есть?

– Да. Почти...

– Подожди-ка, я ведь помню говорили, что, что твой отец генерал?

– Был. Он умер. Мать тоже. Ну, что об этом...

– И никакой родни у тебя нигде?

– Брат здесь в Москве, - поежился Гриша.
– Но он сводный и у нас отношений нет.

– Понял.
– обрезал Завраов.
– И теперь вот что тебе скажу. Я как и ты в свое время вернулся и не знал куда сунуться. Ну, сестра здесь, она в больших делах не в счет. И коли ты так завис в подвешенном состоянии, я бы тебе поддал под ногу, Нестеров. Но вот ведь какая штука... Штука, как я говорил, номер два.

Он неторопливо и многозначительно залез в карман пиджака и через мгновение Гриша с удивлением увидел в руках Заварова свой военный билет, справки и удостоверение Мишкиной фирмы "Ориента-Арт".