Чтение онлайн

Отступиться ради счастья любимого человека? Уже отступился, да из сердца не выкинешь. Счастье? А если это всего лишь недоразумение? А может быть Николая нужно спасть от него самого? Он считает себя сильным, даже всесильным. Он считает, что всегда прав. А это значит, что у него большие проблемы. Так всё же, отступиться -благородство или предательство?

Любовь одна для всех и приоритет в ней для мужчины женщины - не аксиома реальной жизни. Тем более, когда речь идёт о Николае. Как такого волка не корми женскими прелестями, он уже знает вкус другой пищи и никогда от неё не откажется. В этом Никита уверен, как в таблице умножения, но не уверен, захочет ли простить Николая. Не за измену, нет! За бесчувственность. За то, что тот, такой, какой есть и другим не станет. За боль, которую это причиняет.

Слова, сказанные в запальчивости, могут превратиться в непреодолимую пропасть между людьми. Николай отмалчивался, потому что не хотел, провоцировать красноречие Никиты, не хотел, чтобы тот наговорил лишнего, того, о чём потом пожалеет, того, что потом сам же не сможет переступить из-за раздутого самолюбия.

Для Николая не существовало вопроса - быть или не быть с Никитой? Как быть без Никиты - это вопрос, и вовсе не в бытовом смысле. Друг-любовник и женщина - одно другому не мешает. Николаю не мешает. Никиту такой расклад не устраивал.

Поначалу Надя обрадовалась, что дело приняло правильный, на её взгляд, оборот, но радость быстро сменилась тяжёлыми сомнениями. Николай не проявил решительности, или не хотел ничего менять, оставляя себе лазейку для возвращения к прежним отношениям с дружком. У неё не хватало смелости, чтобы поговорить об этом прямо.

Впервые за свою короткую жизнь Надя чувствовала себя женщиной, а не сексуальной игрушкой. Когда Николай приходил ночью в её комнату, она забывала о своих сомнениях, только бы рядом был он - нежный, сильный, желанный. Но Николай не оставался до утра, он уходил, это бесило её, и сомнения появлялись вновь. Взгляды Нади на борьбу за своего мужчину резко переменились. Теперь она бы выцарапала глаза сопернице. А как быть, если это соперник? Отравить? Пожалуй, отравила бы, да не знала, как это сделать.

Спасением от депрессии для Никиты стал лес. Он не боялся, что в там с ним что-то может случиться. Иногда Никите казалось, что он чувствует на себе взгляды живности, прячущейся в зарослях. Это осторожное любопытство лесных обитателей, а не угроза. Обычно часть дня, свободную от общих хозяйственных хлопот, Никита проводил в своём зелёном убежище, чтобы избавить себя от подробностей семейной жизни Николая. Однажды на его любимую, с буйным разнотравьем поляну выскочила птица. Она была похожа на сокола, так Никите показалось. Раньше видеть соколов в живую ему не доводилось, поэтому он бы не стал настаивать на своей версии. Птица - она, сокол - он. Никите ближе мужское естество, не раздумывая о том, как может быть на самом деле, он отнёс неожиданного приятеля к роду мужчин.

– Чего тебе, парень?
– спросил Никита у птицы.

Парень бесстрашно подскочил к ногам человека, словно никогда не сталкивался с коварством двуногих прямоходящих и принялся разглядывать нового знакомого. Никита протянул к птице руку, Парень что-то проклёкотал и отскочил, но не улетел. Так весь день он и крутился возле Никиты, ненадолго отлучаясь по каким-то своим делам.

– Что, влюбился?
– Никита насмешливо смотрел на птицу: - Ничего у нас с тобой не получится!

Любовь, не любовь, но что-то у Парня на уме было, потому что за Никитой он последовал и домой: парил высоко в небе пока его избранник шёл от опушки леса до дома, а потом упал камнем, но в последний момент грациозно опустился прямо на крыльцо. Никита открыл перед ним дверь, Парень топтался на месте, словно уступая дорогу старшему. Чего только не бывает, когда жизнь наперекосяк! Доскакав за Никитой до столовой, Парень, неуклюже в тесноватом для полёта помещении, уселся на стол. Необыкновенное поведение птицы лишило дара речи Надю, и усугубило молчаливость Николая.

– Это мой друг.
– успокоил их Никита.

Вдруг, глядя в сторону Нади, Парень нахохлился, а через секунду принял угрожающий вид, хищно раскрыв клюв, издавая клокочущие звуки, и расшиперив крылья.

– Мне она тоже не нравится!
– прокомментировал Никита.

– Никита!
– поправ свою обычную невозмутимость, рявкнул Николай.

Мир и в правду перевернулся, если Железный дровосек сердится! Никита демонстративно вздохнул и указал птице на выход. Парень спрыгнул со стола и действительно направился вон. Его неправильно поняли, ему очень не понравилось косметическое зеркальце на полке, по поводу которого он и выразил своё недовольство, вовсе не имея в виду хозяйку. С тех пор как Никита самоустранился от кухонных дел и совместных ужинов, хозяйкой в столовой стала Надя, натащив за собой женские предметы, которым здесь не место.

Проводив чудного гостя, Никита вернулся в столовую и никого уже не застал. Надя, обидевшись, ушла к себе. Николай отводил душу в библиотеке. А виновник своего одиночества, разумеется, Никита! В такие моменты ему было особенно тошно, он чувствовал усталость от новой тупиковой реальности вообще, а не только из-за Николая. Хотелось назад в многолюдный город, в комфортный быт. Иногда казалось, что всё вокруг лишь дурной сон.

Надя злилась. Никита специально выдрессировал эту чёртову птицу, чтобы унизить Надю! Почему его не сожрёт волк или медведь, почему он не утонет в реке, почему не подавится насмерть рыбной костью? Надя всеми силами души желала ему зла. Если изредка Никита и Николай оказывались рядом, они будто безмолвно разговаривали друг с другом. Наде казалось, что стоит только Никите поманить пальцем и Николай вернётся к нему. Если уже не вернулся! Что он делает ночью, когда не приходит к ней? Никита странный и опасный. А вдруг он колдун? Надя никогда раньше не встречала людей с такими глазами. Наверняка колдун! Иначе как объяснить, что Николай с ней, а словно принадлежит ему как заговорённый?

Если Никита задерживался допоздна в лесу, Николай мрачнел, и сидел на крыльце, пока не услышит издалека его шаги и только тогда возвращался в дом. Так уж сложилось и вошло в привычку. Уезжая в Лабораторию или на разведку, Николай ни на минуту не забывал, что Никита остался один и всякое может случиться, как и о том, что если с ним самим что-то случиться, то Никите придётся туго.

Птица Парень стал постоянным спутником Никиты: исчезал на несколько часов или даже на полдня, но всегда возвращался. В лесу летал с дерева на дерево, во дворе расхаживал по-хозяйски. Никиту находил, где бы тот ни был. В прятки с ним не поиграешь. Николай по своей инициативе сколотил во дворе что-то вроде насеста с навесом. Парню понравилось новое место для ночлега. Для Нади чёртова птица стала последней каплей в чашу её терпения.

Выбрав момент утром, когда Николай уже уехал, а Никита только собирался уйти, Надя остановила его:

– Нужно поговорить!

Никита проигнорировал её предложение, и Надя сорвалась. Она высказала всё, что о нём думала. Обозвала педиком, уверяла, что Николай не такой, что он из жалости терпит Никиту, что Никита отравляет им жизнь. Куда делась робкая, трусливая девчонка? Её глаза горели, как прожектора ненависти, словно всё зло нового мира воплотилось в Никите, словно он виноват в том, что прежний мир рухнул. В заключение она посоветовала Никите убираться туда, где много педиков. И соврала, что говорила об этом с Николаем, он не будет удерживать Никиту. Ложь - самое малое, на что способна ревнующая, разъярённая женщина.

Про Николая врёт! Никита не сомневался в этом. Но теперь война объявлена. Эта сумасшедшая ни перед чем не остановится. В подтверждение его мыслей на пальце засвербело кольцо.

Решение пришло внезапно. На войне, так на войне! В новой жизни каждый сам себе судья, прокурор и адвокат. В эту минуту Никита ненавидел Надю так же, как и она его. Глупая сука! Человек вправе ненавидеть тех, кто ненавидит его.

– Ты хочешь заполучить Николая, но ты не всё о нём знаешь.
– Никита говорил спокойно и очень уверенно: - Прежде чем я уйду, ты должна это увидеть.

Увидеть, что? Надя смотрела недоверчиво, ещё находясь во власти нервного срыва. С каким удовольствием она вонзила бы сейчас нож в сердце Никиты! Примитивное воспитание, никакая образованность, эмоциональная незрелость, глупость, в конце концов - набор дикарки.

– Как хочешь. Мне всё равно.
– задумав военную хитрость, Никита играл на женском любопытстве.

– И ты после этого уйдёшь?
– недоверчиво спросила Надя.

– Обещаю!
– убедительно соврал Никита.
– Я и без твоей истерики, сам думал уйти. Мне уже по фиг ваша любовь-морковь.