Чтение онлайн

Он был из простой рабочей семьи. Окончил церковно-приходскую школу. Учиться дальше не было возможности, пришлось пойти работать, нужно было помогать кормить семью. Работал грузчиком потом плотником. Вскоре был призван в Красную армию и отправлен учиться на Красного командира. Так началась его военная биография.

Во время Финской войны, командовал лыжным разведбатальоном. Был случай, когда он с бойцами взял в плен несколько высокопоставленных офицеров. За эту операцию получил внеочередное звание майора и назначен командиром отдельного дисциплинарного батальона.

В дальнейшем, куда бы его не забрасывала судьба, он добивался, чтобы костяк его батальона переводился вместе с ним. Его любили все, с кем ему доводилось служить. Даже в ноябре 1941 года, когда он был назначен командиром первого особого лыжного полка морской пехоты. Его сухопутного приняли за своего и называли на морской манер, капитан третьего ранга.

Наперед забегая, скажу, что Бате тогда полюбилась морская удаль Братишек. И чтобы десантники переняли славные традиции морской пехоты, добился, чтобы десантники насили тельняшки под гимнастеркой.

Он прошел всю войну от первого до последнего дня. Родина высоко оценила его вклад в общее дело в борьбе с фашизмом, присвоив ему высокое звание Героя Советского Союза.

За время службы был награжден множеством орденов и медалей, в том числе и наградами дружеских государств. Уже в пятидесятых годах, имея звание генерала, был назначен командующим ВДВ. Даже после назначения на столь высокую должность, он не изменил своего отношения к простому солдату. Мог любого остановить и без всякого чинопочитания, запросто, поговорить с ним по душам.

Была еще одна черта в его характере, он был страстным болельщиком. Он от души любил сильных и ловких бойцов, не различая, офицер это или простой боец. Любил любые соревнования, особенно если в них принимали участие бойцы ВДВ.

Болельщиком он был страстным. В пылу схваток, а он любил рукопашный бой, и сам был умелым бойцом, соскакивал с места, подсказывал, кричал что-то, и даже порой порывался помочь проигрывающему. Окружающие хорошо знали его взрывной характер, следили за ним и всякий раз усаживали на место.

Соревнования начались ровно в одиннадцать часов утра. Первыми вышли представители Тулы и Рязанского училища. Им предстояло бороться за право выйти в финал. Начался бой.

Антон с любопытством наблюдал за поединком. Вскоре заметил, что это был не бой, а просто показательное выступление. Явно было видно, что соперники накануне договорились, кто из них будет первым, поэтому, чтобы избежать дополнительных синяков и увечий, они договорились сыграть хорошо поставленный спектакль.

Заметил это и Батя. Он соскочил с места, громко стал ругаться матом, затем сплюнул на землю и сев на свое место отвернулся от поединка. Соперником пришлось быстро свернуть борьбу. Один из них взял соперника на излом ноги, и поединок был окончен за явным преимуществом.

Следующим на площадку вышел Антон и его соперник. Видя предыдущий бой, Антон, разочарованный, решил быстро закончить бой. Оценив противника и взвесив все шансы, он уже знал, что будет делать. Сделав несколько быстрых ложных выпадов, он выждал нужный момент и поймал противника на удушающий прием, досрочно закончив схватку.

На схватку ушло всего около минуты времени. Батя вновь вскочил со своего места. Стал ругаться, сетуя на то, что он опять ничего не видел и не понял, где борьба, где мощные удары, где, наконец, кровь, пролитая в стремлении к победе.

После двадцатиминутного перерыва схватки продолжились. Первыми вышли бойцы, претендующие на третье место. На этот раз, после недовольства Бати, все было по-настоящему. Противники старались, но все равно все получалось как спектакль, хоть они и старались не уступать друг другу.

Антон не стал следить за поединком, они готовились с Василием, бинтуя руки и надевая на руки перчатки без пальцев. К ним подошел командир роты.

– Ты как себя чувствуешь? Сумеешь одолеть этого циркача? – он имел в виду бойца из училища, с которым Антону предстояло сойтись в поединке. – Он, между прочем, очень хорош, и в прошлом году был чемпионом. Если сомневаешься, то лишний раз не лезь на рожон, здоровье твое еще понадобиться нам, и в первую очередь тебе самому.

– Товарищ майор, вы ведь знаете и нас учите, что сомнение – это первый признак поражения, а я поражения не хочу. Вы тоже не переживайте, а просто верьте в победу, и все будет хорошо.

– Хорошо, поступай на свое усмотрение. Хочу еще тебя предупредить, видишь, у Бати за спиной стоит верзила?

– Это майор который?

– Да, он самый. Так вот, это его телохранитель. У Бати есть привычка выставлять его на победителя. Но знай, что это настоящий костолом, он очень жестокий человек. Целым и невредимым из его рук еще никто не уходил. Он бьет, пока соперник не перестает двигаться, а боец он отменный. Поэтому, кто знает это, то стараются избежать схватки с ним. Вежливо, чтобы не обидеть Батю, ссылаются на травмы и на неопытность. В случае победы, постарайся и ты вежливо с улыбкой отказаться от поединка.

– Спасибо вам за предупреждение, будем надеяться, что пронесет меня эта участь, а там, в случае чего, как бог даст.

Антон вышел на площадку, а вслед ему ротный прошептал:

– Господи, вразуми его и защити от этого костолома.

– Да не переживайте вы так, товарищ майор, – сказал Василий, услышав слова командира. – Антон – классный боец, и не даст себя поломать даже такому бугаю как адъютанту его превосходительства.

– Я, Вася, не поэтому поводу переживаю. Я боюсь, что когда он станет победителем, а он им станет, я уверен в этом, он не сможет отказать Бате в поединке с этим, как ты говоришь, бугаем. И, скорее всего, насколько я знаю нашего Антона, он сможет с ним справиться. Я боюсь, что Антон может в пылу схватки, покалечить его.

– Но ведь надо чтобы и ему когда-нибудь досталось, так как достается другим от него. Должен все-таки найтись такой человек, который научит и его относиться к людям с пониманием. Пусть тоже знает, как это быть покалеченными, а то привык, понимаешь, калечить слабых.

– Я с тобой, сынок, полностью согласен, что надо, да ведь дело в том, что у этого верзилы очень высокие покровители. Вот я и боюсь, что если дойдет до чего-нибудь нехорошего, то даже всех возможностей нашего Бати не хватит, чтобы отмазать нашего Антона от наказания. Батя уже года четыре пытается избавиться от него, но у него видишь сам, ничего не получается. Теперь ты понимаешь меня?

– Да, это действительно проблема. И для Антона в первую очередь.

– Вот именно, и как видишь, у меня есть повод волноваться, – помолчав немного, добавил: – Только ты, сынок, смотри, ни кому ни слова о нашем разговоре. Это я дурак разоткровенничался от волнения.

– Я понял, за болтливость могу и я пострадать.

– Правильно думаешь, правильно.

Тем временем противники сошлись на площадке. Глянув в глаза противнику, Антон прочел в них сомнение и понял, что теперь победа будет за ним.