Чтение онлайн

В Женеве наступила осень.

В супермаркете в центре города Анастасия раскладывала на прилавках фрукты. К ней вскоре присоединилась ее сестра Ирина. Они обе работали в одном магазине. Ирина ее сюда устроила.

– Помоги мне, – дружелюбно сказала Ирина, – в кассах не хватает людей.

Анастасия пошла за сестрой. Ирина была очень добра к ней. После тех ужасных событий Анастасия некоторое время жила у нее, пока не сняла себе небольшую квартирку в квартале Сервет. Мало-помалу она начала привыкать к новой жизни.

Конец Корфу три года назад стал концом всему. Тогда она ушла от Льва. И развелась с Макером. Это оказалось на удивление просто: она от всего отказалась и вообще не претендовала на содержание. Ей хотелось только поскорее расторгнуть брак и подвести черту под последними пятнадцатью годами своей жизни.

Ей было ужасно одиноко. Ирина часто говорила ей: “Ты скоро кого-нибудь найдешь, не волнуйся”. Но искать кого-нибудь она не собиралась. Ей нужен был только он, он один. Тот прежний Лев, мечтательный юный портье из “Паласа Вербье”. Ей не нужен был ни Левович-банкир, ни доктор Казан, ни Вагнер, ни Синиор Тарногол.

Три года назад.

Середина июня

Сразу после ареста Льва и Анастасию увезли с Корфу в Женеву. Но предъявить им обвинение не удалось. Лев, способный дать фору самым блестящим адвокатам, методично разбил его по всем пунктам.

Никаких конкретных доказательств, чтобы инкриминировать им убийство Жан-Бенедикта, не нашлось. Да, они находились в “Паласе Вербье” той ночью, как, впрочем, и многие другие. Пистолет Анастасии нашли на месте преступления? Она утверждала, что потеряла его, да и в любом случае он так проржавел, что криминалисты не могли с уверенностью утверждать, что это и было орудие убийства.

– Я, как и вы, очень хотел бы понять, что произошло тогда в номере 622 “Паласа Вербье”, – заявил Лев лейтенанту.

– Прекратите издеваться надо мной, Левович! Жан-Бенедикт Хансен узнал, что Тарногол – это вы, не так ли?

– Что я – Тарногол? – оскорбился Лев. – Вы с завидным постоянством несете этот вздор с тех пор, как вторглись к нам на остров. Что значит “Тарногол – это вы”? Вы – это вы, а я – это я.

– Хватит паясничать! Нам все известно!

– У вас нет никаких доказательств.

– Мы нашли ваше кольцо.

– Да, вы нашли принадлежащее мне кольцо, оно досталось мне от матери и лежало в ящике моего стола в банке. Не вижу в этом ничего из ряда вон выходящего.

– Свидетель утверждает, что видел это кольцо у Тарногола.

– Ваш свидетель ошибается. Одного свидетеля, кстати, маловато. Кто знает, возможно, это заведомо ложные показания.

– В арендуемом вами складском помещении обнаружена мебель, принадлежащая Синиору Тарноголу. Грузчики транспортной компании опознали эти предметы.

– Я сдал свое хранилище Тарноголу.

– Тарногол – это вы! – упорствовал Сагамор. – Это персонаж, придуманный Солом Левовичем. Равно как и Вагнер, и доктор Казан. Их описания фигурируют в альбоме вашего отца.

– Я вам в сотый раз повторяю. Все они клиенты “Паласа”. Потрудитесь проверить файлы бронирования, и вы убедитесь, что я говорю правду. Мой отец часто набрасывал портреты постояльцев отеля. Надо сказать, я потрясен, что у Казанане было даже врачебного диплома. Надеюсь, вы поймаете этого шарлатана.

– Вы усугубляете свое положение, Левович!

– Напротив, я весьма сожалею о нашем незаконном аресте, который будет иметь ужасные последствия лично для вас, лейтенант.

Анастасия отвечала на вопросы Сагамора так же самоуверенно.

– Зачем я появилась в “Паласе” в ночь убийства? Мы со Львом решили сбежать. Мне казалось, что будет подло с моей стороны бросить мужа, отделавшись жалкой запиской, которую я оставила на кровати в нашей спальне. Я приехала к нему в Вербье, чтобы лично сообщить ему об этом.

Сагамору пришлось признать, что утверждения Анастасии соответствовали заявлениям, сделанным ранее Макером Эвезнером.

– Согласитесь, странно все же сбегать посреди ночи? – заметил Сагамор.

– После разговора с Макером мне не хотелось больше ни на минуту задерживаться в “Паласе”. Ради чего? Чтобы он устроил скандал и умолял меня остаться? Шантажировал самоубийством? Я мечтала уехать как можно скорее.

– Почему Левович не уехал с вами в ту ночь?

– Он счел, что ему лучше дождаться завершения корпоративного уикенда. Ведь результат выборов так и не был объявлен из-за массового отравления. Кроме всего прочего, он хотел уйти из банка красиво, а не убегать, как преступник. Допросы быстро зашли в тупик, и Сагамору ничего не оставалось, как отпустить их обоих. Анастасия и Лев вместе вышли из Управления уголовной полиции Женевы на бульваре Карла Фохта. Сделали несколько шагов по улице. Оказавшись на безопасном расстоянии, Анастасия зло взглянула на Льва:

– Кто ты? Лев Левович? Доктор Казан? Синиор Тарногол? Вагнер? Вот бы узнать, с кем я разговариваю. Я понимаю, что ты солгал полиции, Лев. Но твои штучки рано или поздно не сработают! Я хочу понять, зачем тебе это надо было.

Лев посерьезнел.

– Поначалу я не рассчитывал так долго играть Тарногола, – сказал он. – Но в день смерти отца я подумал, что пусть его персонаж еще поживет. Пока жив Тарногол, рассуждал я, жив и отец в каком-то смысле. Постепенно я увлекся. В обличье Тарногола я дурил всех в нашем банке и получал от этого какое-то пьянящее удовольствие. Заседания совета неизменно вызывали у меня прилив адреналина. А затем Абель Эвезнер разозлился на Макера из-за того, что тот учудил, но, должен признаться, меня это не слишком расстроило.

– Тебе этого показалось мало, и ты включил доктора Казана!

– Макер искал психиатра. Я сообразил, что смогу воплотить в жизнь еще одного персонажа, придуманного отцом, – доктора Казана, берлинского врача и психоаналитика. У меня было при этом огромное преимущество – благодаря акциям Тарногола я мог жить на широкую ногу. В общем, я снял на чужое имя квартиру на площади Клапареда и оборудовал там медицинский кабинет. Повесил на дверь табличку, поставил телефон. Кому бы пришло в голову меня проверять?

Анастасия была поражена.

– А Вагнер? – спросила она. – Что за история со спецслужбами? Это все ты?

Лев кивнул. Упираться не имело смысла.

– Я все выдумал от начала до конца. Вагнера, P- 30 и их якобы спецзадания. В Мадриде не было никакого двойного убийства. Этот несчастный айтишник отлично себя чувствует. За небольшую плату они с женой позволили мне инсценировать их убийство и сфотографировать трупы в луже искусственной крови. Я им что-то там наплел.