Чтение онлайн

Он выглядел физически больным, и я изо всех сил старался не протянуть руку и не дотронуться до него. У меня было странное чувство, что я, каким-то образом, потерял его.

Что не имело смысла, потому что у нас с ним не было никакой связи.

– Ты можешь открыть его, - тихо сказал я, когда Реми продолжил играть с кнопкой стеклоподъемника. Он даже слегка подпрыгнул при звуке моего голоса. Он устало повернул голову, и наши взгляды встретились на мгновение.

Но я больше не видел Реми в этих больших, прекрасных голубых глазах.

Я видел Билли.

– Реми, - прошептал я и на этот раз потянулся к нему.

Как и следовало ожидать, он отпрянул от меня. На мгновение он прижался головой к стеклу, затем опустил его. Я видел, как он сделал глубокий вдох. Его глаза закрылись, и легкий ветерок растрепал его волосы.

Мои конечности отяжелели, когда я сосредоточил свое внимание на пейзаже, проплывающем за моим окном. Но я ничего из этого не видел.

Пожалуйста, Лука, я просто хочу домой.

Я вернусь за тобой, Билли. Обещаю, я вернусь.

К тому времени, как машина остановилась на небольшой парковке напротив оживленного паромного терминала на набережной Сиэтла, я почувствовал, что меня вот-вот вырвет. Я почти не заметил, как Реми практически выпрыгнул из машины, прежде чем она полностью остановилась.

– Оставайтесь здесь, - сказал я двум мужчинам на переднем сиденье. Я мог бы сказать, что ни один из них не был в восторге от приказа, но я не особенно беспокоился о собственной безопасности. В том настроении, в котором я был, я, вероятно, был бы более чем счастлив, наткнуться на любого из своих собственных врагов.

Я поспешил за Реми, когда он побежал к старому складу, где разбитых окон было больше, чем целых. Вокруг отвратительного на вид здания были разбросаны мусор и развалины, а многочисленные предупреждающие знаки о незаконном проникновении на территорию и о том, что здание подлежит сносу, были повсюду. Мне удалось догнать Реми у стены здания, где было несколько погрузочных площадок. Боковая дверь была приоткрыта. Я последовал за Реми внутрь. Он оглянулся на меня через плечо, но, как ни странно, не велел мне уходить.

Он просто продолжал делать вид, что меня нет.

Как только я вошел в темное помещение, стало ясно, для чего использовался склад. Запах гниющего мусора, смешанный с различными телесными запахами, заставил меня задержать дыхание. Я даже не хотел знать, что хлюпает у меня под ногами, когда обходил кучи мусора. По мере того, как мы с Реми продвигались вглубь здания, нам стали попадаться люди в различных состояниях нетрудоспособности. Некоторые без сознания лежали там, где упали, другие спали. Но большинство из них склонились над зажигалкой или каким-то другим источником огня или отчаянно пытались найти подходящую вену на руке. Те немногие, кто поднимал на нас глаза, делали это лишь на долю секунды, прежде чем вернуться к своим занятиям.

Время от времени Реми спрашивал кого-нибудь из наиболее адекватных людей, где Карла, но большинство не отвечали ему. Те, кто отвечал, просто качали головами.

На втором этаже было больше света, так как многие окна были разбиты. В отличие от первого этажа, здесь, казалось, было больше индивидуальных жилых помещений, построенных из палаток, коробок и обрывков потрепанной ткани. Но состояние людей было таким же, как и на первом. Однако, поиски таинственной Карлы оказались более плодотворными, потому что женщина, одетая только в футболку и нижнее белье, указала вверх в ответ на вопрос Реми.

Перед тем, как вернуться к своему занятию, она что-то вдохнула с кусочка фольги.

Третий этаж отличался от первых двух тем, что здесь было значительно больше активности.

В том числе и в этом самом ебаном смысле.

На этом этаже были комнаты, которые, вероятно, когда-то были офисами, но были переделаны в спальни… ну, комнаты с кроватями в них. Мужчины и женщины трахались в комнатах. Некоторые из них принимали наркотики во время секса. Это было отвратительное зрелище.

Реми, казалось, не был удивлен происходящим, заглядывая в каждую комнату. Его движения снова были лихорадочными, как до того, как мы сели в машину. Он расспросил нескольких здешних жителей о Карле, но большинство послало его на хуй. Примерно в середине ряда офисов мы столкнулись с молодым человеком, которому на вид было не больше восемнадцати. Он вытирал нос, в то время как парень постарше втягивал полоски с маленького зеркальца свернутой долларовой купюрой.

– Вы не видели Карлу?
– Спросил Реми.

Парень оглядел Реми с головы до ног, затем переключил свое внимание на меня.

– Парни, хотите зарвлечься?
– с намеком спросил он.

– Мы ищем Карлу, - повторил Реми.

Интерес парня мгновенно испарился.

Пока я не протянул ему пятидесятидолларовую купюру.

– Иди сюда, маленький педик. Я готов, - пьяно выпалил второй парень. Он расстегивал штаны.

Мертвые глаза парня даже не моргнули. Он взял у меня деньги, затем указал пальцем на открытое пространство, с которого открывался вид на верхний этаж склада. На противоположной стороне также располагался ряд офисов.

Когда парень повернулся, чтобы вернуться в комнату, я схватил его за руку. Я протянул ему пачку стодолларовых купюр.

– Иди домой, парень, - сказал я.

Я ожидал, что он отреагирует каким-нибудь осмысленным образом, но все, что он сделал, это взял деньги и захлопнул дверь у меня перед носом.

Реми, который видел этот обмен, покачал головой и повернулся на каблуках.

– Что?
– спросил я, потому что нутром чуял, что это действие было направлено против меня, а не против мальчишки.

– Ничего, - пробормотал он. В его голосе звучало разочарование.

– Нет, что?
– Спросил я, потому что, скорее всего, ожидал, что он разозлится из-за того, что я не помог ему добраться до дома. Я схватил его за руку, чтобы остановить его движение вперед. Неудивительно, что он высвободил ее и продолжил идти.

– Ты предполагаешь, что у него вообще есть дом, куда можно вернуться, - бесстрастно заметил Реми.
– Даже если он один из счастливчиков и у него есть семья, которой на него не наплевать, ты думаешь, что его удерживает здесь нехватка денег?
– Он снова покачал головой.
– У тебя много денег, Лука, так что очевидно, что ты умный человек, но ты ни черта не знаешь.