Чтение онлайн

– Не думаю, чтоб у нас были общие темы для разговора.
– сухо бросил Геннадий.
– У меня не учтены статьи расхода на благотворительность.

– Вопрос не в деньгах. Привет вам от вашего брата. Григория Нестерова.

Геннадий вгляделся в лицо Заварова и резко приказал.

– Снимите очки, если хотите разговора.

Заваров посчитал за благо не ерепениться и снял очки. Геннадий всмотрелся ему в лицо и усмехнулся.

– Я вас вспомнил. В клубе вас, как ребенка, выпорол Шараторов.

– К вам он тоже уважения не проявил.
– в том же тоне ответил Заваров.
– Но это уже другой разговор.

– Так что Григорий?
– прервал его Геннадий, нахмурившись.

– Ничего... Ничего особенного. Не говорить же нам посреди дороги?

Геннадий колебался всего секунду.

– Хорошо. Здесь рядом есть забегаловка.

Через несколько минут они оказались в небольшом кафе и Заваров сразу предупредил.

– Хотелось бы выпить, но я на мели...

– Оно и видно.
– пренебрежительно заметил Геннадий и заказал официантке кофе, по коньяку и "пепси-колу". После чего спросил вызывающе.

– Ну?! Решил на меня наехать, или как? Давай сразу коротко и чтоб ясно.

– Я тоже так люблю, чтобы быстро и ясно. Ты уж извни, но братишку своего, Гришаню, ты ограбил, старик. В натуре его обул.

– Да?
– назависимо спросил Геннадий.

– Да. Так вот получается.

– Как?

– Просто. Пока он в психушке куковал, отец ваш умер. И ты присвоил все его капиталы, квартиру, дачу и все прочее генеральское барахлишко с накоплением.

Геннадий смотрел на него задумчиво, а Заваров тоже решил подержать паузу для многозначительности.

– Как вас зовут?
– спросил Геннадий и тот ответил внятно.

– Заваров Виктор Иванович, честь имею.

– Шантажисты чести не имеют, это ты брось. Гришка в твоих руках?

На мгновение Заварову хотелось ответить утвердительно, но потом он вдруг решил, что этим человеком будет разумнее играть относительно честно и ненужных крапленых карт в игре не использовать.

– Нет. Он уехал утрясать свои дела в Ярославль. Может ещё обьявится, а может и нет. У него там неприятности.

– Угу. Так в чем тогда дело?

– Я считаю, что вы обязаны с ним по братски поделиться. Наследством. Думаю, что после генерала его не так уж мало.

– Не считай башлей в чужих карманах.
– презрительно ответил Геннадий и Заваров понял, что у этого человека хватит твердости, чтоб сопротивляться шантажу. Заваров решил рискнуть, использовать домысел на непроверенных фактах.

– Чужих денег я не считаю... Да и не в наследстве как таком речь. А вот есть у меня предпроложения, что вы, Геннадий Викторович, применяли некоторые ходы, чтоб как можно на больший срок удерживать своего брата в психушке.

Заваров видел, что удар попал в цель. Не то чтоб Геннадий испугался, но откровенная настороженность промелькнула на его лице и он спросил замедленно.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну, все эти историии, в которые попадал ваш брат... Вы его подставляли под них. Он и просидел целых десять лет. И сейчас его положение тоже не из завидных. Кто-то ему помогал.

Заваров играл "в темную". Он базировался только на смутных догадках, но никакой другой системы у него не было. Он был свято уверен, что коль скоро Геннадий захватил наследство батюшки, отодвинув от него сводного брата, то, - следовало полагалать, - боролся за него остервенело, а потому, вполне допустимо, применял любые средства.

Геннадий сделал ошибку. Произнес нейтральную фразу, которая давала Заварову плацдарм для новой атаки.

– Ты ничего не докажешь, придурок.

– Может и не докажу!
– радостно подхватил Заваров.
– Но попытаться можно, Геннадий Викторович! Такой пустяк, как то, что вы устроили у себя дома спектакль, когда пришел ваш брат - это легко доказуемо! Ученицы вашей жены разыграли кино, будто снимают у вас всю квартиру, а вы - ютитесь в комнатушке. Но это конечно, не криминал. Пока не криминал. Однако, можно попытаться доказать, что вы через свои очень некрасивые действия, помогли такой большой срок держать брата в психушке! А эти действия были не всегда красивые и законные. На то есть свидетели.
– Заваров замолк и вновь решил рискнуть.
– Свидетели в Ярославле.

Геннадий отвел глаза. И молчал, пока официантка не принесла заказ, расставила его на столе, улыбнулась Геннадию, как старому клиенту и ушла.

– Пей.
– кивнул Геннадий на графинчик коньяку.
– И сколько ты хочешь, чтоб заткунться и больше в моей жизни не появляться?

Это уже не "запах шашлыка" - понял Заваров - Это уже сам смачный шашлык в натуральном виде!

– О сумме мы можем договориться, - небрежно произнес Заваров, поскольку боялся продешевить.

– Смелей!
– презрительно подхлестнул Геннадий.

– Послушай, - сменил тон Заваров.
– Дело ведь не в сумме, которую я запрошу за молчание...

– Правильно, придурок, - оборвал Геннадий.
– Это правильно. Потому, что какую бы ты сумму не назвал, хоть один рубль, хоть сто тясяч долларов, ты не получишь с меня не копейки. Никогда, понял меня?

– Почему?
– ровно спросил Заваров.

– Потому, что я знаю законы шантажа. Ты получишь сумму и будешь доить меня, пока я не сдохну! И мне выгодней нянять киллера, чтоб тебя прикончить. Но я этого делать не буду. Действуй, если можешь. С братом я как-нибудь договорюсь. Хоть мы и сводные, но по пятидесяти процентов крови родные, однако. Ты не получишь от меня ничего. И никогда.

– Правильно.
– без паузы ответил Заваров.
– Я так и думал, что ты крепкий парень. Ну, а если я прошу не деньги,а что-нибудь другое?

– Что?

– Небольшую информацию. Если она будет честной, ты мы сейчас ударимся боком друг о друга и разлетимся в разные стороны навсегда.

– Какую информацию?

Заваров налил себе коньяку из графинчика, выцедил маленькую рюмку и сказал спокойно.

– Чем занимается Шаратаров?

– Бизнесом.

– Каким?

– Многоплановым. Хочешь на него наехать или попросту ограбить?

– Еще не знаю.

– Можешь попытаться ограбить.
– кивнул Геннадий.
– Где его офис, все знают. Где его дача - тоже. Собери команду, купи танк, роту с автоматами и - вперед.

Заваров помочал, потом сказал тихо.

– Я его ненавижу так же, как ты. И я хочу, чтоб он за мной окурки подбирал.

Ответ прозвучал откровенно презрительно.

– У тебя на это мозгов не хватит.

– А у тебя - хватит?

Геннадий ответил не сразу.

– Ты кого представляешь? Какую братву? Солнцевскую, Ореховскую?