Зачем смерть давала шанс
Шрифт:
– Ну что же, как у нас говорят, волков бояться – в лес не ходить, но если в этом есть необходимость, то нужно идти и не бояться. Я понимаю так, что у меня нет выбора, а что на это скажет сам Волков?
– А куда он денется, я все-таки командующий, и мой приказ для него закон. – Наклонившись к Антону, шепнул ему в ухо: – напоминаю, у него самое главное оружие – это ноги.
Антон шепнул в ответ:
– Если у него работают только ноги, а руки растут из задницы, то у меня есть преимущество, я работаю и ногами и руками одинаково хорошо.
– Молодец, сынок, – громко засмеялся генерал, – веселый ты парень и шутки у тебя как у Бедули, за словом в карман не лезешь. Не зря твои старики потратили время на твое воспитание. После соревнования поедешь в отпуск на родину, не забудь поклониться могиле деда от моего имени. А теперь ступай, порадуй старика. И чувствует моя старая задница, что сегодня хорошо достанется Волчонку на орешки. Интуиция меня еще никогда не подводила. Смотри у меня, сынок, бей его как положено, он тебя жалеть точно не станет.
– Ну, как же товарищ генерал, он же майор, а я простой солдат, неудобно как-то.
– Что значит неудобно? Это тебе не на прогулке на бульваре, а поединок, и в нем нет и не может быть никаких чинопочитаний, и ты как боец обязан это знать. На каждый его удар ответ должен быть адекватным, а желательно и противовесом. И заметь, это приказ. А то, видите ли, ему не удобно. Теперь ясно?
– Так точно, ясно.
– Тогда ступай и не тушуйся.
Когда Антон отошел, тихо прошептал:
– Подумаешь майор, невидаль какая, и майора можно бить, а этого, не просто можно, а обязательно нужно. Чтобы сбить с него спесь поганую.
– Что, Василий Филиппович, достал вас пристегнутый адъютант? – тихо спросил начальник училища.
– Не то слово, я бы его собственными руками удавил бы, но ты ведь знаешь, что его поддерживают в министерстве обороны. Я знаю, что он добросовестно работает на контору, да сделать ничего не могу. У тебя самого, поди хвостик иметься?
– Есть и у меня похожий. Не служба, а черт знает что. Не успеешь кашлянуть, как тут же узнают наверху, минуя вас как главнокомандующего. И тоже сделать ничего не могу.
– Ладно, невпервой, прорвемся. Давай лучше посмотрим, как мой адъютант крендели получать будет.
– Вы что, правда, надеетесь, что этот мальчишка справиться с Волковым?
– Я не просто надеюсь, ни секунды не сомневаюсь в этом. Ты знаешь, в этом парне, как мне кажется, заключена сильная воля к победе. Ты посмотри на него. Почти два метра ростом, и весу в нем сто килограмм, может быть, чуть больше.
– Но Волков все равно намного крупнее его и опытнее.
– Ну, это не самое главное. Я ведь уже говорил, что его дед был много меньше его, а мог справиться с любым противником. Ты только посмотри на него повнимательней. У него хоть нет таких явно выраженных мускулов как у Волка, но, тем не менее, мускулатура очень развита. Я это давно приметил. Теперь обрати внимание на его стать. Смотри, идет ровно, с высоко поднятой головой, на лице ни тени сомнения. Просто уверенный в себе молодой человек. Под этой маской скрывается большой вулкан, я в этом уверен. А теперь обрати внимание на его походку. Видишь?
– Вижу, она мне напоминает кошачью, такая же мягкая, крадущаяся что ли.
– Правильные ты слова подобрал, Сергей Иванович, именно кошачья походка у него. У меня такое чувство, что он при первой же опасности, готов бросится не раздумывая, и отразить любой удар, направленный на него. И знаешь, что я еще заметил, когда разговаривал с ним наедине, не успел я только заикнуться насчет поединка, как у него сразу же заблестели глаза. Но, не смотря на молодость, он очень опытный. Я внимательно следил за тем, как он отреагирует на мое предложение. Знаешь, только на одно мгновение у него блеснул глаз, и тут же он надел на себя маску простака. Я подозреваю, что он ждал именно этого боя, а вот почему, не знаю. Ты случайно не в курсе?
– Я вообще про это ничего не знаю, может его ротный что знает. Послать за ним?
– Да ты что, не стоит человека по пустякам беспокоить. Всей правды от нас он все равно не узнает, и будет потом мучаться в неведении. Возможно, позже выясним. То, что они не знакомы, я уверен. По крайней мере, до сегодняшнего дня они не могли нигде пересечься. Ну да бог с ним, что зря воду в ступе молоть, придет время, узнаем. Давай лучше, Сергей Иванович, об заклад побьемся. Я поставлю на мальчишку, а ты можешь ставить на Волка.
– Нет уж, товарищ генерал, я пожалуй воздержусь.
– Да ты что, только что сам сомневался, говорил, что Волк побьет мальчишку, а теперь напопятную пошел?
– Я, товарищ генерал, хорошо знаю вас, и если пришли к выводу, что Волк проиграет, значит, так и будет. А, зная наперед такой расклад, естественно, пари заключать не буду.
– И откуда у тебя такая уверенность, что я знаю, кто будет победителем?
– Я ведь уже сказал, вы очень хороший профессионал, и хорошо разбираетесь в возможностях того или иного бойца. Вы на взгляд можете определить потенциал любого бойца и его возможности.
– Это что, Сергей Иванович, подхалимаж, что ли?
– Отнюдь, товарищ генерал, не подхалимаж. Вы и сами знаете, что я не способен на это, а особенно в отношении вас. Просто, я в первую очередь преподаватель, а потом уж начальник училища. Я привык наблюдать за людьми и анализировать поведение того или иного человека. Пришлось изучать и ваши возможности. Вы уж простите меня за прямоту.
– Перестань ты мне читать морали, я и сам знаю, на что ты способен. Давай лучше за поединком последим. И кажется мне, что не зря мы тут потратим время. Поединок будет захватывающим, я в этом уверен.
Глава 28
В центре площадки стоял Волков, готовый к поединку, и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поджидая соперника. Он решил серьезно наказать молодого выскочку. Видя, что молодой солдат понравился Бате, в нем закипала злоба.
Все эти пять лет, что он работает на командующего, дались ему нелегко. Он всеми фибрами души ненавидел его и старался по мере возможности навредить ему. Вот и сейчас представился неплохой случай.
Чтобы в очередной раз получить наслаждение от превосходства над противником и огорчить командующего, он решил слегка покалечить мальчишку. Но в его голове застряла одна мысль, и он не мог от нее избавиться. Волк видел, что мальчик непростой. Крепок не по годам, и невероятно ловкий, с точными хорошо поставленными ударами. Его смущала кошачья походка мальчишки и мгновенная реакция, не смотря на высокий рост и приличный вес. Поэтому он стоял и лихорадочно обдумывал план боя. Он был уверен, что накажет мальчишку, но его беспокоило внутреннее напряжение.
В душе его поселилась тревога, от которой он не мог избавиться. Волков перебрал в голове несколько вариантов, но остановился на одном. С первых секунд боя решил мощными ударами ошеломить противника и, сбив его с ног на землю, просто добить ногами, это всегда его выручало в трудных ситуациях.
Подошел Антон. Став напротив Волкова, попытался заглянуть ему в глаза. Волков был опытным бойцом и вовремя отвернулся, смотря на приближающегося капитана, который в этом поединке должен был исполнять роль рефери.