Чтение онлайн

– Почему это зря?
– удивился Гриша.

– А они, лабздоны, теперь в своем государстве живут и всех русских оккупантами называют! Ты вот сьезди туда, увидишь как они нас ненавидят! Живьем бы сожрали! Полиция ихняя, чуть ты вякнешь - тут же дубиной по горбу! Раньше лабздоны нам жопу лизали до блеска. А теперь мы там теперь люди второго сорта!

Ложкин сказал брезгливо.

– А ты и здесь харя третьего сорта.

Климов сплюнул и принялся нагружать землю в корыто. Наполнил его и уволок в начало тоннеля.

Ложкин вонзил лопату в грунт и упрямо сказал.

– Получится вырваться и без них! В толковом деле, Гришка, больше двух человек - крышка. Третий всегда продаст. Не спи сегодня после вахты. Суку проверим. Он, кажись, затосковал. Знак подал, чтоб его сегодня наружу подняли.

Гриша не стал расспрашивать, какой такой "знак" уловил Ложкин, а тот пояснил сам.

– Он там свежим воздухом подышит, помоется, прогулку сделает и отчет даст, что мы, мол, - послушные скоты. Не спи сегодня.

Сказанное Ложкиным было не очень понятно. Но плотно поужинав, Гриша улегся на койку и принялся "писать".

"Любимая моя! Я не знаю, кто нас и почему обманывает. Я никому не делал зла в этом мире. Совсем никому, и я тебе это обьясню, когда мы встретимся. Но теперь и не знаю, придет ли этот долгожданный час. Если я никогда не вернусь,то ты должна знать, что в этом пустом и безлюдном для меня мире, ты была для меня...."

Глаза у него смыкались, он чувствовал, что уже спит, когда люк на потолке бесшумно открылся, вниз спустился охранник в маске, растолкал Климова и оба тихо поднялись наверх. Люк за ними тихо закрылся.

Ложкин приподнял голову с подушки и тихо прошептал.

– Я ж тебе сказал, что это "баран-провокатор"! Не бойся, этот нам завтра уже мешать не будет.

... В своей характеристике Валентину Климову Ложкин был категорически прав, но все же - недостаточно. Строго говоря, даже с позиций нашего либерального в оценках нравственности времени, Климов все одно был законченным мерзавцем. Мерзавцем и негодяем по рождению, по генетическому коду. Он был доносчиком и провокатором едва ли не с пеленок. А в юном возрасте превзошел своей подлостью даже знаменитого Павлика Морозова предал не только родного батюшку, но "сдал" его правоохране вместе с матушкой! Двойной, смертный грех, определяемый ещё Библией, - но и сие не смутило юного Валюшу! Пошел в милицию поселка и заявил, что дрожайшие родители гонят на продажу самогонку в подпольных условиях. А если учитывать, что сообщение это было сделано в годы лютой компании по борьбе с пьнством, алкоголизмом, в годы когда в винных магазиных учинялись битвы уровня Бородинской - не удивительно, что за свои наивные занятия батюшка Вали и матушка схлопотали пару лет отсидки в местах не столь отдаленных, однако при суровом климате. А сознательному сыну Валентину остался дом с приусадебным участком в полное владение!

В школе его били одноклассники с регулярностью раз в две недели. Били люто, смертным боем. Но он все одно наушничал директору и учителям кто из приятелей покуривает анашу, кто из девочек забеременел, чьи родители однокласников рыбачат на озере при помощи динамита. Доносы и подлости доставляли Климову наслаждение сравнимое разве что с возвышенным восторгом истинно верующего при Пасхальной молитве. Он весь трепетал изнутри, когда видел, как с его подачи очередной бедолага получает свирепое наказание. Если бы он был поумней и пообразованей, то наверняка организовал бы Церковь Иуды Искариота. А вместо икон в своем Храме - увесил бы алтарь изображениями Азефа, Малиновского, попа Гапона, князя Курбского и прочей швали рода российского.

Если все остальные члены бригады попали в тоненнель через обман и принуждение, то Климов, практически, напросился туда сам, когда задружился с Заваровым. И, следует отметить, что с должностью "барана провокатора" он справлялся отменно. Но и здесь его подлая натура до конца не находила удовлетоворения. Он не знал - куда и зачем бьют тоннель. Ему не сказали о задаче всей этой сложной операции, чем крайне оскорбили всю его изуродованную душу. Он снова оказался в ролях "на подхвате" и не более того. Климов уже люто возненавидел Заварова, понимая, что тот использовал его, Климова, на подлых ролях. И это унижение - заслуживало мести. Нужно было "продать" Заварова и всю его компанию, "продать" так, чтоб они надолго, на всю жизнь его, Валентина Климова, запомнили.

Но беда заключалась в том, что и Климов не знал с какой целью затеяно строительство тоннеля. Понимал, что деяние сие - противозаконно, а потому появлялась очередная возможность кого-то шантажировать. Но - чем? На каком материале? Куда пробивают тоннель?

Именно это решил узнать Климов, когда подал условный сигнал, что "хочет передохнуть" и его тайно подняли на встречу с Бригадиром - а вовсе не желание погулять, подышать свежим воздухом и помыться. На этот раз он решил, что, во что бы то ни стало, нащупает исходные данные для предательства.

Как всегда, поднявшись из подвала, он оказался на просторной и чистой кухне, где его уже поджидала изысканная трапеза: икорочка, коньячок - кроме небольшой сауны на подворье. Он наскоро попарился, но не брился. И пар принял сухой - чтоб на теле не оставалось предательского запаха бани. Потом надел чистый халат и вернулся на кухню, где за столом сидел Бригадир, задавший обычный вопрос.

– Ну, господин Азеф, как настроение в стройных рядах бригады? Не готовится ли мятеж, или, упаси Бог, побег?

– Некому готовить.
– небрежно бросил Климов.
– Пипл там - все покорные скоты.

– А Григорий?

– Что Григорий?
– хмыкнул Климов.
– Он живет этими письмами от своей девки! Витает в других мирах. Он таким макаром может тут хоть год вкалывать, лишь бы письма приходили.

– Сказали, что письма приходить будут.
– кивнул Бригадир.
– Но Григорий опасней остальных. Такие, как он, медленно накапливают потенциал к сопротивлению. Но когда накопят - взрыв неминуем.

– Ложкин опасней.
– не согласился Климов.
– Он, меня, по-моему, подозревает.

– Ложкин - просто зверь. И не более того. Сильный и опасный зверь, но на этом его достоинства заканчиваются. К тому же наркоман... Еще держит себя в руках, но наркоман.

Разомлевший от сауны и стаканьчика коньячка Климов решил, что пора ему провести зондаж по тематике основной задачи, а потому сменил тему.

– Я думаю, что в этой бригаде все в порядке. Дорубают штольню без неприятностей. А как с той бригадой, которая вывозит отсюда всю породу куда подальше? Может мне там поработать? Проверить чем там пипл дышит?

– Выполняй свою задачу, Валя.
– заметил Бригадир.
– Там коллектив иного порядка. Охрана вывозит грунт. И шофера, которые ничего не знают. считают, что возят удобрение.

– Как угодно. Только передай начальству, я хочу, чтоб со мной долларами расплатились. Только долларами!

– Твои проблемы. Зачем тебе баксы вдруг?

– Я ни разу за границей не был. В Париж хочу.

– Почему это именно в Париж?
– с интересом глянул на него Бригадир.

– Не знаю. Говорят там девки забавные. Каждый приличный мужик должен потрахаться в Париже. Так что мне доллары нужны.