Чтение онлайн

ВОПРОС: Но ведь речь идет не о продолжении игры, а о форе в два очка! Разве это справедливо, по-спортивному честно?!

Р. ФИШЕР: Какая чепуха – называть мои условия нечестными! Я отнюдь не мелочен, наоборот, я щедр! Если матч закончится со счетом 9:9, я предлагал разделить призовой фонд пополам!

ВОПРОС: И тем не менее, чтобы стать следующим чемпионом мира, претенденту пришлось бы покрыть дефицит в два очка…

Р. ФИШЕР: А я и не требовал, чтобы при счете 9:9 меня объявили победителем. Речь шла только о сохранении титула. Я вовсе не настаивал, чтобы матч прекращался после того, как чемпион одержит 9-ю победу. Наоборот, матч должен продолжаться либо до его 10-й, окончательной победы, либо до победы претендента, сравнивающей счет. В зависимости от этого и происходит дележ приза. Так что же тут несправедливого? О'кей?

ВОПРОС: Однако чемпионы последних десятилетий не выдвигали подобных условий. Быть может, возводя перед претендентом дополнительные барьеры, Вы все-таки боялись проиграть матч?

Р. ФИШЕР: Что? Я боялся проиграть?! Этого еще не хватало! Вы вообще не знаете, что несете!

ВОПРОС: А что решил Конгресс ФИДЕ в Ницце?

Р. ФИШЕР: Делегаты конгресса проголосовали против моих предложений. Они посчитали, что я требую себе исключительных привилегий!

ВОПРОС: Изучение документов конгресса показывает, что из 63 Ваших требований было принято по крайней мере 61…

Р. ФИШЕР: А что толку, если ФИДЕ отвергла два главных – играть безлимитный матч и при счете 9:9 объявить почетную ничью! В телеграмме руководству ФИДЕ и участникам конгресса я ясно изложил свои предложения. И нечего их обсуждать! Решив по-своему, ФИДЕ высказалась против моего участия в матче 1975 года. В связи с этим я отказался от звания чемпиона мира ФИДЕ.

ВОПРОС: Вы без борьбы сложили свои чемпионские полномочия или только отказались признать верховную власть Международной шахматной федерации?

Р. ФИШЕР: Я отказался только от звания «чемпиона мира ФИДЕ», но намеревался играть матчи как настоящий чемпион. И только с теми претендентами, кто заявит о своем выходе из ФИДЕ.

ВОПРОС: Значит, конфронтация?

Р. ФИШЕР: Да, но только в интересах дела. В конце концов, надо быть сильнейшим, а с ФИДЕ или без нее – это не имеет значения!

ВОПРОС: Но даже с такой оговоркой шахматный мир не принял Вашего «отречения». Делались попытки спасти матч. И какой ценой! В начале 1975 года Филиппины предложили беспрецедентный призовой фонд в 5 000 000 долларов. А чрезвычайный Конгресс ФИДЕ в Бергене в марте 1975-го сделал еще одну уступку. Под давлением американской делегации было решено играть безлимитный матч. Как и до конгресса в Ницце, всех волновало одно – выйдете ли Вы на старт?

Р. ФИШЕР: Это зависело не только от меня. Я полагал, что если ФИДЕ примет все мои условия, то буду играть.

ВОПРОС: К этому времени шахматный мир уже знал имя Вашего соперника – Анатолий Карпов! Что скажете о таком раскладе?

Р. ФИШЕР: Пожалуй, матч с Корчным потребовал бы от меня большего напряжения. Но, возможно, шансы Карпова уже котировались выше шансов Корчного.

ВОПРОС: В чем, на Ваш взгляд, секрет успехов Карпова?

Р. ФИШЕР: Как шахматист он рос так стремительно, что было трудно определить предел его возможностей.

ВОПРОС: Не поколебало ли это Вашу уверенность в конечном успехе?

Р. ФИШЕР: Ни в коем случае! Я был уверен в победе.

ВОПРОС: В те дни, когда атмосфера вокруг матча накалилась до предела, и советская, и американская пресса выступили со взаимными обвинениями. Писалось о намерении одной стороны сорвать матч, возложив вину на неуступчивого претендента, а другой – без игры провозгласить «бумажного» чемпиона мира. Как Вы отнеслись к этим контрупрекам?

Р. ФИШЕР: Я не верил кампании взаимной ненависти, раздутой безответственными представителями прессы. Они, например, приводили якобы мои слова: «Я сотру Карпова в порошок!» И за эти вольности я должен отвечать?

ВОПРОС: Мы подходим к самой, пожалуй, больной теме. Не получив Вашего согласия с последними решениями конгресса и констатировав «просрочку времени», 3 апреля 1975 года ФИДЕ лишила Вас звания чемпиона мира. Международная общественность была единодушна – Ваш уход стал большой потерей для всего шахматного мира. И Вы, конечно, понимаете, что «загадка Фишера» не разгадана и по сей день…

Р. ФИШЕР: Повторяю еще раз: я не собирался играть по правилам ФИДЕ в их тогдашнем виде. А мое главное условие – при счете 9:9 чемпион мира сохраняет свой титул – было отклонено. На меня оказывали давление, предлагали солидный гонорар, но я остался верен своим принципам… Я готовился к матчу до последнего момента, изучал партии Карпова… Но сейчас это не имеет никакого значения!

ВОПРОС: Гроссмейстер Глигорич высказал мнение, что на Ваше фатальное решение повлияла публикация книги Брэда Дарраха «Бобби Фишер против остального мира»…

Р. ФИШЕР: Эта книга, вышедшая вскоре после матча со Спасским, нанесла мне моральный ущерб. Она оскорбила меня! Вмешательство в личную жизнь недопустимо, а Шахматная федерация США даже рекламировала ее. Я подал на Дарраха в суд и потребовал компенсации – 20 миллионов долларов.

ВОПРОС: Так много?

Р. ФИШЕР: Не так уж и много. Даррах оскорбил и предал меня. В беседах с ним я высказывал взгляды и мнения, не подлежавшие широкой огласке. Даррах обещал молчать, но, как только представилась возможность хорошо заработать, наплевал на все! Не остановился даже перед ложью!

ВОПРОС: Что решил суд?

Р. ФИШЕР: Дело рассматривалось дважды – сначала в Нью-Йорке, затем в Лос-Анджелесе. И, представьте, иск отклонили! Жулик оказался честным человеком! Непостижимо! В знак протеста я отказался платить подоходный налог… Я презираю вас, журналистов! Вы разносите свои бредни по всему миру, совершенно не заботясь о тех последствиях, к которым это может привести. Вы превращаете в предмет сплетен и спекуляций все, к чему прикасаетесь!

ВОПРОС: Пресса сообщала и о других Ваших судебных процессах…

Р. ФИШЕР: В начале 70-х годов я предъявил иск Дмитрие Белице. Он опубликовал наши беседы, в которых говорилось не только о шахматах. Но с ним я быстро договорился и сохранил приятельские отношения. Затем тяжбы с кинофирмой «Честер Фокс» и Брэдом Даррахом, о них вы знаете… Еще я судился с Шахматной федерацией США – из-за конфликта в матче с Решевским. В 1976 году я привлек к суду журналиста из «Лос-Анджелес таймс», обвинив его в нарушении обязательства выплатить гонорар за интервью. А Пол Маршалл, мой адвокат, подал в суд на меня. Эти судебные процессы поглотили все мои средства.

ВОПРОС: В те же годы в печати промелькнуло сообщение о Вашей размолвке с религиозной сектой…

Р. ФИШЕР: Руководители секты – страшные лицемеры. Я им верил процентов на десять, не больше. Но когда они возвестили о скором пришествии Христа и обманули, они даже не извинились! После Рейкьявика я им уже выплачивал пятую часть моих доходов. А всего это стоило мне 94 тысячи долларов! Я выдвинул обвинение в мошенничестве и предъявил иск на 3 миллиона долларов, но прокурор Пасадены отказался рассмотреть его! Конечно, я вышел из секты…