Чтение онлайн

Государь Сахибкиран подошел к колодцу Исхак и долго ждал, пока подошли его нукеры со своими людьми и скарбом. После того как все собрались, оттуда поднялись и направились в сторону Махана, перейдя реку Аму. Вошли в степь. Государь Сахибкиран отправил посланника к бекам Герата и Мухаммад-беку Джаникурбани, дабы узнать, каковы их дела. Пока посланник съездил, два с половиной месяца стояли у колодца Шураб[235]. В это время все караваны, которые шли из Хорасана в Мавераннахр, останавливали и не пускали. Когда из Герата вернулся посланник, Сахибкиран пустил слух, мол «гератский малик приглашает нас». Караванам дал разрешение, а сам направился по хорасанской дороге. Караваны, придя в Карши, сообщили, что государь Сахибкиран «отправился» в Хорасан к Малику. И Муса-бек, услышав эту весть, поверил, вышел из крепости Карши и, собрав войско, с семью тысячами конных остановился в местности Маймург[236] и подумывал пойти в сторону Узгенда[237]. Малик Бахадур тоже с беками кошунов и пятью тысячами из народа караунас, пришедшими от Хусайн-бека, перешел Хузар и остановился в селении Коргашун /35а/ тоба Валвали[238].

О том, что государь Сахибкиран пришел в Карши

Аллах велик, Он и всемогущ, сказал: «А кто полагается на Аллаха, для того он достаточен. Ведь Аллах совершает свое дело: установил Аллах для каждой вещи меру»[239]. И в подлунном мире все, что происходит хорошего и плохого, это по воле Господа всевышнего.

Цветок всякого желания находится в своем цветнике. Если воля господня решит что-либо сотворить, всегда находит причину. Победу не принесут многочисленность и величие войска, они обречены, если Господь не вспомоществует, ибо он сказал своим рабам: «Он дарует помощь, кому желает, — Он велик, милосерд!»[240] Ежели Господь кому-либо благоволит, то он раскрывает ему глаза своим светом, очи его делает зрячими, видящими и скрытное. Такой, если даже ударит об стальную гору голой рукой, извлечет для себя пользу. И если такой чуть дотронется до конца двери желаний, она тут же открывается, и если он обратит взор надежды, куда бы ни было, она тут же сбывается.

Цель от этих слов в том, что случилось с государем Сахибкираном, когда он остановил караваны, затем опять разрешил им идти, а сам при них «отправился» в сторону Хорасана. После того как караван отправился, он долгое время оставался на том месте. А когда караван дошел до Карши, он обратился в сторону врага. В то время на его службе было не более двухсот сорока трех человек. Согласно указанию Аллаха: «А когда ты решился, то положись на Аллаха»[241] — с полной верой и упованием на него с тем малым числом людей он отправился в сторону Карши. А в Карши и около него сидело в засаде двенадцать тысяч конных во главе с несколькими именитыми беками. Вечером возвратились к реке Аму и вместе с сорока человеками бросились в реку Аму /35б/ и конными переплыли ее. Прибрежное селение Хустар[242] он окружил, чтобы оттуда никто не выбрался. Отсюда послал суда на тот берег, чтобы оставшиеся там люди переплыли сюда на судах. Знатные люди, которые в том походе были на службе государя, суть следующие: Суюргатмиш Оглан, Давуд-бек из рода дуглат, который был мужем старшей сестры, Кутлук Туркан ага, государя Сахибкирана, Джаку Барлас, Муаййид Арлат, муж младшей сестры, Ширин-бек ага, государя Сахибкирана, Сари Буга Джелаир, Хусайн Бахадур, Сайф ад-Дин-бек из нукузов, Аббас Бахадур Кипчак, Ак Буга Бахадур Найман и Махмуд-шах Бухари. Оттуда тронулись и ночью же достигли Бурдалыка[243]. Посланники Муса-бека были там, их задержали. Ночь провели там, на рассвете пустились в путь и к вечеру остановились в местности Фарди Кохна. Утром заняли все дороги и всякого шедшего к реке задерживали. Ночью оттуда тронулись и благополучно добрались до Шахрикента[244]. Там Джаку-бек сказал: «Мой совет таков, уповая на Бога, нужно сделать набег на Муса-бека: если он попадется нам в руки — это то, что нужно»». На это государь Сахибкиран сказал: «У нас людей мало. Упаси Господи, если будут потери, нам снова собраться будет трудно. Вы стойте здесь, а я пойду в Карши и разузнаю все ходы и выходы». И тут же, сев на коня, поехал в сторону Карши. Дойдя до крепостного рва, сошел с коня. Ров был наполнен водой и он, отдав лошадь Мубашширу, по водосточному желобу, по которому шла в город вода, по колено войдя в воду, добрался до земляного вала крепости и взошел. Абдуллах шел за ним. Когда добрались до ворот в сторону Хузара, Сахибкиран постучал в ворота и понял, что за воротами насыпана земля. Оттуда пошел смотреть другие места и, увидев одно низкоб /36а/ сев на коня, пошел к своим воинам. В ту же ночь с ними пришел в Карши. Сорок три человека поставил сторожить лошадей. Со ста воинами с лестницами, взятыми в Бурдалыке, прошел по тому месту, откуда ранее проходил. И еще сто человек поставил у ворот.

Те храбрецы поднялись на земляной вал, и на том месте, которое он показывал Абдуллаху, поставив лестницы, поднялись на крепостную стену, подошли к воротам, и всех, кто был внутри у ворот, перебили. Дарвешбоккабанд топором пробил ворота. По команде государя Сахибкирана стали трубить в трубы. Немедля быстро пошли внутрь крепости. Жители Карши, услышав звуки труб, проснулись и были ошеломлены. Стрела решительности и проворства государя Сахибкирана попала в цель, и крепость была взята. Жена и дети Муса-бека попали в плен, мужчин положили в зиндан[245]. Попавший в плен сын Муса-бека, Мухаммад-бек, был еще ребенком. Государь приказал отпустить его, чтобы он пошел к отцу: если увидят его, его воины отступят. Мухаммад-бек в ту же ночь ушел и доложил отцу о случившемся. Однако те не стали долго церемониться. Муса-бек в тот же миг послал человека к Малик Бахадуру и оповестил его о случившемся. Тот пришел к нему, оба, сговорившись и собрав войско, вместе пошли к крепости и с двенадцатью тысячами воинов обложили ее. Муса-бек из рода тайджиют подошел к городским воротам, а Малик Бахадур с воинством караунасов подошел к Хузарским воротам.

Государь Сахибкиран собственной персоной стоял у городских ворот, Сари Буга был на его службе. Давуд-бека, Муаййид-бека и Сайф ад-Дин-бека отправил к Хузарским воротам, /36б/ чтобы те крепко стояли там. Суюргатмиш Оглана, Аббас-бека, Хусайн Бахадура, Ак Бугу и других беков отправил в различные места к башням. Муаййид-бек с тридцатью людьми вышел за ворота, набросился на врага и наделал такие дела, которые были не под силу даже Рустаму и Исфандияру. В виде трофея он взял шестьдесят лошадей и ввел в город.

В то время Дуррака Бахадур отложился от противника, перешел на эту сторону и вошел в город, и ему было оказано много чести. Сахибкиран решил в тот день выйти за город и дать врагу сражение. Однако Сайф ад-Дин-бек, будучи осведомленным в науке звезд, доложил: «Было бы хорошо, если бы вы переждали этот день. Утро следующего дня весьма подходящее время». Услышав это, он решил переждать.

Со стороны врага Тезакчи Бахадур с двумястами людей, все с поднятыми щитами над головами, подошли к воротам и всю ночь стояли там. В следующий рассвет Ак Буга Бахадур и Ак Темур Бахадур, опустив мост ворот, с пятьюдесятью людьми вышли за город, неожиданно напали на них и убили многих, пустили реку крови.

По фирману государя Сахибкирана Али-шах и Дарвешак Бургучи с двадцатью конными вышли из крепости на помощь тем пешим. Со стороны врага подошел Тагай Буга Бахадур, играя саблей. Ак Темур Бахадур преградил ему путь и одним ударом сбил его с ног.

В войске Муса-бека был один молодой йигит, узбек, славный богатырь, выйдя вперед, здорово дрался, демонстрируя молодость и удаль. Высоко над головой он нес булаву, подобную горе Эльбурз[246]. Казан Буга вышел вперед к нему, обе его руки вывернул назад так, что тот не мог двигаться. В это время подошел кто-то и одним ударом сабли убил его.

/37а/ Сари Буга и Элчи Буга Бахадур, взяв в руки свои луки, сверху ворот пускали стрелы, и их стрелы сверху доходили до находящихся внизу врагов и, отняв их души, уносили наверх, в небеса. Враги, испугавшись, побросали свои копья, прикрывшись щитами, бросались в ров, который вырыли для себя. Победоносное войско преследовало их оттуда, извлекло их из палаток и перебило на улицах города.

Со стороны противника пришел еще Тукель со ста воинами, произвел натиск и обратил их лица назад. Государь Сахибкиран вышел из крепости с пятнадцатью конными и стал рубить. Когда бахадуры увидели его, их силы умножились и Элчи Буга с Бахрамом пошли на Тукеля. А он прятался за одним забором. Элчи Буга со стены напал на него с саблей. Тот стал убегать от него и в это время один хорасанский йигит изрубил его саблей.

Муса-бек воевал во главе своих семи тысяч воинов, но, будучи бессилен сражаться с государем Сахибкираном, забыв стыд и честь, бежал. У Хузарских ворот сражался Малик Бахадур со своими пятью тысячами воинов из народа караунас. Государь Сахибкиран со своими шестьюдесятью бахадурами бросился на них. Когда Малик увидел, что к нему направляется сам государь Сахибкиран, дрогнул, не устоял и бежал аж в свою область. Государь Сахибкиран стал преследовать его, и он, увидев очертания государя, не остановился и у себя на родине, его войско рассеялось, а сам бежал, куда глаза глядят.

Смотрите, какова божья милость! Если Он обратит свой заботливый взор на одного из своих рабов, то он с двумястами сорока тремя воинами осмелится выйти против двенадцатитысячного вражеского войска, победит его и за два дня отвоюет у него город и крепость, /37б/ пленит его людей, жен и возьмет много богатств. И эти слова не являются ложью, они действительно имели место, ибо мы это записали и уточнили в ходе правки текста на собрании со слов участвовавших в том сражении людей и видевших его воочию. В них нет ни малейшего преувеличения и искажения[247].

Величие и слава врага были осрамлены, и он рассеялся в разные стороны. И государь, как Солнце, единственный бросился в скопище врагов — звезд, чтобы их изничтожить, или он был подобен льву, охотящемуся в ночное время, набрасывающемуся на стадо. А Давуд-бек, подобно самой победе, носился впереди и преследовал врагов. Со стороны противника сто человек, которые должны были сторожить их войско, разделились в два кошуна; один кошун ударил в Элчи Буга Бахадура, а другой направился в сторону государя Сахибкирана. А государь Сахибкиран, обнажив саблю, пустился в их сторону так, что был подобен ветру, сносящему ветки, и, рубя их, рассеял. Когда другие увидели такое нападение, не устояли и разбежались в разные стороны, их лошади стали добычей.