Чтение онлайн

– Станет!
– убежденно сказал Марк.
– Моя черепушка теперь требует, чтобы к ней только такими словами обращались!

– Твоя черепушка, равно как и моя, скоро будет жить своей, отдельной жизнью, так, что не стоит ей потакать.

– Моя с самого начала обособилась, - закивал Марк.
– Я как засмотрюсь куда-нибудь, или о своем задумаюсь, а потом очухаюсь и увижу, что у меня в башке творится, мне ее разбить хочется. Серьезно, я пару раз еле сдержался.

– А зря.

– Я тоже так думаю. Просто мне интересно - вдруг ты первый не выдержишь?

– Не дождешься.
– В животе у Петера заурчало.
– Может, пожрем?

– Давай, - согласился Марк и тут же уселся на землю, словно только и ждал предложения.

Петер сел рядом и начал развязывать мешок. Марк уже тыкал ножом в жестянку.

– А все-таки интересно, насчет этого поля, - снова завел он свою шарманку.
– Это ведь сейчас надо заклинания говорить и с бубном плясать. А тогда просто подключился через модем и все что надо получил. Представь, как здорово жили. Захотел что-нибудь, только подумал, а оно раз - и тут.

– За все надо платить, - ответил Петер, облизывая нож.
– За просто так тебе ничего не прилетит. Это же сколько энергии надо, чтобы запросы каждого человека удовлетворять.

Марк промычал что-то, жуя.

– А откуда энергия, по-твоему?
– спросил он, проглотив кусок.
– Ведь и сейчас все работает.

– Не для всех, - напомнил Петер.

– Не у всех просто хватает шестеренок в голове.

– Ты думаешь, что сейчас и сам бы смог?
– заинтересовался Петер.

– Это вряд ли, - Марк посмотрел на ехидно улыбающегося друга, недовольно отмахнулся.
– Про шестеренки, это я по-простому. Понятно же, что там что-то другое нужно.

– И что это что-то?

– А я откуда знаю?
– отмахнулся Марк.
– Наверное, что-то, чтобы поле тебя за своего приняло. Мол, этот хороший, пусть что хочет, берет, а вот этот - говнюк, ему ничего не дадим.

– Среди магов полно говнюков, - сказал Петер, - хотя это бы объяснило, почему леди Евгения самая сильная.

– А я не думаю, что она самая сильная, - сказал Марк.
– Может она сильнее в одних вещах, а остальные в других.

– А мне все эти магистры из Асира обычными ремесленниками представляются, - признался Петер.
– Заучили пару трюков, поняли, как других учить, теперь пыль в глаза пускают.

– Ну, насчет пары трюков, ты погорячился. Ты думаешь, кроме нашей леди некому мозгами пошевелить?

– По крайней мере, основная масса этих магов такая.

– Не надо судить по основной массе. Вон, наши невидимые друзья тоже людей по основной массе судят, тебе от этого приятно?

– А разве они не правы?
– парировал Петер.
– Ведь люди на самом деле все эти ужасы, что мы видим в кошмарах, творили.

– Хорошее в людях тоже есть.

– Это с нашей точки зрения.

– Да с любой!
– раздраженно сказал Марк.
– Музыка там всякая, картины, книжки - разве искусство, созданное человеком плохое?

– Ну, во-первых, где оно сейчас, это искусство? Что же оно не уберегло от всех этих ужасов, не перевоспитало миллиарды маньяков, у которых в голове картина мира почему-то сложилась так, что они решили - убивать и разрушать самое правильное в жизни? И в-третьих, ты сам видел это искусство. За небольшим исключением оно больше на помои, что свиньям льют, похоже.

– Ну, во-первых, - начал в ответ загибать пальцы Марк, - не все оно и исчезло, нам тоже малость перепало. Во-вторых, уберегать оно и недолжно. Показать, что вот это плохо, а вот вам светлые идеалы и идите-ка, куда вас послали. А в-третьих, опять говорю - не надо судить по основной массе. Смотреть надо на самое лучшее. Мало ли, что там, какой идиот калякает или малюет, ради денег или славы. Я вот тоже могу нарисовать или спеть, мало никому не покажется.

– А мне кажется, надо судить не по лучшим, а по худшим, - сказал Петер.

– Это почему?

– Вот смотри, если я тебе буду рассказывать про дружбу, про то какой ты хороший, про всякие высокие чувства, а когда у нас еда закончится, заколю тебя во сне, как свинку и сожру, ты что обо мне думать будешь? Хороший я и высокоморальный друг или людоед?

– Ну, для начала, я сильно удивлюсь, ведь на свинку я сейчас совсем не похож. Скорее на бродячего пса.

– Не увиливай.

– Я не увиливаю, просто объясняю, что заколотым я думать не смогу...

– Скажи прямо, - перебил Петер, - хорошим я буду или плохим?

– Что ты пристал ко мне?
– отмахнулся Марк.
– Вот когда начнешь представлять меня свинкой, тогда и поговорим. Вставай, а то у меня от твоей философии настроение портится.

– Лучше бы у тебя аппетит портился, - ответил Петер, закидывая за спину мешок, - хоть какая-то польза от этой болтовни была бы.

– Не дождешься!
– заявил Марк и зашагал к дыре.

Снова под ногами поплыли розовые потеки, такие же, как и наверху, разве что потемнее, идти по ним удобно, мысли снова утекают в те безумные дали истории, когда человечество сожрало само себя, подавившись от жадности. Чего им не хватало? Не голодали ведь, не мерзли. Образование для каждого, притом, не чета Орденской стилистике и грамматике. Совершенная техника, облегчающая жизнь. Нет, надо придумать какие-то сумасшедшие идеи, и начать воплощать их, разрушая все вокруг.

– Слушай, она прямо на глазах растет!
– воскликнул Марк.

– Кто?
– не понял очнувшийся от дум Петер.

– Дыра, кто еще? Пять дней одного размера была, я уж думал мираж какой-то, а теперь посмотри!

Петер пригляделся. Действительно, с утра раза в полтора увеличилась.

– Думаю, дойдем сегодня, - сказал он.

– Сегодня? Да мы часа через два там будем!
– воскликнул Марк.

– Здесь ни в чем нельзя быть уверенным.

– Это да, - согласился Марк.
– Только сейчас, думаю, никакого обмана. Решили нас таки выпустить.

– Они еще там, в городе решили.

– Так чего мурыжили?

– Что значит, мурыжили?
– не понял Петер.
– Мы же несколько часов без сознания лежали, если не больше.

– А это ты не считаешь?
– повел рукой вокруг себя Марк.

– А причем здесь это? Вот ты иногда уже почти умным человеком становишься, а через пять минут все по новой начинается. Вроде уже понял про взаимопроникновение...

– Да понял, я, понял. И про то, что в какую реальность их внимание обращается, та и проявляется, я без тебя догадался. Просто зачем они к нам вообще полезли, раз посчитали, что мы не плохие?

– Они не сразу так решили, - сказал Петер.
– Только когда...
– от воспоминаний к горлу подкатил ком и затошнило.

– Ну и дураки, - сдавленно сказал Марк. Похоже, он тоже вспомнил.

Они продолжили идти молча, гоня невеселые думы. Дыра, а точнее уже не дыра, а выход, приближалась с каждой минутой. Вместо пятна света теперь различался голубой верх и более темная полоса внизу. Проход все рос и рос, достигнув, наконец, сотни ярдов в высоту.

– Город, - сказал напряженным голосом Марк, - там тоже город.