Чтение онлайн

– Тем же?
– переспросил Марк, опасливо посмотревший на стену.
– Может, не будем тогда заходить?

Дэнил поднял глаза на темно-серое небо и, пробормотав что-то вроде "оставайтесь, придурки", зашагал под арку входа. Люди за воротами не спешили проявлять гостеприимство - в руках у всех арбалеты, пики и топоры. На сутану Отца Леонида смотрели на удивление недружелюбно. Рыцарь, очевидно капитан стражи, играя желваками, уставился на Дэнила. Тот, как ни в чем не бывало, отпихнул от себя пику и, подойдя, хлопнул капитана по плечу.

– Прежде чем человека вешать, его надо накормить, - со знанием дела произнес он.
– И не кашей какой, или, тем более вареной водичкой. Мясом! Причем жаренным. Хотя можно и печенным.

Капитан покачнулся от хлопка, глаза его удивленно округлились, с трудом взял себя в руки, снова сжал челюсти и задрал подбородок. Дэнил сделал вид, что ничего не заметил, легким движением развернул рыцаря и повел во внутренний двор. Капитан трепыхнулся, пытаясь освободится, но под рукой Дэнила заскрежетали доспехи, послышался судорожный вздох и рыцарь, словно безвольная марионетка потащился за дикарем.

Только в зале, приглашенные к ужину, путники осознали, насколько плохи их дела. Отец Леонид успел по дороге пообщаться с местным знахарем, и услышанное ставило под угрозу их едва начавшееся путешествие. Местный лорд, сэр Лайонел, огромный, на полголовы выше Дэнила, рыцарь с мясистым лицом, мало того, что славился на всю округу своими жестокими забавами, вроде охоты с гончими на крестьянских девок, не своих, конечно - соседских, или турниров в стрельбе по убегающим мишеням, так еще и спутался с нечистой силой. Челядь страшным шепотом рассказывала о том, что с полгода как в замке появилось что-то потустороннее. Что именно, никто не знал - по замку не ходили по ночам, гремя цепями, кровь, вроде тоже ни у кого не выпили, но все задницами чувствовали, постоянное присутствие колдовства. К тому же хозяин резко переменил отношение к Ордену. Монахов здесь больше не привечали, а один, вроде, даже пропал в соседней деревушке.

Единственным, кого эти рассказы не смущали, был Дэнил. С ножом в каждой руке, он ловко управлялся с дичью, не обращая внимания на ледяные взгляды, бросаемые в его сторону. Хозяин пировал в окружении двух десятков вассалов, за другими столами расположилось еще около сотни рыцарей - по местным меркам сэр Лайонел считался крупным землевладельцем, под его рукой только каменных замков около дюжины, не считая более мелких ленов, с деревянными замками или просто башнями-донжонами.

За центральным столом взревывали, оглядываясь на сидящих в дальнем конце путников. С выпитым вином, крики становились все громче, наконец, один из рыцарей поднялся, затопал, пошатываясь, к их углу. Коренастый, широкоплечий, с красной, бугристой рожей, он меньше всего походил на изысканного рыцаря. Обыкновенный разбойник, обмирая, подумал Петер, только закованный в доспех.

Краснорожий уперся ладонями в столешницу дыхнул вонью и перегаром:

– И куда же наши птенчики направились?

У Петера перехватило дыхание, он с ужасом понял, что будет сейчас происходить. Этим людям плевать на законы гостеприимства, они лишь хотят поразвлечься, а в том какие развлечения предпочитают местные сэры, сомнений не было.

Дэнил оторвался от обгладываемой кости и поднял на хама удивленные глаза:

– А ты что, курица? Твои птенчики у тебя между ног болтаются...

В зале мгновенно повисла тишина. Красномордый оторопел, не в силах поверить своему счастью - дикарь и не думал уходить от драки, опомнившись, схватил Дэнила за грудки, видимо решив выдернуть его из-за стола. Сразу стало ясно, что рыцарь-разбойник поставил себя в очень невыгодную позицию. Дэнил, не вставая, выбил пинком из под красномордого обе ноги, и схватив того за голову, с размаху ударил мордой об стол. Рыцарь, пытаясь вырваться из цепких объятий, с огромным трудом приподнял голову на несколько дюймов и тем самым еще больше усугубил свое положение. Дэнил подтянул левой рукой глубокую миску с похлебкой и запихнул туда красную рожу. Похлебка оказалась горячей, рыцарь заколотил не только руками, но и ногами, безо всякого, впрочем, успеха. Локтем правой руки Дэнил давил на шею незадачливого буяна, а левой, вооружившись большой двузубой вилкой, тыкал в упирающиеся руки красномордого. В зале висела все та же тишина - никто из людей сэра Лайонела не кинулся бедолаге на помощь. Такое развлечение их тоже устраивало. Красномордый пустил в миске последние пузыри, дернулся и затих. Дэнил отпустил его, дав телу сползти на пол и с безмятежным видом, принялся за новый мосол.

Тишину нарушил сэр Лайонел:

– Что-то гости нынче невежливые пошли, - ледяным тоном сообщил он.
– Ты им и хлеб, и кров, а они что творят?

– Это все от слабости, - не отрываясь от мосла, сказал Дэнил.
– Слабые вы, вот всякие гады и пользуются.

– Ты кого слабаком назвал, смерд?
– взорвался, подскочив, сэр Лайонел. Лицо его побагровело, словно рыцаря вот-вот хватит удар.
– Я тебя на куски порублю!

– Ну, что ты орешь?
– примирительно сказал Дэнил.
– Я же не конкретно про тебя. Я вообще про всех, - он обвел костью зал.

Лицо сэра Лайонела побелело, толстые губы сжались в линию.

– А ты, значит, не слабак?
– спросил он вдруг вкрадчиво.
– Ты у нас, получается самый сильный?

– Я хвастаться не люблю, - скромно ответил Дэнил, дожевывая очередной кусок.
– Но если хочешь, можем поспорить.

Сэр Лайонел поводил головой влево-вправо, оглядывая своих рыцарей.

– Слабаки, значит, - голос его стал притворно ласков.

– Да не обижайся ты, - вздохнул Дэнил, вылезая из-за стола, - я же не говорю, что это ваша вина. Просто здесь можно быть мягонькими и слабенькими. С тобой с самого рождения сюсюкаются - родители, учителя, наставники. Где уж тут мужиком вырасти.

Дикарь оглядел рыцаря - шести с половиной футов росту, фигурой схожий с медведем, неудивительно, что соседи позволяют ему бесчинствовать на своих землях. С таким лучше не связываться.

– Есть тут, кто сильнее тебя?

Рыцарь засмеялся:

– Те, кто так думал, давно червей кормят.

– Червям тоже жрать надо, - глубокомысленно изрек Дэнил.
– Для этого в мире и живет столько дураков. Давай так, ты выберешь любое оружие, а я тебя на спор с одного удара собью. Если уж тебя с одного - остальные точно слабаки. Ну как? Или боишься?

Губы рыцаря раздвинулись в хищной улыбке.

– Раймон, принеси топоры, - бросил он, не поворачивая головы.

В полном доспехе сэр Лайонел выглядел как монумент, на Дэнила он глядел с презрением - во что одет дикарь трудно понять с первого взгляда, что-то потертое, толи содранное с разных людей, толи вообще самодельное.

Принесли две обоюдоострые секиры, рыцарь нацепил на левую руку щит, Дэнил от него отказался, недоуменно спросив: "Зачем он мне?" Сдвинули столы, освободив место для поединка. Сэр Лайонел выглядел теперь не столько злым, сколько радостным. Убивать людей, похоже, его любимое занятие. Он опустил забрало и, неожиданно грациозно для его грузной фигуры, пошел по кругу, размахивая топором. Дэнил в ответ, с отсутствующим видом, почесал топорищем низ спины. Секира рыцаря пошла назад и вверх для богатырского размаха, и в этот момент Дэнил, выронив топор, рванул вперед, и пригнувшись, ударил плечом в бронированный живот. Сэр Лайонел с грохотом рухнул на пол. Дэнил оказался сверху, в руках у него неизвестно как появились массивные кастеты, первые же удары вогнули забрало вовнутрь. Крик из шлема быстро перешел в хрип. Дэнил замер с занесенной рукой и поднял глаза на присутствующих:

– Что он сказал? А то я не расслышал. Сдается, что ли?

Голос из заднего ряда ответил, что, да, так и сказал. При этом у доброй половины рыцарей на лицах проступило разочарование. Эти явно слышали, как сэр Лайонел пожелал драться до смерти, но скажи такое, а дикарь возьмет и отпустит этого изверга... Вспыхнувшие алчные огоньки в глазах нехотя погасли.

Дэнил поднялся, и принялся отряхиваться с самым невинным видом. К лорду подбежали несколько человек. С сэра Лайонела кое-как содрали шлем, из лилового, торчащего в сторону носа сочилась кровь, губы разбиты, дородное лицо покрылось кровоподтеками. С трудом, с помощью соратников, он воздел себя в вертикальное положение.