Чтение онлайн

На каменном столике под дикой маслиной разложили снедь: вареную баранину, балык, брынзу, помидоры, чуреки, бутылки целебной «Рычал-Су». Пряный запах цветущего дерева, легкий ветерок расслабили Аллахвердиева, и он подумал, что хорошо бы вот здесь и остаться, не вести натужных разговоров, не лезть в чужую для него жизнь. Ну почему везде нужно принимать чью-то сторону? И как быть, если в жилах течет кровь горца и казачки? И что делать, если даже в веротерпимой России не хуже сурепки попер бытовой национализм? Вечные вопросы страны тупо-остроконечников.

– К нам, кажется, гости? – прервал его раздумья водитель, седой кумык, видом напоминавший бывшего профессионального борца. Рокот двигателя со стороны ущелья нарастал.

– Все гости от Бога. Чем богаты… – беспечно отозвался Гусейн, но водитель заторопился к машине. Краем глаза Аллахвердиев успел заметить, как он вынул из-под сиденья продолговатый сверток в цветной тряпице и засунул его под широкую, навыпуск, рубаху.

«Хаммер», с тонированными стеклами, покрытый коркой грязи, вырвался на подъем и резко затормозил, едва не уткнувшись кенгурятником в «Мазду».

– Эй, хайван, козел горный, что ты делаешь, – выругался Гусейн и недоуменно посмотрел на Акбара. – Клянусь, не должен никто препятствия чинить. Большие люди за тебя поручились!

– Что козел – это точно, в лоб идет, – приподнялся Аллахвердиев. – Сейчас и рога увидим.

Он не ошибся. Двери щегольского броневичка распахнулись, и наружу высунулись два ствола «РПК». Гусейн в досаде хлопнул ладонями по столу, неудачно расплющив помидор, а водитель завел правую руку под рубашку.

– Не вздумай. Не тронь. Руки на стол положи. Это по мою душу, – Аллахвердиев шагнул навстречу нежданным гостям. Похоже, Гусейн и впрямь был не в курсе. Но к чему весь этот маскарад? Ну, хорошо.

– Ассаламун алейкум, ва рахматулла ва баракатулла, дорогие автоматы Калашникова. А где ваши доблестные хозяева? Пусть отведают с нами хлеба, – Акбар с усилием сдерживал нарастающее раздражение. Если нужно было его убрать, то к чему весь этот фарс?

– Ты по-прежнему многословен, майор или подполковник? Обойди машину, сядь за водителем. Один, – властный голос из полумрака салона показался знакомым. Опустив голову, стараясь сосредоточиться, Акбар медленно пошел к «Хаммеру». Кто? Где звучал этот голос? Сила, скрытая насмешка.

– Смелей… Ты же ищешь основу? Она рядом, – последние слова были обращены к нему на фарси, только вот почему-то основа прозвучала на арабском – «кайеда».

– Султан? Я не ошибся? – Акбар в неуверенности остановился.

– Потом. Скажи своему другу, чтобы он не шел следом.

Акбар развернулся, выставил скрещенные руки:

– Гусейн, все нормально. Это действительно за мной. Увидимся. К матушке не заходи. Не волнуй, хорошо? Салам, брат, спасибо. Скоро буду…

Скоро не получилось. Уже неделю он – «почетный гость» лагеря салафиитов «Джемаль».

Четыре рукотворные пещеры врезаны в отвесную меловую стену ущелья, входы затянуты рыжими, под цвет склонов, маскировочными сетями. Пещеры сухо именуются «отделами». Аллахвердиева определили на постой в «первый отдел». Все удобства – деревянный топчан, стеганый брезентовый матрасик и спальный мешок китайского производства. Личное имущество полагалось хранить в нише, вырубленной над головой, в которую так и хотелось вставить образ Николая Чудотворца и затеплить лампадку. Но, увы, бриться и молиться «русскому Богу» здесь не полагалось. В принципе, Акбар получил подробные инструкции от Султана в первой и, по всему, последней беседе. Все последующие контакты заключались в том, что Султан появлялся в пещере и кивком головы приглашал за собой. Если нет, то нужно было сидеть, в лучшем случае у входа в пещеру, да еще можно было отлучиться в укромное место, метрах в ста вверх по обрывистой тропинке. Особо не набегаешься!

А беседа поначалу удручила Аллахвердиева. Лагерь – концлагерь!

– Султан, что я здесь должен делать? Что увидеть? Учитель из меня плохой?

– Учителей у нас хватает. Бойцов маловато. Но ты для этого уже стар, к тому же куришь, пьешь, наверное? Лишний вес, вижу, набрал. Твое дело смотреть и слушать. Так сказали твои… Твой шеф. Это понятно? Здесь все смотрят, слушают и выполняют.

– Я могу говорить с этими, – Акбар пытался подобрать нужное слово, – ну, с курсантами? Спрашивать?

– Не рекомендую. Каждый, кто заговорит с тобой, будет примерно наказан. Таковы условия. Это их курс. Не твой.

– Давай сразу, до конца. Я понятливый, – Аллахвердиев вынул сигареты, но, натолкнувшись на острый взгляд моджахеда, хмыкнул и протянул ему пачку. – Если так, то забери. Не вытерплю.

– Это просто, Акбар, когда рядом не курят, то можно бросить. Моджахед не должен курить, особенно в горах. Думаю, ты не до конца понимаешь, почему. Может быть, позже.

– Хорошо. Но тебя-то можно сейчас спросить кое о чем?

– Покороче, ладно? И не думай, что я тебя сюда вытащил. И без этого забот хватает.

– Как думаешь, почему дагестанцы не поддержали Чечню?

– Какая разница! Или завтра конец света?

– Не понял. А как же умма исламия, эмират от моря до моря и от Кабула до Бухары?

– Это не для Дагестана. Здесь другие задачи. Твои земляки – жалкие националисты. Цепляются за клочок земли, а могли бы стать единой нацией. Пусть пока учатся джихаду. Ты сам сказал – идея. Для одних – жизнь, для других звук пустой.

– У меня больше нет вопросов. Только ответ: Чечня явно выкрутится, одна нация – один язык, а вот Дагестану придется худо, здесь и так уже грызутся насмерть. Вы готовите братоубийственную войну? Где «умма», где запреты на раскол, убийство мусульман?

– Пророк, да будет благословенно Его имя, тоже убивал соплеменников-отступников. Тебе ли объяснять, зачем?

– Не надо. Помню. Показывай апартаменты.

– Да. Нужно отдохнуть. Должен тебя предупредить: в ночное время передвигаться по лагерю запрещено.

– Знакомо, Султан. Не привыкать.

И многое еще было знакомо в «Джемале»! В конце концов, какая разница, где готовить профессиональных диверсантов и убийц: под Москвой, в Хайфе или на границе Чечни и Дагестана? В горах даже лучше – меньше соблазнов для бойца. И вообще – главная задача обратить смерть в оргазм. Тогда воин будет искать ее, как ищет выпивку и женщину наемник, с которым расплатились. Поэтому наемник – худший из воинов.

Подъем с рассветом. Отбой, как повезет. Еда – можно подумать, что намеренно приучают к пище противника, за исключением свинины, разумеется. Форма, экипировка – войсковых разведчиков российской армии. Сбрей бороды – не отличишь. Правда, возрастом постарше, но уж таких сдобных телес, как у командированных милиционеров, нет и в помине.