Чтение онлайн

Сверху на веревках ловко спустили большой котелок, металлический чайник и все это поставили на узкий стол. Бригадир помог этой поклаже плавно приземлиться на столешницу, продолжая поглядывать на Гришу:

– Работа, которую мы выполняем, нуждается в государственной секретности, Григорий. И потому до её окончания покидать это помещение нельзя! Это условие понятно?

Гриша сидел неподвижно, понимая, что вопрос ответа не требует.

– Будем считать, что понятно.
– сам себе ответил Бригадир.
– Задача. Мы копаем тоннель стратегического значения. Общая его длинна двадцать три двадцать четыре метра. Заглубление вас не должно интересовать. Работа вахтовым методом. Двое в забое, двое на отвалке породы. Механизация простейшая - лопата, кирка и корыто.. Все остальное как обещано: хорошее питание, письма родным и царская оплата по окончанию. Кстати, - он повернулся.
– Климов, вам письмо от жены!

Остроносый парень, первым заговоривший с Гришей, радостно встрепенулся, кинулся к Бригадиру.

– Правда?! От жены?! От детей?!

– Конечно. Неужели ты подумал, что обманываем?!
– Бригадир подал Климову запечатанный коверт.
– Убедись, что это рука твоей жены. Я сам её видел. Жива, здорова...

Климов схватил письмо, разорвал конверт, вытащил из него листки и принялся жадно читать.

Охранник раскладывал на столе посуду и ложки с кружками. Глаза его в прорези маски не отрывались от Гриши - явно ждал первой реакции раскованного пленника. Бригадир был все так же благодушен.

– Здесь Григорий, не тюрьма, не зона, а попросту некоторое ограничение свободы. Как видишь, письма приходят и самому можно отправить весточку близким. Работы проводятся в тайне от врагов государства. Можешь этому верить, а можешь и не верить, значения не имеет. Климов, точно жена пишет?!

– Она, она!
– радостно ответил Климов.
– Рада что я при деле, что кучу денег домой привезу!

– Хорошо. Вникай, Григорий в диспозицию дальше. В том углу - параша, то есть ведро для малой и большой нужды с крышкой. Опорожняет его охрана, хотя ей это и не нравится. За этой дверью - рабочая зона. Ванны и оранжереи для отдыха, извини, - нет. Поскольку работа ваше не продлится более трех недель. Ясно, Григорий?

Гриша счел за благо кивнуть в знак понимания и Бригадир явно успокоился. Расслабился и охранник. Мужчины - Гришины коллеги, следовало понимать - уже усаживались у стола, разобрали миски и ложки, принялись выгребать из котла макароны с мясом. Бригадир спросил участливо.

– Вот, Григорий, так и бытуем. Есть тебе кому весть о себе подать?

– Да.
– ответил Гриша, лишь бы ответить. В этот момент его больше интересовали действия другого человека, который оказался за спиной занятого сервировкой стола охранника. Тот - косматый, с дурными глазами, широкоплечий - продолжал сидеть на койке и в упор смотрел в спину охранника с автоматом. Гриша приметил, что кулаки этого косматого мужчины сжимались и разжимались, словно он разгоревал руки перед схваткой.

– Так, Григорий!
– продолжал Бригадир.
– Я здесь с вами нахожусь практически в равных уловиях. Но поскольку являюсь маркшейдером строящегося тоннеля, то свободы у меня чуть-чуть побольше. Теперь позволь тебя познакомить с товарищами...

Договорить он не успел - косматый мужчина сорвался с койки, сбил охранника с ног и ринулся к лестнице. Словно акробат, он взлетел вверх по перекладинам и, неизвестно что там произошло - тут же рухнул вниз, схватившись за голову. Он лежал на полу, дергая ногами и охватывая руками голову, словно боялся, что она сорвется у него с плеч. Ни Бригадир, ни охранник не проявили никакого волнения, будто ничего и не случилось. Бригадир продолжал багодушно.

– Позволь, Григорий, представить тебе наш передовой коллектив. Этот твой сотрудник, который проявил неуместную прыть и получил от наружной охраны шахты удар элетрошоком в голову, носит гордую фамилию Ложкина! К сожалению, господин Ложкин порой неуместно становится буен. Твой коллега из благоразумных, только что получивший письмо от жены - именуется Климовым.

– Привет!
– кивнул Грише Климов, продолжая читать свое письмо.

– Далее.
– Бригадир сделал полоборота и тронул за плечо человека, уже жадно поглощавшего макароны.
– Встаньте, господин Рогожин.

Узкоплечий, испуганный мужчина вздрогнул, торопливо встал и вытаращил напряженные глаза.

– Это, Григорий, господин Рогожин, который, к сожалению, от рождения глухонемой. Или только немой, черт его разберет, работник исправный. И, наконец, прошу любить и жаловать самую яркую фигуру общества - товарищ Маслаков. Ударник коммунистического труда!

Товарищ Маслаков оказался малорослым, но жилистым мужчиной с целым набором каких-то значков на лацканах пиджачка, лет ему было явно под шестьдесят. Он привстал от стола и по офицерски прищелкнул каблуками.

– Так точно, товарищ Бригадир!

– Вольно, комиссар. Вот и вся бригада.
– подвел итог знакомству Бригадир.
– В случае ударной работы, Григорий, вы закончите недели за три. А может и раньше. Вопросы есть? Только глупых не задавай. По делу.

Спросить о чем-нибудь надо было - чтоб выразить свою покорность, а буйство будет пресечено. Как то уже было продемонстрировано. Буйствовать рано, понял Гриша.

– Когда письмо можно написать?
– спросил Гриша.

– Хоть сейчас.
– Бринадир тут же подал папку, в которой оказались шариковый карандаш, бумага и конверт.
– Позавтракай, напиши письмо и - в забой! Сегодня будешь работать в паре с Ложкиным. Климов и Маслаков на откатке породы. Рогожин - на подмене.

Бригадир и охранник поднялись по лестнице наверх. Потолочный люк не закрывали и из него опускался вниз свежий сырой воздух.

Гриша присел к столу. Завтрак проходил в тяжелом молчании, хотя, как и обещалось - питание оказалось обильным: макароны по флотски, вареные яйца, хлеб с маслом и чай. Ели угрюмо и много, не подымая голов от железных мисок. Только Климов продолжал в пятый раз перечитывать письмо от жены. Гриша уже понимал, что его новые товарищи приняли навязанные условия, а только что минувшая вспыщка Ложкина была лишь отчаянной попыткой проявления характера - совершенно очевидно, что охраны наверху было достаточно, чтоб присечь любую попытку к бегству.

Да это же Балтийск!
– осенило Гришу - Балтийск, ООС с небольшими нюансами!

Когда принялись за чай, Климов уже дочитал письмо в шестой раз и радостно сообщил.

– Порядок у меня дома, мужики! От жены письмо! Передали, как и обещали! Так что закончим работу и все будет в ладах!

– Дурак.
– в тарелку с макаронами по флотски ответил Ложкин.

Климов обиженно вскинул голову.

– А ты бы Ложкин не рычал, а работал! Тебя каждый день наказывают, а ты никак не поумнеешь! Снова ведь изобьют!

– Дурак.
– все так же в тарелку произнес Ложкин.
– Никаких денег ты не получишь. Ты - бомж. Вредно тебе деньги иметь.

– А ты не бомж?!
– заголосил Климов.
– Бомж и наркоман! Вот!

Гриша не втягивался в разговор. Надо было написать письмо на волю и главное - кому? Писать брату было не о чем, Мишке Фридману - незачем. На какой-то миг промелькнуло желание написать письмо фермерам Карауловым, точнее - Оле Карауловой. Но он тут же понял, что неизвестно почему - очень быстро забыл эту светлую девушку, как бы сильно она не задела его чувств при встрече. Вернее сказать, не то чтоб забыл, а в мозгу его и душе Оля сразу ушла за горизонт сегодняшней жизни, осталась нежным воспоминанием из тех событий жизни, которые не возвращаются и не могут возвратиться. Оля казалась теперь персонажем не из жизни, а из мечты или снов. А если быть точнее, то он, Гриша, за короткие сроки добирал то, чего был лишен в своей изуродованной жизни. Ольга была лишь его первой, несостоявшейся, попросту детской любовью. Как всегда наивной и преходящей, от которой и остаются такие легкие и прозрачные воспоминания. Он даже и представить себе не мог, о чем бы мог ей сейчас написать - не о чем и незачем.