Чтение онлайн

Обольстить оппонента, чтобы захватить инициативу в разговоре, — довольно известная тактика. Скорее всего, Харука сделала ставку именно на это. Только вот Тацуя оказался ей не по зубам.

Его было невозможно контролировать.

Харука поразилась своей неспособности получить в этой беседе превосходство.

— Итак, зачем вы меня вызвали?

Пусть он и старался это скрыть, но в его голосе слышалась тень упрёка.

«Он что, всё заранее просчитал?» — пролетело в голове Харуки.

Ему было всего лишь шестнадцать лет, и так как она хотела при разговоре избежать возрастного барьера, то заставила себя использовать обольщение, в котором была не сильна. Но в текущих условиях придётся отказаться от данной тактики.

Решив это, Харука обратилась к нему снова.

— Я хотела, чтобы Шиба-кун помог нам.

— Помочь вам?

Об интеллекте Тацуи говорили его оценки на вступительных экзаменах.

К тому же если бы она продолжила темнить и дальше, то он бы ещё больше насторожился.

— Ага, в работе Департамента консультаций.

Харука решила выложить на стол все карты, хотя, наверное, он уже и сам догадался.

И в чём заключается эта «работа в Департаменте Консультаций», ей ещё придется рассказать.

— Мышление учеников меняется каждый год. К примеру, Шиба-кун, обращаясь к себе, ты говоришь «орэ».[5] Для учеников-волшебников, которые стремятся вступить в армию, тут нет ничего странного. Однако так ученики стали говорить только после победы в Битве при обороне Окинавы три года назад. Изменения в обществе меняют и мышление учеников. Особенно сильно влияют крупные инциденты, которые заставляют людей по-другому смотреть на свой реальный возраст.

Сказав это, Харука внимательно изучила лицо Тацуи.

На его лице не было ни тени сомнения, а если сказать точнее, эти слова он пропустил мимо ушей.

— Поэтому каждый год мы опрашиваем около десяти процентов учеников с целью подробного изучения и обсуждения их идеологий и мнений.

— Другими словами — мы объекты наблюдения?

Прямой вопрос без тени оскорбления и возмущения.

— Ну, если это действительно так, то я не имею ничего против. Однако что же является вашей истинной целью?

Чуть улыбнувшись, он сам ответил вопросом.

Харука собрала всю волю в кулак — лишь бы ответить без запинки.

— ...Ты думаешь, что у меня есть скрытые мотивы? Ух, как грубо. Я не настолько коварна.

Кокетливый, почти шутливый тон задействован полностью, лишь бы собраться и перестать паниковать.

— Я не думаю, что как образец для исследования удовлетворяю всем критериям.

— Да, это так. Я тоже думаю, что Шиба-кун не совсем типичный ученик. Именно поэтому я и прошу тебя о помощи. Ведь ты можешь быть первым учеником, сломавшим барьер между первым и вторым потоками, но нет гарантий, что таких случаев не будет в будущем.

— ...В таком случае мы будем относиться к этому именно так.

Уговорив его, Харука наконец-то смогла расслабиться. «Пусть он и не полностью согласен, но помощь таким неординарным личностям и является работой консультантов», — говорила про себя Харука, не желая признавать поражение.

— Должно быть, моя неопытность несколько отталкивает Шибу-куна. Как жаль... Итак, перейдём к вопросам?

— Прошу.

Даже зная, что он всё ещё настороже, Оно-сэнсэй больше не могла тратить время на болтовню.

Харука достала лист с вопросами и передала его Тацуе.

В работе консультанта конфиденциальность — самое главное. Хотя, в зависимости от темы, иногда требовалась помощь третьей стороны, в данном случае это было не нужно. Все вопросы были довольно просты и затрагивали события, происходившие со дня поступления по текущий день.

На ответ Тацуи об описании нарушений на территории школы Харука сказала:

— ...Благодарю за сотрудничество. Говоря прямо, ты неплохо справляешься. Я бы не удивилась, если бы у тебя были какие-нибудь психические отклонения после того, как ты прошёл через всё это.

Её речь сейчас напоминала речь доктора.

Тацуя использовал обращение «сэнсэй», так как Харука имела лицензию психолога, но в настоящее время у неё была должность школьного консультанта.

— Говоря с точки зрения медицины, вы, может быть, и правы. Но в статистических данных всегда есть погрешности.

Харука смущённо отвела взгляд, прекрасно зная, что методики лечения формировались в основном на проработке статистических данных.

Пока Харука смотрела в сторону, она вдруг заметила, что взгляд Тацуи упёрся в древние настенные часы (из другой эры). Он сделал это специально, чтобы она заметила и срочно взглянула на него.

— Ум, ну на сегодня всё... Ах да, есть ещё один вопрос, но он не относится к теме...

— И какой же?

— Правда, что Шиба-кун встречается с Мибу-тян второго года обучения?

— ...И правда, вопрос не по теме.

Тацуя не смог скрыть удивление.

Харука тут же продолжила:

— Мибу-тян кое-что беспокоит... К сожалению, мне не дозволяется разглашать, что именно.

— Если знаешь секреты других, то у тебя также возникают проблемы. И где же вы, сэнсэй, услышали эти слухи?

— Значит, это слухи?

— Обычные слухи, что-то не так?

— Нет, совершенно ничего... Хм, я бы хотела попросить тебя об одном одолжении, если ты всё же решишь с ней встречаться. Но если нет — то тогда и не стоит волноваться.

— Я уже сказал, что всё это — домыслы других людей. Где вы их услышали?

На повторный вопрос Тацуи Харука лишь опустила взгляд в пол.

— Прости, но это секрет.

Он не стал настаивать.

— Ну, в таком случае я пойду.

Тацуя встал со стула и, не дожидаясь ответа, направился к двери.

— Если с Мибу-тян случится что-то из ряда вон выходящее, то ты всегда можешь со мной это обсудить.

Её голос прозвучал так, как будто она знала, что что-то должно случиться.

И почему-то было предчувствие, что это «что-то» обязательно случится.

Но Тацую не интересовали её мысли — не оборачиваясь, он продолжил движение к выходу. Он не был настолько наивен, чтобы заглотить подобную наживку.

После ужина Тацуя сидел за консолью в своей комнате, когда из-за двери послышался голос: