Чтение онлайн

Петер вгляделся в слепящую голубизну. Похоже на то. Прямые вертикальные линии - это наверняка многоэтажки. Через пару минут все сомнения отпали, снаружи действительно был город, но совсем не такой, как тот, что они оставили, потеряв сознание на крыше дома спасателей. Хотя может, мы по-прежнему лежим там, подумал Петер, под серым, затянутым тучами небом, а здесь только наши души вышагивают. Представив эту картину, он хихикнул.

– Что такое?
– обернулся удивленный Марк.
– Что ты увидел?

– Ничего, - сказал Петер.
– Представь себе - вот идем мы, идем и тут раз - и просыпаемся на той крыше.

– Это был бы номер, - согласился Марк.
– Ведь еды мы уже немало сожрали.

– В подвале наверняка еще осталась, - легкомысленно сказал Петер.

– Действительно. Тогда не страшно, пусть возвращают.

Друзья поднялись по розовому склону и остановились в огромном провале выхода, оглядывая город.

– Вот мы и в будущем, - оптимистично сказал Марк.

– Что-то оно, мягко говоря, хуже прошлого сохранилось, - сказал Петер.

– Какого прошлого?
– поднял бровь Марк.

– Того города, с едой.

– Ты же сам сказал, диффузия реальностей, - ухмыльнулся Марк.
– Тот город старел часов восемь, пока мы по нему гуляли, а сейчас опять, поди призраком стал.

– Ничего такого я не говорил. И прекрати умные слова невпопад вставлять, - поморщился Петер. Хотя мысль интересная, подумал он. Видимо так город и сохранился.

– Почему это невпопад?
– обиделся Марк.
– Очень даже впопад. Ты мне зубы не заговаривай, у меня теперь мозги как у профессора. Вернусь домой, в Лагон поеду преподавать.

Петер засмеялся:

– Сумасшедший профессор!

– Есть немного, - хмыкнул Марк.
– Хотя, чем дальше мы уходим, тем легче становится. В башке давно уже никто сотней голосов не разговаривает.

– Вот выйдем, и все свои слова забудешь, - пообещал Петер.

– Разве я против?
– пробормотал Марк.
– Лишь бы самим собой быть. Мне этих откровений на всю оставшуюся жизнь хватит.

Петер поднял глаза и в последний раз посмотрел на бледно-розовый свод. Здесь из-за яркого света не заметно его слабое свечение. Возле самого входа, телесного цвета натеки влились в перекрученный как мягкий пластилин бетон и металлические балки. Похоже, что два стоящих рядом, очень высоких, этажей в семьдесят-восемьдесят, дома, от прикосновения с чужой реальностью согнуло в дугу, соединив крышами и смяв до неузнаваемости. Получились серые губы мертвеца, обрамляющие огромный рот, с уходящим в бесконечность нёбом.

– Похоже, нам туда, - протянул руку вперед Марк.

Впереди, насколько хватало взгляда, стояли остовы зданий, сохранившиеся ненамного лучше, чем те, которые они видели в Аэроне. Из щебеночных холмов кое-где торчали изломанные стены, тянущиеся к небу ржавой арматурой. И посреди этого рассыпающегося в труху города, возвышалось огромное, непоколебимое сооружение - бетонный цилиндр, в полмили высотой и двести ярдов в диаметре. Вокруг него стояли шесть металлических опор, уходящих еще выше, связанных с цилиндром паутиной ферм. А из верхнего торца цилиндра устремилась вверх, в голубое небо, тонкая, почти невидимая нить. Именно к ней шли опоры, на головокружительной высоте сплетясь в кольце вокруг бегущей к облакам линии.

– Орбитальный лифт, - всплыло в голове Петера с такой обыденностью, словно он их с детства видел в каждой деревне.

– Такие штуки с большим запасом прочности строятся, - сказал Марк.
– Должна и сейчас работать.

– Вот только зачем нам туда лезть?

– А зачем эту штуку построили?
– вопросом на вопрос ответил Марк.

– Понятия не имею, - пожал плечами Петер.

– Я так думаю, такую махину строили не от нечего делать. Видимо им нужно было поднимать кучу вещей наверх. Или вниз спускать.

– Там пустота, - сказал Петер.
– Мертвая ледяная пустота.

– И они тащили туда, хотя если я все правильно понимаю, скорее оттуда, столько вещей, что пришлось построить эту громадину.

– Ты знаешь, для чего она?

– Видел мельком, - неохотно ответил Марк.

– И что там?

– Кто много спрашивает, тому много врут, помнишь?
– деловито сказал Марк, уже спускаясь по склону к лежащему внизу городу.

– Ты что, Дэнила из себя будешь строить?
– сдвинул брови Петер.

– Придется, если ты и дальше будешь так медленно соображать.

Идти по городу оказалось не так просто - ровных дорог не осталось, все завалено обломками. Этот город, похоже, раньше был застроен сплошь высоченными, по сотне этажей, домами-башнями. Когда они начали разрушаться, все вокруг оказалось засыпано битым камнем. Теперь все время приходилось то спускаться, то подниматься по холмам мусора. В паре мест, крупные блоки, упав, полностью преградили путь, словно крепостные стены, пришлось их обходить. Солнце начало клониться к горизонту, и Петеру стало не по себе.

– Надо поднажать, Марк, - сказал он другу.

– Тоже чувствуешь?
– повернул тот лицо со следами от скатившегося пота.

– Ничего я не чувствую. Но ночевать в мертвых городах у меня больше нет охоты.

Они ускорились, насколько это было возможно. От торчавших из вершин холмов остатков стен упали длинные тени. Внизу, в каменных лощинках, потянуло прохладным ветерком. Или это только казалось Петеру. Приближающаяся громада лифта постепенно погружалась в сумрак и Петера вдруг ударила ужасная мысль:

– Марк, а как мы в темноте вход найдем?

– А мы его и не будем искать.

– Почему?

Вместо ответа Марк показал рукой вперед. Петер пригляделся - на сером боку цилиндра сверкали стеклянные желобки, прикрепленные к стене. Лифты, пришла догадка.

– Вот они точно сломаны, Марк. Их-то не на четыре тысячи лет строили.

– Да ты левее, левее, смотри!
– недовольно бросил Марк.

Петер снова присмотрелся. Чуть левее желобков сверкала стеклом конструкция побольше. Отсюда казалось, что внутри нее стежки крест-накрест.

– Ты, что, лестницу не видишь?
– зло спросил Марк.

– Да вижу я!
– огрызнулся Петер.
– Чего орешь? Не все такие глазастые.

Когда они дошли, солнце уже скрылось за горизонтом. Небосвод на западе, или что там у них вместо запада, еще светлел, но внизу, между зданий, воцарился мрак. Петер запнулся о какой-то прут и расшиб коленку. Пока он, чертыхаясь и отряхиваясь, поднимался, его начал отчитывать Марк. Он так увлекся, что тоже запнулся и ударился головой. Так, чертыхаясь, злясь друг на друга и на весь мир, они подошли к лифту. То, что маленькие лифты не работают, стало понятно с первого взгляда - два из них расплющились о землю, разорвав прозрачные корпуса шахт, остальные четыре желоба пустовали. Но лестница была целой. Двери на входе сорваны, площадка и ступени внутри завалены мусором. Осторожно, чтобы не наступить в темноте на какой-нибудь штырь, они начали подъем. Мусора становилось все меньше, к десятому этажу ступеньки очистились, и они остановились отдохнуть.