Чтение онлайн

И, что самое главное, как мне теперь выйти из этой ванной?

Потому что я не могла смотреть Джонни в глаза.

Более того — я была почти уверена, что больше никогда не смогу встретиться с ним вообще.

ГЛАВА 47

Плачущие девчонки и пылающие сердца

Джонни

Кто-то трогал ее.

Такие следы не появляются в обычной заварушке — тем более на уроке физры, во время футбольного матча.

Это было смешно. И она сама была смешной, раз пыталась скормить мне эту чушь.

Кем она меня считала — тупым идиотом, который не отличит случайный синяк от намеренного насилия?

Я играю в регби.

Я всю жизнь набивал себе травмы и вырубал парней.

Я, черт возьми, прекрасно знаю разницу между несчастным случаем и умышленным вредом.

Кто-то сжимал ей горло.

И сжимал так сильно, что остались гребаные отпечатки пальцев.

Если в Томмене ее травят — я это выясню.

Если это Макгэрри — я в итоге окажусь в камере.

Если это те ублюдки из БМШ — мне сразу можно заказывать смирительную рубашку.

Я был в десяти секундах от того, чтобы устроить полноценное CSI-расследование, но тут ее большие голубые глаза наполнились слезами, и мне подкинули еще один удар ниже пояса.

Я понятия не имел, что делать с девчачьими слезами.

А слезы именно этой девчонки действовали на меня особенно сильно.

И вот тебе тройное комбо…

Идя против каждого инстинкта в своем теле, потому что рассудок затуманивало дикое желание утешить ее, я уступил ее мольбам — разрешил забрать одежду и отвезти ее домой.

А потом я увидел ее.

Я, мать его, увидел всю ее.

Растянувшуюся на моей кровати, с моей собакой сверху, с полотенцем, распахнувшимся настежь.

И мой мозг просто отключился, уступив место телу.

А потом она окончательно разнесла мой тщательно выстроенный мир, прижав свои губы к моим.

Шэннон поцеловала меня — и я застыл.

Я напрочь, к черту, потерялся, атакованный целым шквалом ненормальных, чуждых эмоций и ощущений.

Я этого не ожидал.

Я не ожидал ее.

Все обрушилось на меня в этот самый момент, словно лобовое столкновение, и я замкнулся, чувствуя себя более открытым и уязвимым, чем когда-либо за всю свою жизнь.

Как бы ни уверяло меня мое тело, что ее губы на моих — это чертовски хорошо, как бы ни заставляло мое сердце работать вдвое сильнее каждый раз, когда она была рядом, голова знала лучше.

Это было плохо.

Это было, мать его, совсем не хорошо.

Мне потребовалась каждая капля самоконтроля, что была во мне, чтобы сдержаться.

Особенно когда все внутри меня требовало сделать ровно противоположное.

Но я знал.

Я знал: если поддамся этому жгучему желанию и отвечу на ее поцелуй — все.

Мне конец.

И Шэннон тоже.

Потому что мое пребывание здесь — временно.

А от этой девчонки разило постоянством.

Максимум, что я мог ей предложить, — дружбу.

Даже если это было последним, чего я на самом деле хотел.

— Шэннон? — Я прислонился лбом к деревянной раме и продолжил стучать. — Пожалуйста, выйди.

Она заперлась в моей ванной полчаса назад и с тех пор не выходила.

— Пожалуйста?

Тишина.

Тяжело выдохнув, я постучал снова.

— Просто открой дверь, и мы поговорим.

Ничего.

— Пожалуйста, Шэннон, — прорычал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не приложиться головой о косяк. — Просто выйди. Тебе даже не обязательно со мной разговаривать, если не хочешь. Я отвезу тебя домой и не скажу ни слова, если ты…

Я замолчал, услышав щелчок замка.

Через мгновение дверь ванной открылась внутрь — и она стояла там.

Полностью одетая в свою влажную школьную форму, с опухшими глазами и пятнистыми щеками.

Черт.

Я снова заставил ее плакать.

— Я готова ехать домой, — тихо сказала она, не поднимая на меня глаз. — Если ты не против?

— Да, конечно, — хрипло ответил я.

— Спасибо.

Опустив голову, Шэннон обошла меня и направилась к двери спальни.

Она выглядела такой уязвимой и неуверенной, что все, чего мне хотелось, — заключить ее в объятия.

Мое сердце горело.

Соберись, Кавана.

Не делай глупостей.

Не целуй ее.

Ты же знаешь, что не сможешь остановиться.

С огромным усилием я не пошел к ней, а направился к шкафу.

— Дай мне секунду, ладно? — сказал я.

Она кивнула и опустила взгляд на сцепленные руки.

Вздохнув, я открыл шкаф и быстро натянул футболку, спортивные штаны и худи.

Схватив носки с комода, я опустился на кровать, надел их и втиснулся в кроссовки.

Все это время Шэннон молча стояла у двери, мокрые волосы падали вперед, скрывая ее лицо.

В этот момент она выглядела такой одинокой, что мне физически было больно на нее смотреть.

Потому что я знал — это из-за меня.

И сердце требовало все исправить.

Я хотел.

Просто не знал как, не причинив боль нам обоим.

— Вот, — сказал я, схватив куртку с изножья кровати. — Надень.

Ее тревожный взгляд метнулся к куртке в моей руке, и она тут же начала мотать головой.

— Нет, нет, нет, — прохрипела она. — Я в п…

— С тобой все в порядке, да, я знаю, — перебил я, сокращая расстояние между нами. — Но на улице льет как из ведра, и я не собираюсь позволять тебе заболеть. Надень.

— Ты уверен? — нерешительно спросила она, протягивая руку.

Господи, эта девчонка меня убивала…

— Абсолютно.

Отдав ей куртку, я направился к двери, стараясь не коснуться ее — зная, что мой бедный член просто не выдержит этого давления.

Я подождал, пока она наденет куртку, а затем вышел из комнаты, зная, что она идет за мной, пусть и чуть позади.

Это ощущалось отвратительно — словно я делал все наоборот, не так, как следовало.

И это не имело смысла, потому что сейчас я думал головой, а не членом.