Чтение онлайн

– Любопытно. Лестно. Забавно. Немного тешит тщеславие.

– Ну, конечно, конечно, точность определения зависит от точки зрения.
– улыбка у него стала мягче, без вызова.
– Она у вас женская. Я готов внести поправку и извиниться. Дайте мне ваш телефон. Как-нибудь я сбегу из-под опеки болванов и позвоню вам.

За эти несколько минут Алла уже поняла, что резкая смена темы в разговорах - суть характера этого человека, который теперь ей казался просто нелюдимым дикарем, мизантропом, ненавидящим весь род человеческий. Когда-то его сильно ударили, что и сформировало эту неприязнь.

– Хорошо. Вы запишите мой номер?

– У меня уникальная память. Диктуйте.

Алла продиктовала номер своего телефона, заметила что живет в Степановске и Кириянов бросил.

– Я тоже обитаю вне столицы.

– На зимней даче?

– Можно сказать и так... Дом с золотыми стеклами и видом на озеро... Золотая клетка, в известной степени.

– Вас охраняют?
– не поняла Алла, а Кириянов поморщился.

– Нет... А может охраняют. Медведи, которых давно сьели с голодухи.

Сказанное нуждалось в расшифровке, но краем глаза Алла заметила оживление в глубине бара и, покосившись, обнаружила, что, в сопровождение свиты, появился тот мужчина, который был представлен на сцене, как спонсер писательницы - Шаратаров. Интересно было не само его появление, а то, что он пристально, даже тревожно смотрел в их сторону - на неё и Кириянова.

Даже когда присел к столику у стенки бара - оглянулся и пришурившись всмотрелся, будто хотел в чем-то убедиться.

Алла припомнила изначальные установки брата и спросила, выжимая улыбку.

– А чем вы занимаетесь? За городом?

Кириянов нахмурился и ответил с удручающей серьезностью.

– Готовлю мировой переворот.

– В какой области?
– Алла понимала, что её шутливый тон собеседник не воспринимает.

– Когда об этом станет известно, то человечество вздрогнет... Через недельку, другую, третью.

Теперь Кириянов казался не стороннимм завистником на этом празднике, а личностью страшной, нивесть что способной от этой зависти сделать.

– И когда ждать вашего переворота?
– она ещё пыталась быть легкой.

– Скоро. Очень скоро. Но я ещё вас увижу. Позвоню обязательно.

И вновь Алла заметила, как повернулся и присмотрелся в их сторону тот самый Шаратаров. Почти тот час рядом с ней появились Геннадий с Наташей. Кириянов взглянул на обоих с открытой неприязнью, а Геннадий сказал слегка смущенно.

– Извините, Радион Петрович, наш шеф уже нерничает. Мы продолжим знакомство в другой раз.

Кмриянов ответил насмешливо.

– По моему, Гена, твой шеф сидит и жрет шампанское.
– он кивнул в угол, где сидел Шаратаров.
– И не надоело тебе так прогибаться, Геннадий? Вроде бы взрослый мужчина.

– Я говорю про шефа девушек, Радион Петрович, а не про Шаратарова, в полтона пояснил Гена.
– Я выпросил наших дам только для того, чтоб представить их такой редкой личности как вы.

– Холуй.
– вполне внятно произнес Кириянов и вскинул глаза на Аллу. Ладно, Алла Владимировна. Я очень рад нашему знакомству. А холуйский намек на то, что вы заказная дама при сутенере, я не воспринимаю. Я умею видеть людей насквозь. Как-нибудь ещё увидимся.

Он отвернулся равнодушно и отошел в угол, но Алле показалось, что неприязнь прощания у него фальшивая, словно демонстрировалась она для Геннадия или сидящего в углу Шаратарова.

Геннадий довел девушек только до дверей бара и сказал виновато.

– Девочки, простите, но я вас покидаю. Виктор, я думаю, на месте, продолжайте веселиться вольными пташками. Дела окончены.

Он кивнул и побежал в бар. Алла не удержалась и, сделав несколько шагов, оглянулась. Она успела заметить, что как Кириянов так и догнавший его Геннадий подходили к столу Шаратарова. Странная получалась компания.

Наташа похвалила игриво.

– Молодец, подруга! В тебе есть стиль плюс индивидуальность! Ты этому грубияну понравилась! Мне-то класса не хватило! То есть я для него слишком молодая.

– Кто он такой?

– Черт его знает!
– беззаботно ответила Наташа.
– Для наших кавалеров он представляет из себя большой интерес!

Праздничное веселье в зале к этому моменту отметилось крикливым плюс смехоподобным (выражение Наташи) скандалом. Возле эстрады метались испуганные люди, из боковых дверей выскочили врач и медсестра - оба в белых халатах. Ну, конечно!
– Зомби и здесь оказался на высоте! Вырвал-таки своими клыками кусок мяса из ляжки члена кабинета министров! А ты, министр, не ходи туда, где в твоем ранге появляться, стало быть, не положено и зазорно!

Недоразумение пригасили. Зомби убрали. Рану Министра залили дорогой водкой. И больше ничего не произошло примечатального. Праздник свернулся за полночь.

То что Кириянов представляет из себя большой интерес - брат от Аллы не скрывал. Он ещё сдерживался, пока они подвозили Наташу, а едва она исчезла в парадных дверях большого дома в Теплом Стане, как Заваров вернулся в машину и потребовал от сестры отчета в беседе с Кирияновым дословного и подробного.

Как могла Алла перерассказала весь разговор. Больше всего привело в восторг Заварова сообщение, что Кириянов взял у неё номер телефона. Заваров даже бросил руль, хлопал в ладоши кричал.

– Заглотил! Заглотил наживку, щурёнок! Я так и вычислил, что ты произведешь на него впечатление! Ты даже представить себе не можешь, какая это удача!

– Какая?
– тут же спросила Алла.

– А такая, моя дорогая, что если все пойдет по нашему плану, то тебя озолотят с головы до ног! И тебя, и Петьку, и меня - озолотят на всю жизнь!

– Кириянов? Он что, фальшивые червонцы печатает?

Заваров резко повернулся к сестре и спросил настороженно.

– Он что, так тебе и сказал?! Намекнул на фальшивые деньги?!

– Да нет, это ты сказал.
– не поняла настороженности брата в отношении чупухи Алла.

– А он про свой бизнес ничего не проболтал?

– Не припомню... Ты даже не знаешь, чем он занят?

– Деньги печатает, - кивнул Заваров.
– Или делает атомную бомбу в гаражных условиях.

– Моя роль, надеюсь, в этой игре окончена?
– спросила Алла.

Заваров стал серьезен, помолчал, остановил машину на "красном глазу" светофора и сказал задумчиво.

– Алка... Сестра моя дорогая... У нас с тобой сейчас такой шанс переменить и обеспечить свою жизнь, который бывает только раз... Сестренка, ты поверь, что я, конечно же, не тащу тебя в постель к этому Кириянову. Это было бы слишком.